Олег Гальченко
БЕЗДОРОЖЬЕ

БЕЗДОРОЖЬЕ

Часть 1. Крутые год

ы

***

Крутые годы за спиной у нас,

Но кое-что осталось про запас.

И если с песней сердце подружилось,

То будет светел даже трудный час.

Запомни всё – падений виражи,

Раздоров боль и славы миражи.

Когда-нибудь идущим вслед за нами

О том, чем жить им стоит, расскажи!

О чём шумит весёлая весна,

О чём молчит ночная тишина,

И почему любовь сильнее смерти,

И для чего живым душа дана!..

Судьба вселенной вверена творцу,

А суть её понятна мудрецу,

И потому, наверное, обоим

Всегда печаль вселенская к лицу.

Пускай потерь и ран уже не счесть,

Кто дорог нам – навечно с нами здесь

И никогда солгать нам не позволит

И честь продать за приторную лесть.

На счастье слово было нам дано,

И освещает нам пути оно

В любом краю, в любую непогоду,

В любых невзгодах с нами заодно.

Нам вместе петь ещё немало лет

И удивлять собою белый свет.

Всё впереди – и в том числе такое,

Чему пока ещё названья нет!..

***

Если кто без греха – слово скажет потом поперёк,

ну, а я промолчу. Мне пока что ещё невдомёк,

не моя ли вина, что летит этот суетный век

головою в асфальт, остальными тормашками – вверх.

Не моя ли вина, что пророка в отечестве нет.

что за мудрый совет принимают болезненный бред,

и не выбрать никак, что же всё-таки будет честней –

то ли в небе витать, то ли крепче держаться корней?

Даже в годы, когда был страною я искренне горд,

на задворках надрывно рыдал приблатнённый аккорд,

как ответ на вопрос, что и ныне быльём не порос,

для кого – третий тост, а кому – разорённый погост.

Были детские сны – что цветное кино о войне,

но они наяву продавались по сходной цене.

И как бодро бы нам ни трубил про грядущее гимн,

исцеление ран и покой доставались другим.

Ностальгия во мне – только повод послушать попсу,

да в ночной тишине ковырять флегматично в носу,

размышляя о том, чья на мире проклятья печать.

Это - призрачный рай, где не надо за всё отвечать.

Что о прошлом грустить, коль уроки его ни к чему?

Отпустить и простить? Утопить, как Герасим Му-му?

Как, трудясь, ни потей, свои силы ни в грош не ценя,

станет завтрашний день только эхом вчерашнего дня.

Если кто без греха – слово скажет потом поперёк,

ну, а я промолчу потому, что себя не берёг,

всюду счастье искал. Не нашёл – но безумно устал,

и рассвет не настал, и считается долго до ста.

Не моя ли вина, что ни правды, ни веры в душе?

Не моя ли вина, что делить это не с кем уже?

А дорога в Эдем – как и в ад, коротка и длинна,

и причём не одна. Почему? Не моя ли вина?

2014г.

БЕЗДОРОЖЬЕ

О чём задумался, убогий?

О сквозняках в твоей избе?

Разочарован даже в Боге?

А может быть, и он в тебе?

На бабки кинули жестоко?

Под ноги сплюнь и позабудь!

У нас особая дорога –

По бездорожью добрый путь!..

Вдоль весны беззащитной, ранней,

Заставляющей душу петь,

Вдоль полей бесконечной брани,

Научившей нас боль терпеть,

Вдоль безмолвия, пепла, праха,

Роковой, вековой нужды,

Вдоль густого ночного страха

То опричнины, то орды,

Вдоль погостов, хранящих тайну

Поколений немых рабов,

И отчаянных, и случайных,

Будто камни тяжёлых снов,

Вдоль селений угрюмых, серых,

Чьи названья пойди, спроси,

Вдоль давно растерявших веру

Куполов и крестов Руси.

