Ominayashi
Мое "домой"

Долина Призрачной Луны была тиха — слишком тиха для места, где когда‑то гремели битвы, где земля стонала под сапогами армий, а небо чернело от крыльев драконов. Теперь здесь шелестел ветер в сухой траве, да изредка кричала одинокая птица, будто напоминала, что жизнь всё ещё держится за эти скалы.

Здесь, у подножия разрушенной башни, сидел Каэл, следопыт из Серебряного Авангарда. Его броня была исцарапана, лук лежал рядом, а пальцы перебирали тонкую серебряную цепочку — единственное, что осталось у него от Лирии.

Лирия была жрицей Света, служила в храме Тирнанока и верила, что даже в самом тёмном сердце можно найти искру добра. Они встретились во время осады: Каэл прикрывал отход раненых, а Лирия шла сквозь дым и пламя, неся свет в ладонях, чтобы никто не остался один во тьме. Он тогда подумал, что она либо безумна, либо святая. А потом понял: она просто не умела иначе.

— Ты не можешь идти туда одна, — бросил он, когда она шагнула к рушащейся стене, откуда доносились крики.

Она обернулась, и в её глазах не было страха — только спокойная уверенность:

— А ты не можешь позволить мне идти одной. Так что давай быстрее. У нас мало времени.

С того дня они стали держаться рядом. Не как рыцарь и жрица, не как воин и целительница, а как двое, которые поняли: в этом мире, полном ненависти и крови, им нужно было хоть что‑то, что не просит ничего взамен.

Они делили короткие минуты тишины между боями: сидели на холодных камнях, смотрели на звёзды и говорили о вещах, которые казались невозможными в их жизни. Лирия рассказывала о храме, о том, как свет отражается в витражах, о запахе ладана и старых книг. Каэл говорил о лесах, о следах на влажной земле, о том, как ветер шепчет, если умеешь слушать.

Однажды Лирия протянула ему цепочку:

— Это оберег. Он не спасёт от клинка, но, может, напомнит, что тебя ждут.

Каэл взял её, покрутил в пальцах, потом надел на шею и спрятал под броню:

— Я вернусь. Даже если придётся пройти сквозь саму тень.

Но война не давала обещаний. Она брала и не возвращала.

В тот день они шли по ущелью, где воздух был густым от пепла, а небо — серым, как остывший металл. Лирия шла впереди, её свет мягко освещал путь, не выдавая их присутствия. Каэл следил за тенями, за каждым шорохом, за тем, как меняется запах ветра.