Максим Афанасьев
Зеркало души. А кто ты?

«Мужчина определяется не болтовней на завалинке, а хребтом, поступком и готовностью тащить свой груз в одиночку.»

Максим Афанасьев

1. Удар под дых и ледяная тишина

Человека невозможно остановить умными советами, правильными книжками или вежливыми уговорами. Никакая привозная мотивация об «успешном успехе» не выдернет сытого обывателя из колеи, пока эта колея исправно подбрасывает ему привычную пайку. Чтобы человек замер на бегу, выплюнул чужую жвачку и наконец посмотрел на себя со стороны, нужен удар. Глухой, сухой, сокрушительный удар в челюсть, который наглухо выключает суету и сажает на задницу в пыль.

В эту секунду вдребезги разбивается главное проклятие цивилизованного раба — иллюзия контроля над своей судьбой.

Пока под подошвами ровный офисный линолеум, кажется, будто жизнь фундаментальна и выверена: аванс строго пятнадцатого, дежурный отпуск в августе, кредитный кроссовер под окном и расписанный до пенсии ежедневник. Человек обрастает важным выражением лица, дорогими часами на запястье и привычкой свысока рассуждать о жизни за чужой счет. Ему невдомёк, что он не строит свой дом — он просто смазывает шестерни в чужом механизме, который в любую секунду выплюнет его за ненадобностью.

И когда земля резко уходит из-под ног, а магнитный пропуск блокируется на турникете, наступает мгновенная, кристальная трезвость. Даже если ты в жизни капли в рот не брал.

Ты сидишь на обочине с медным привкусом крови на разбитой губе. Вокруг повисает оглушительная тишина. Мобильный телефон, разрывавшийся от «срочных» задач, вымирает за сорок восемь часов. Никто не предает тебя с кинематографическим надрывом — тебя просто вычеркивают деловито и бесшумно. Вчерашние «братья» и соратники по перекурам прячут глаза в экраны и боятся лишний раз поздороваться на улице, будто твоя свобода — это чума. Твой вид на земле пугает их до колик, потому что ты — живое напоминание о том, что вся их солидность и сытая безопасность стоят ровно ноль.

2. Воробьи на лавочке и украденные годы

А следом, словно крысы из подпола, вылезают советчики.

Самое страшное и жалкое зрелище нашего времени — это тридцатилетние старики. Люди с молодыми телами, которые добровольно сдали себя на свалку и выбрали медленно доживать свой век. Они кучкуются на завалинках, у подъездов и в бесконечных домовых чатах. Сидят, лузгают семечки, сплевывают шелуху под ноги проходящим мимо и с умным видом перетирают все беды на свете. Воробьи, возомнившие себя орлами. Они знают всё обо всех, но в их собственном кармане — дыра, а в душе — выжженное пепелище.