Ильгиз Гиматов
Мулька

Глава 1. Неведома зверушка

Она была такая страшная, что дворовые бабушки, даже самые неверующий начинали креститься, увидев ее. Ничего нелепей природа не могла придумать. Низенька, с тонкими кривыми ножками редкой растущей клочками шерстью она была похожа на полудохлую крысу, которой оставалось жить несколько часов, а может быть даже минут. Казалось сейчас она забьется в конвульсиях и испустит дух. Но всего ужасней была ее морда с противными выпущенными глазами и с беспорядочной порослью шерсти.

– Исчадие ада! – говорили бабки. А дворовые детишки в ужасе с диким визгом разбегались и, прячась друг за другом, смотрели испуганными глазами, как шла Мулька, как путевая собака, на поводке мимо них.

Так было при первом ее появлении во дворе.

Потом все изменилось.

Первыми сдались бабки, сидящие возле подъезда. Стоило Мульке один раз остановиться напротив них и улыбнуться, как все они перестали креститься и восторженно взмахнули ручонками:

– Господи! Какая милашка! Гляньте, как улыбается!

И, действительно, улыбка у Мульки была очаровательная. Губы растягивались, и уголками плавно уходили вверх, обнажая ряд острых ровных белоснежных зубов. Глаза при этом суживались, как у какого-то древнего китайского божка. И мордашка у Мули становилась добрая предобрая. Трудно было удержаться от ответной улыбки.

С тех пор невозможно было быстро пройти мимо старушек. Они, видно было, ждали улыбку от Мульки и норовили ее погладить и чем-нибудь угостить. И обижались старушки, если хозяин Мульки запрещал это делать.

Симпатии детворы Мулька добилась мгновенно. Стоило, ей только разок пройтись переде ними на хиленьких задних лапках – откуда это способность в ней? – детишки с восторженным визгом окружили ее. Ну и, конечно, тут же Мулька включила свою очаровательную улыбку.

Дети любили фотографироваться с Мулькой. И уже вместе с родителями ждали по утрам и вечерам выхода Мульки на прогулку.

Чем только дети не угощали ее.

Любила Мулька конфеты. Особенно шоколадные.

Хозяин было сопротивлялся – но потом махнул рукой. Трудно сдержать волну всенародной любви.