Наталия САМАНАТА
Тень моего дыхания.

Содержание.

Глава 1. Запах грозы в закрытом помещении.

Глава 2. Холодный шелк и бархат.

Глава 3. Вкус горького кофе и пепла.

Глава 4. Правило номер один и запах горького миндаля.

Глава 5. Звон серебра и шепот под кожей.

Глава 6. Пыль и старые секреты.

Глава 7. Черный бархат и вкус металла.

Глава 8. Красный бархат и вкус адреналина.

Глава 9. Осколки льда и запах пороха.

Глава 10. Пыль на кончиках пальцев и звук дождя.

Глава 11. Вкус пепла и шепот на коже.

Глава 12. Вкус шампанского и звон цепей.

Глава 13. Золотые клетки и горькие истины.

Глава 14. Разорванное серебро и запах страха.

Глава 15. Запах кожи и уроки послушания.

Глава 16. Запах пота и вкус медной крови.

Глава 17. Запах пороха и тяжесть металла.

Глава 18. Холодный металл и горячая сталь.

Глава 19. Холодный душ и запах горелой резины.

Глава 20. Холодный курок и шепот во тьме.

Глава 21. Бархатные цепи и запах утреннего кофе.

Глава 22. Запах пепла и шелест шелка.

Глава 23. Запах сигар и вкус холодного пота.

Глава 24. Вкус пороха и шелк простыней.

Глава 25. Запах жженой резины и вкус тревоги.

Глава 26. Вкус пепла и холодная сталь.

Глава 27. Холодная ярость и запах жженых листьев.

Глава 28. Пепел старого мира и холод короны.

Глава 29. Вкус пепла и шелест шелка.

Глава 30. Холодный металл и запах предательства.

Глава 31. Золотая пыль и яд на губах.

Глава 32. Запах яда и вкус предательства.

Глава 33. Звон стекла и вкус свободы.

Глава 34. Запах озона и шепот власти.

Глава 35. Золотые цепи и привкус миндаля.

Глава 36. Вкус крови и запах холодной стали.

Глава 37. Вкус пепла и шелест бумаг.

Глава 38. Запах медикаментов и холодный расчет.

Глава 39. Запах хлорки и вкус уязвленной гордости.

Глава 40. Вкус холодной стали и запах страха.

Глава 41. Запах лилий и яд на острие.

Глава 42. Вкус грязной правды и звук разбитого стекла.

Глава 43. Холодный шелк и яд змеи.

Глава 44. Вкус пепла и шепот возмездия.

Глава 45. Вкус победы и запах черного кофе.

Глава 46. Вкус старой крови и шепот теней.

Глава 47. Холодный металл и запах призраков.

Глава 48. Запах старого бархата и ядовитый дым.

Глава 49. Запах гари и холодный пепел.

Глава 50. Запах белых лилий и вкус пепла.

Глава 51. Вкус текилы и запах горячего песка.

Глава 52. Вкус пепла и запах гниющей листвы.

Глава 1. Запах грозы в закрытом помещении.

Край металлического подноса больно впивался в заледеневшие пальцы. Я до боли прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы не уснуть на ходу. На языке тут же расцвел солоноватый, металлический привкус крови. Это отрезвляло. Клуб «Оникс» пульсировал. Низкие басы не просто звучали из колонок — они вибрировали прямо в грудной клетке, отдаваясь тяжелым ритмом в ребрах. Воздух здесь был густым, тяжелым, липким. Он пах дорогим кубинским табаком, пролитым на ковры бурбоном и чужой, душной похотью.

— Еще виски, куколка, — раздался хриплый голос справа.

Толстый мужчина в костюме, который стоил больше, чем моя жизнь, щелкнул пальцами прямо перед моим носом. От него разило потом и сладким парфюмом — тошнотворная смесь. Я молча кивнула. Никаких зрительных контактов. Никаких улыбок. Правило номер один для официанток в VIP-зоне «Оникса»: будь мебелью. Будь тенью. Если тень заметят — тень могут купить, сломать или уничтожить. Я развернулась к бару, но не успела сделать и шага. Тяжелая, влажная рука мужчины сомкнулась на моем запястье. Его пальцы сжались так сильно, что кости жалобно хрустнули.

— Я сказал, налей мне сейчас, — он дернул меня на себя.

