Уллерик
Прикладная колонизация

День 1

Завожу дневник, потому что может произойти всё что угодно.

В заброшке нашёл шкаф — тёмный, тяжёлый, с резьбой по краям. Притащил домой, не без помощи Петра. Он ещё сказал: «На кой тебе этот хлам?»

Не разбираешься ты в раритете, дружище. Но это сейчас совершенно неважно. А важно, что на следующий день услышал птицу. Не нашу — крик низкий, с хрипотцой, будто кто-то дёргает струну. Тридцать минут ходил по дому, пока не понял: из шкафа.

Открыл — внутри только вещи, но темнота какая-то неправильная. Густая.

К вечеру добавились насекомые. Стрекотание, шорох, будто крылья трутся друг о друга. Полез внутрь — прошёл пять метров. Дальше не решился. Вышел.

День 4

Пётр зашёл вечером. Сказал: «Ну что, покажешь?»

Я открыл шкаф. Он долго смотрел, потом сунул руку — по локоть, не дальше. Вытащил. Сказал: «Жарко там».

Он всё поглядывал на шкаф, будто ждал, что оттуда кто-то выйдет.

День 5

Мы были внутри. Стояла ужасная жара. Всё зелёное. Тропики, только воздух не пахнет — ни сыростью, ни цветами, ни гнилью. Ничем.

Птицы четырёхглазые. Я интересовался природой разных стран — такого не видел даже в книжках.

Пётр сказал: «Ну и дыра». Но остался.

День 7

Готовились долго. Еда, вода, трос, палки для меток, вилы, палатка. Пётр взял топор. Я спросил зачем. Он сказал: «На всякий».

День 10

Вышли на поляну с рекой. Вода прозрачная, но на вкус как металл.

Ящерица — варан, но с хохолком. Сидела на камне, грелась. Мы наблюдали. После обеда она атаковала кабана — тот вырвался, ушёл с раной.

День 15

Нашли тушу того кабана. Варан рядом, доедал. Значит, точно ядовит.

День 17

Пётр — балда. Сунулся к ящерице с вилами, она его цапнула за ногу. Сделал что мог: перекись, йод, бинты. Для ампутации поздно.

Отправил его в больницу. Сказал: «Говори, змея укусила». Он кивнул, но смотрел странно.