Нас то ли кто-то сглазил, то ли

Не всё, что с неба – благодать.

Нам не видать вовеки воли,

Покоя тоже не видать.

Борьба, пальба – а что в итоге?

Гастрольный тур из ада в ад!

Над чем расплакался, убогий?

Никто ни в чём не виноват!

И опять по этапу гонят

Победивших самих себя

вдоль прожорливой, жирной хтони,

Бодро марши вдогон трубя.

И портреты вождей забытых,

Осовело глядящих вдаль,

Призывают холопов битых

За блаженство принять печаль.

Полиняло, поникло знамя,

Кровь по древку в траву стекла.

Это было когда-то с нами.

Были наши чудны дела.

Из одной нас лепили глины,

Закаляли в одной печи!

Кирпичи мы в стене единой,

Век за веком – лежи, молчи!..

Уже не помня, кто и где я,

Стою в толпе тупых зевак.

Национальная идея

Не сочиняется никак.

И – зуб за зуб, за око око!..

Одна чума на все дома!

Нема в отечестве пророка,

И дураков давно нема!..

Нас история не научит

Даже чтению по слогам.

Просто каждый своё получит

Кирпичом по пустым мозгам.

Просто каждый узнает цену

На победу, мечту и власть.

А идущие нам на смену

Поглумятся над нами всласть.

Прилетит и прозревшим рано,

И слепцам, проклинавшим свет.

Но напишут про всех романы

Фантазёры грядущих лет.

И читатель, шурша страницей,

Позавидует от души

Всем, успевшим сейчас родиться,

Но умевшим не жить по лжи.

Хоть ты-то им не сделай больно,

Спасённый ими дуралей!

Не судьи мы, и с них довольно.

Не презирай и не жалей,

А помяни, застыв над бездной,

Прости ошибки и долги!

И право быть с собою честным

Любой ценою сбереги!

2026 г.

"ВОСЬМИДЕСЯТНИКИ"

Друзья мои все – как однополчане

на странной, необъявленной войне

вымучивают чёрными ночами

те песни, что сегодня не в цене.

Свободно разместились жизни вехи

в клеёнчатой тетради, но уже

никто не слышит радиопомехи

и не дрожит на новом вираже.

Заложники периода распада,

насмешливы к превратностям судьбы,

оставшись навсегда в восьмидесятых,

в романтике абсурда и борьбы.

И голоса надтреснуты простудой,

и на "звезда" всё больше рифма "льда"…

Как пилигримы родом ниоткуда,

а может быть – посланцы в никуда.

18 июля 1993г.

MONEY ВЕЛИЧИЯ

Коль за добрые дела ни фига

не обломится мне славы земной,

напечатайте меня на деньгах -

на рублёвой на купюре родной!

Я не Ленин, чью блестящую плешь

время стёрло, не оставив следа.

Меня заживо так просто не съешь

и в могилу не сведёшь без труда.

И запомнят мой сияющий лик

все народы, заселившие Русь –

и татарин, и еврей, и калмык,

даже друг метеоритов тунгус.

Буду я в авторитете, в цене.

За меня прольётся нефть или кровь.

Будет точно измеряться во мне

правда, вера, и талант, и любовь.

И, зарплату в кошелёк положив -

мелочь вроде бы, а сердцу мила,

сам пойму, что не напрасно я жил.

Хоть какая-то, а польза была!

2006г.

***

Учили нищих щедрости, учили

бессмертию живое существо.

А те упорно всё ползли к могиле

и не делили с ближним ничего.

Века на веках старых статуй стыли,

империи в труху стирались, но

всё так же никакой небесной силе

здесь навести порядок не дано.

Зерну не прорасти в дорожной пыли,

в какой бы рай дорога ни вела,

коль сказочные наши «жили-были»

жестоким солнцем выжжены дотла...

2009г.

***

Глас вопиющего в пустыне

гораздо чище немоты.