От неожиданности я потеряла равновесие. Поднос накренился. Хрустальный бокал с глухим, режущим слух звоном разлетелся вдребезги о мраморный пол. Ледяные брызги ударили мне по голым лодыжкам. Музыка в клубе продолжала грохотать, но для меня время остановилось. Рука толстяка всё еще сжимала мое запястье, но его лицо вдруг изменилось. Краска схлынула с пухлых щек, оставив лишь землистую бледность. Он смотрел не на меня. Он смотрел сквозьменя. Точнее — на того, кто стоял у меня за спиной. Я еще не видела этого человека, но моя кожа уже покрылась тысячами колючих мурашек. Воздух за моей спиной стал неестественно холодным. Знаете этот запах? Резкий, чистый, бьющий по рецепторам аромат озона, который повисает в воздухе за секунду до того, как ударит молния. Именно так пахло от того, кто стоял сзади. Озон, черный перец и дорогой кедр.

— Отпусти ее.

Голос был тихим. В нем не было крика или угрозы. Он звучал ровно, как бархат, скользящий по лезвию ножа. Но от этого звука волоски на моих руках встали дыбом, а желудок ухнул куда-то в район колен. Толстяк разжал пальцы так быстро, словно обжегся. Он попятился, едва не споткнувшись о кожаный диван, и, не сказав ни слова, растворился в темноте зала. Я стояла, замерев, боясь обернуться. Мое дыхание стало коротким и рваным. Грудь тяжело вздымалась.

— Повернись.

Тот же бархатный, пугающий голос. Медленно, словно во сне, я обернулась. Он был высоким. Слишком высоким для этого тесного мира. Идеально скроенный черный костюм сидел на нем как вторая кожа, подчеркивая широкие плечи. Но пугало не это. Пугало его лицо. Резкие, рубленые черты, хищный изгиб губ и глаза... Абсолютно черные. В тусклом красном свете клуба в них не было ни единого блика. Взгляд хищника, который наконец-то нашел то, что давно искал. Он сделал шаг ко мне. Подошвы его туфель бесшумно ступали по осколкам хрусталя, превращая их в пыль. Я инстинктивно вжалась спиной в барную стойку. Холодная кромка столешницы больно уперлась в поясницу, но отступать было некуда. Он остановился так близко, что я почувствовала тепло, исходящее от его тела. Запах озона усилился, закружив мне голову. Медленно, неотвратимо, он поднял руку. Я зажмурилась, ожидая удара, но вместо этого ощутила обжигающий холод. Его пальцы коснулись моего подбородка. Кожа к коже. А на указательном пальце — тяжелое металлическое кольцо, которое льдом обожгло мою нижнюю челюсть. Его хватка была нежной, но в этой нежности скрывалась стальная, абсолютная власть. Он заставил меня поднять голову и открыть глаза.

— Как тебя зовут? — выдохнул он.

Его горячее дыхание коснулось моих губ. От этого контраста — холодного металла на коже и жаркого шепота — у меня перехватило дыхание. Я хотела промолчать. Хотела оттолкнуть его руку. Но его черные глаза парализовали мою волю.

— Элара, — мой голос дрогнул, прозвучав жалко и хрипло.

Уголок его губ дрогнул в микроскопической, опасной полуулыбке. Большой палец медленно скользнул по моей скуле, смахивая невидимую пылинку. Это касание было похоже на прикосновение пламени.

— Элара, — повторил он, пробуя мое имя на вкус, словно коллекционное вино.

— С этой секунды, Элара, ты больше не наливаешь здесь виски.

Я сглотнула вставший в горле ком.

— Я... я не понимаю. Я здесь работаю.

Он наклонился еще ближе. Его губы оказались в миллиметре от моего уха. Я услышала, как бьется его сердце — ровно, медленно, без единого скачка. В отличие от моего, которое билось о ребра, как раненая птица.

— Ты работалаздесь, — прошептал он, и от звука его голоса по моему позвоночнику скатилась капля холодного пота.

— Теперь ты принадлежишь мне.

Он отпустил мой подбородок, развернулся и пошел к выходу. Двое огромных мужчин в черном, словно соткавшиеся из теней, тут же отделились от стен и подошли ко мне, отрезая все пути к отступлению. Ло