Данил Маркин
Ничейная земля

1

На улице собралась огромная толпа. Люди стояли, обратив свой взор на огромный экран, нависший над ними и громогласно вещающий об очередной победе государства на далёком фронте. В этот раз диктор читал сводку с фронта, расположенного на востоке страны, где велась война с Гедонией.

– Внимание! Говорит радио- и телевещательная служба Акадии! Дорогие сограждане! Спешим сообщить вам, что в результате героических решений нашего командования и предательства со стороны правящей верхушки враждебного государства нам удалось полностью уничтожить не только кровожадное государство, но и его жестокий народ, который вот уже с десяток лет отравлял нашу жизнь. Сегодня, 3 октября 2050 года, мы одержали очередную победу, по случаю которой на предприятиях объявляется праздничная неделя: все рабочие в течение семи дней могут покидать рабочие места на 20 минут раньше! Ура! – величаво объявил басистый голос роботизированного диктора.

Люди, слушавшие его, от радости впали в полубезумное состояние. Отовсюду звучали возгласы о величии. На всё происходящее из окна своего офисного кабинета уставшими глазами смотрел молодой мужчина.

– И что мне дадут эти 20 минут? Твою мать, мы как будто в той книжке живём, как там её? – мужчина задумался.

В дверь его кабинета постучали.

– Войдите! – крикнул мужчина, обратив свой взор на дверь, в которую тут же вошёл его коллега.

– Слыхал новость? Нас теперь будут отпускать раньше целую неделю! – радостно вопил коллега.

– Ага, очень здорово, – безучастно произнёс мужчина.

– Всё хорошо? Ты какой-то невесёлый.

– Да ничего, просто я устал.

– А! Ну так это дело поправимое! Там внизу новую партию стимуляторов завезли. Я вот взял себе пару коробочек, так мне теперь будто и не нужно с работы уходить вовсе, хоть всю неделю работай и не устанешь. – Коллега говорил как заведённый, находясь под действием стимуляторов, его глаза бегали из стороны в сторону, лишь изредка останавливаясь на мужчине, будто он вёл диалог сам с собой.

– Оно и видно. Я, пожалуй, воздержусь. Не хочется ничего принимать, лучше воспользуюсь подарком от государства. – Мужчина обратил внимание на настенные часы, которые показывали 19:40. – Вот, как раз уже и домой пора.

– Ну, как знаешь, а я, пожалуй, ещё немного поработаю.

Коллега убежал из кабинета так же быстро, как появился, оставив мужчину наедине.

«Каждый день какая-то война и какая-то победа, лишь изредка сменяющаяся небольшими поражениями, прямо-таки владыки мира, а нормальную жизнь обеспечить не могут, на одних стимуляторах и держимся», – раздражённо думал про себя мужчина, собирая вещи. Он неспешно сложил вещи в старый заношенный портфель, который достался ему от отца, и, выйдя из кабинета, направился к выходу из здания. В каждом втором кабинете были слышны ликующие возгласы и активное копошение людей, которые решили не уходить с работы и поработать под воздействием стимуляторов лишние пару часов на благо Акадии.

На выходе из здания его окликнул директор офиса, разговаривающий о чём-то с охранником.

– О как! Карл, ты что, уже уходишь?

– Как видишь. Решил воспользоваться милостью государства.

– А что за стимуляторами не зашёл?

– Не хочу, лучше высплюсь и завтра на работу с новыми силами приду. – Карл изобразил на лице фальшивую улыбку.

– А что это ты не высыпаешься? – поинтересовался директор. – Я вот когда на фронте был, вообще мог не спать по несколько суток, находясь в бою.

– Я помню эту историю, уже почти наизусть. Позвольте мне уйти домой, это моё право.

– Иди, неженка, – сказал директор, осуждающе глядя на Карла.

Карл с трудом протискивался сквозь толпы людей, которые, находясь в экстазе от новости и употребления очередной партии стимуляторов, бились на улицах в полуагонизирующем состоянии. Большая часть из них была одета в обноски за неимением другой одежды, которую в последние пару лет было практически нереально приобрести. Из-за этого складывалось впечатление, будто на улице собралась толпа бездомных, которая радовалась найденной плесневелой буханке хлеба.

Карл жил в нескольких кварталах от офиса, но каждый раз, когда диктор объявлял о какой-то победе или поражении, ему приходилось добираться до дома по часу. Нередко случалось, что кто-нибудь из толпы замечал его, идущего домой, и кидался с кулаками, требуя также радоваться победам в очередной нескончаемой войне. Карл старался держаться в стороне от проявления хоть каких-то эмоций. Он хорошо помнил жизнь ещё каких-то пятнадцать лет назад, когда Акадийское правительство не успело нащупать путь, идя по которому можно не только сохранить власть, но и обеспечить лояльность населения. Сначала всё ограничивалось мелкими конфликтами с небольшими приграничными государствами. Потом, когда этого стало мало, чтобы радовать народную массу, правительство перешло к полноценным войнам с соседними и не очень странами. Объявляя полувыдуманные победы и поражения на фронтах, оно обеспечивало увлечённость большей части населения новостями с фронта. Ему даже не требовалось выдумывать врага, достаточно было грамотно чередовать победы с поражениями и периодически выдумывать какие-нибудь высказывания несуществующих политиков противоборствующей стороны, и население само создавало себе врага.

Но, видимо, этого было мало, и пару лет назад на предприятиях стали появляться таблетки. В простонародье их стали называть стимуляторами из-за эффекта, который они оказывали на употребившего их. У человека сразу же вырастала энергия и желание работать, однако вместе с этим сразу же после первого приёма появлялась сильная психологическая зависимость. Приняв эти таблетки лишь раз, человек самовольно подписывал себе приговор. При пропуске приёма этих стимуляторов у человека появлялась апатия и депрессия, которые усиливались пропорционально времени перерыва употребления. Крайне редки были случаи, когда, отказавшись от стимуляторов, человек не сводил счёты с жизнью. Одним из таких был Карл. Но, несмотря на то что он смог подавить желание употреблять стимуляторы, он навсегда стал депрессивным, подавленным и вечно уставшим человеком.