Покуда сердце не остынет,

пиши в ЖЖ свои посты

и наводи мосты над бездной –

злой, опостылевшей давно,

умом и волею железной.

Иного просто не дано.

Услышат или не услышат,

ответят или промолчат –

а ветры будущего слижут

какой уже по счёту ад

с лица земли, моей, уставшей

быть саркофагом для могил

и никогда не совпадавшей

со всеми, кто её делил.

Системы рушатся, дряхлея,

не оставляя иногда

имён героев и злодеев,

ни камня даже, ни следа.

И нашу тоже не минует

судьба, которой грош цена.

Но нами прожитой минуты

вполне хватает, чтоб сполна

вдруг ощутить себя страничкой

в огромной книге бытия –

о мелком, суетном, о личном,

но где за каждой буквой «я»

такая гордая загадка,

такая рифма может быть,

такая правда без оглядки

на тех, кому не нас судить,

что остальное и не важно.

А значит – нечего беречь!

Клочки своих страстей бумажных

готов собственноручно жечь –

чтоб стало тем теплей, кто рядом

и тем светлей, кто вдалеке

и чтобы стал рассвет наградой

в ночь уходящим налегке!

27 ноября 2013г.

***

Моя профессия – холоп.

Скажу об этом откровенно.

Я в этот мир явился, чтоб

не наступали перемены.

Ты пой о них, но их не жди!

Дождёшься – будешь рад едва ли.

Мной пережитые вожди

себя бы в будущих узнали.

Холоп законов и идей,

не мной придуманных когда-то,

один из множества – злодей,

ни перед кем не виноватый.

Я – генетический мутант,

как предок мой во время оно,

всегда найду работу там,

где надо низко бить поклоны.

Живу по правде и уму,

но за слова не отвечаю,

и не научен ничему,

и ничему не обучаем.

Мой голос еле различим,

но мною сделано немало.

Сияй же нимбом, скромный чин

холопа-профессионала!

2011 г.

АПОКАЛИПСИС НАШЕГО ВРЕМЕНИ

То ли страхом заповедным, то ли ненавистью пьян,

пропадаю я бесследно как последний партизан.

Ничего уже не надо, и как будто всё равно,

чем назавтра оборвётся это пошлое кино.

Нет у Бога телефона, и не будет дан ответ,

для чего нужны законы, если будущего нет?

Мне бы хищником родиться или просто подлецом,

чтобы вволю насладиться света белого концом!

А вокруг чужие лица, незнакомые миры.

Неживое и живое изнывает от жары.

Обжигает лето жаждой. Солнце светит в левый глаз.

И наивно верит каждый, будто время есть у нас.

Кто-то делает карьеру, кто-то курит косяки,

кто-то, обретая веру, душу режет на куски,

кто-то без гроша в кармане точно знает, что почём,

и ничем пока не занят ангел с огненным мечом.

Или день Последней Жатвы отменили втихаря,

или просто отложили – и, наверное, не зря.

На тупых земных букашек тратить силы не с руки,

коль они и так однажды передохнут от тоски!

июль 2006 г.

***

Готово всё для будущей войны.

Кто не готов – тому пора на выход.

Как хорошо, как свежо было лихо,

пока оно свои смотрело сны!

Я знаю – никакой моей вины,

а также никакой моей заслуги,

что немы книги, что живучи слухи,

что мы в своём ничтожестве равны.

Но знания сегодня – не товар.

Не в правде наша сила. Правда – в силе.

Читатель хочет рифму про Россию?

Вот хрен тебе! Учись держать удар!

А мне дай Бог скорей сойти с ума!

Кто ничего не ведал – тот не предал.

Пока идёт борьба за то и это,

да будет мне покой, а всем – чума!

Переведите их через майдан,

а также пару раз через Майданек.

А я приду потом на поле брани

единственным из выживших землян.

июнь-июль 2014 г.

***

Какой ни век – одна и та же

судьба у нас, у россиян.

