Алекс Родионов
Глубина сознания

Глава

Глубина сознания действительно сравнима с космосом. Это не метафора, а самая точная из доступных человеку картографий внутреннего мира. У этой вселенной есть видимая граница — та черта, за которую стирается личная история и начинается коллективное бессознательное, генетическая память или просто первозданный мрак.

Перемещаясь от одного события к другому, ты спускаешься по спирали времени назад, пробивая слои атмосферы взрослой жизни: социальные маски, накопленные обиды, профессиональные навыки, юношеские влюбленности. С каждым витком гравитация настоящего слабеет. Воздух становится чище, звуки — громче, запахи — пронзительнее. Ты летишь сквозь годы, как сорвавшийся со своей орбиты спутник, все глубже проникая к краю собственной вселенной.

И вот он — горизонт событий. Дальше тьма. Там нет четких кадров, только пульсация цвета, ощущение тепла на коже и вкус чего-то первобытного. Пробиться невозможно, да и не нужно. Этот предел не пугает. Он дает абсолютное, звенящее в тишине понимание: мы не случайные частицы, заброшенные в этот мир слепым случаем. Мы — мыслящая материя, состоящая из той же пыли, что и звездные галактики. Взгляд, которым вселенная смотрит сама на себя, чтобы осознать собственное величие. Хочется понять, кто мы на самом деле, зачем создатель задала эту невыполнимую задачку — определить объект по «Странной частице», пролетающей мимо на границе памяти.

Частица здесь. Она вибрирует, обжигая края восприятия. И если настроить фокус, можно начать собирать анамнез собственного существования.

**Восемь.** Мне очень тяжело. Давление темноты почти физическое, оно выдавливает воздух из легких. Здесь край моей личной вселенной. Но любопытство побеждает страх пустоты. Я делаю шаг за грань, туда, где время еще не имело стрелок, а пространство измерялось объятиями.

**Семь лет.** Резкий скачок плотности. Мир обретает углы и правила. Запах новой кожи, шершавость дешевого дерматина, холодный металл цифр на пенале. Я стою посреди комнаты, вокруг меня — гора тетрадей, букварь с огромной буквой «А» на обложке и алые гладиолусы, которые выше меня ростом. Мама суетится рядом, закалывая мне белый бант, который больно тянет волосы. А я ничего этого не замечаю. Внутри разливается чистое, незамутненное чувство восторга. Радости такой силы, что она кажется осязаемой, золотистой пыльцой в солнечном луче. Портфель, тяжелый от будущих знаний, стоит у ног. Завтра я переступлю порог школы и стану частью чего-то огромного, взрослого, официального. Весь мир завтра будет принадлежать мне. Эта частица — восторг перед дверью в бесконечность.