Ominayashi
Любовь - это обещание

В 2187 году межзвёздные перелёты перестали быть чудом — но оставались гонкой. Каждая корпорация хотела первой найти «идеальный» экзомир: планету, где можно было бы выращивать редкие культуры, добывать уникальные минералы, а главное — застолбить за собой право на историю: «Мы открыли!»

«КосмоФлора» гналась за синими розами. Не метафорическими, а настоящими: с лепестками глубокого ультрамарина, которые светились в темноте слабым холодным светом. На Земле такие цветы существовали только в лабораториях, капризные, дорогие, почти мифические. Но легенды утверждали, что где‑то в системе Тау Кита есть планета, где они росли сами — целые поля, будто кто‑то разлил по равнинам ночное небо.

Кира работала ботаником в «КосмоФлоре». Она не любила гонки, не любила лозунги и не верила в легенды. Она верила в образцы, спектры и протоколы. Но синие розы были её слабостью. Ещё в детстве она видела картинку: цветок, похожий на сгусток звёздного света. И с тех пор где‑то внутри жило упрямое желание — увидеть такой вживую.

Её напарником по экспедиции был Макс. Он не был учёным. Он был пилотом и стратегом, человеком, который умел выигрывать. В «КосмоФлоре» его ценили за то, что он всегда приводил корабль туда, где нужно, и всегда на шаг впереди конкурентов. Макс не верил в красоту ради красоты. Он верил в результат. Но он уважал Киру: она никогда не просила невозможного и всегда знала, что делать, когда всё шло не по плану.

Их главным соперником была корпорация «Звёздный Путь». У них был свой корабль, свой пилот и свой ботаник — Лея. Лея и Кира учились в одной академии, сидели на одних лекциях, спорили о классификации экзофлоры и однажды даже вместе писали курсовую. Потом их пути разошлись: Кира выбрала стабильность и науку, Лея — риск и амбиции. Теперь они были по разные стороны гонки.

— Они уже в системе, — сказал Макс, глядя на экран, где мерцали точки чужих кораблей. — «Звёздный Путь» на два часа впереди.