Душа потрудится – и ляжет

На тёртый, давленый диван

И захрапит во все прорехи,

Вкушая золотые сны,

Да всё про скрепы, вёрсты, вехи,

Про смену вех для всей страны.

Не в лом Обломовым родиться,

Не грустно им и помереть,

И ни на что тут не сгодиться,

Не утонуть и не сгореть,

И не заметить ужас жизни,

Неизлечимой как недуг,

Не поразиться дешевизне

Своих регалий и заслуг,

Пусть недоделанное дело

Боится недомастеров!

Пускай дойдёт до беспредела

Весь мир холопов и воров!

Они ведь все немного наши.

Договоримся как-нибудь…

Пример смирения покажем:

Нам – добрых снов, им – в добрый путь!

Причём безудержно гордиться

На самом деле нечем тут.

Душа обязана трудиться?!

А кто оплатит этот труд?

2016 г.

***

Пятый сон Веры Павловны

колет краешки век.

Между рыхлыми шпалами

мутным месивом – снег.

Паровозик простуженный

режет рёвом густым

полустанок завьюженный,

упакованный в дым.

Перед зябкой побудкою

отдыхает этап,

лица грубые кутая

в хриплый кашель и храп.

А "столыпинка" душная

там, где сумрак растёрт,

выжидательно слушает

клёкот сотен аорт.

Словно взрывом подброшено,

пробуждается вновь

кумачовое прошлое

и кронштадтская кровь,

зори строек, трубящие

сквозь тифозный туман,

и с глазами горящими

люди племени Джан.

Но сгоревшей кометою

чёрный катится плач

в тот подвал, где Рахметова

распинает палач.

Память, что ты наделала!?

Пожалей, отпусти!

Будут белыми – белыми

все привалы в пути.

За буранными хлопьями

в свой назначенный час

роковая утопия

оккупирует нас,

чтоб, плывя по течению

без руля и ветрил,

вдруг Шестой Сон Творения

копоть прошлого смыл.

1993 – 1994 гг.

***

Как прожигатель жизни, от запоя

очнувшийся однажды в январе,

опять пытаюсь угадать, какое

стоит тысячелетье на дворе.

Над крышами седые тучи вьются.

и гололёд смеётся над толпой.

Ещё вчера хотелось революций,

а нынче что-то тянет на покой.

Уже давно не по пути со всеми,

хотя не мною это решено.

На всех часах одно и то же время,

но в сути очень разное оно.

Забыты адреса, закрыты двери.

Что ж, на войне — всегда как на войне!

Ещё вчера я хоть во что-то верил,

а нынче злоба — всё, что есть во мне!

Она — змея, но всё-таки — живая

душа, что не продаст и не предаст,

все беды как свои переживая

и видя правду жизни без прикрас.

Помимо с грязью смешанного снега,

других примет весны не отыскав,

вчера в себе убил я человека.

Я нынче — волк. Я жив. А значит — прав!

2008г.

***

Хоть диалектику учили мы по Гоголю,

а к вере если шли- то лишь через Булгакова,

какой судьба ни получилась бы убогою,

душа болит у всех о разном одинаково.

Святое что-то - за любой стеною каменной,

и свет окна любого в битве с ночью выстоит.

Но новый день дано увидеть только Каину.

Где сила есть – там никому не надо истины.

Пока не кажется земля опорой шаткою,

пока не сыплются с небес благие вести к нам,

сотри с ножа, палач, родную кровь украдкой, и…

живи спокойно. Твой закон – отбор естественный.

12 июня 2006 г.

***

«Умом Россию не понять…» -

как мы гордимся этой фразой!

Душою Родину принять –

и не задуматься ни разу,

что эта свалка под окном,

и бич, заснувший под забором,

и дух войны, входящий в дом

с любым полночным разговором,

и хам, уже имущий власть,

и хам, мечтающий о власти,