Юрий Краюшкин
3600

Глава 1. Край, где прорастают сны

Моя малая родина – место, где дороги упираются в лес, а время течёт медленнее, чем в городах. Там каждый знает каждого, и твоя репутация идёт впереди тебя. Я рос в этом затерянном мире с пяти лет и до самого отъезда в институт.

Школа стояла в низине рядом со старым прудом выкрашенная серой краской. Первая учительница, Татьяна Александровна, встречала меня у порога с вечной фразой: «Юра, опять без алфавита?» Я не выговаривал буквы, особенно ненавистную «Л» – она у меня вылетала, как камешек из рогатки. «Солнце» превращалось в «сонце», и учительница вздыхала: «Ну что за ребёнок». Но в её глазах я всегда читал не раздражение, а боль – боль за меня..

Я был левшой, и меня упорно переучивали. Каждый день – борьба: «Пиши правой, Юра, левой ты как курица лапой». Я сжимал ручку, выводил кривые палочки и ненавидел весь мир. Сейчас я пишу левой – и горжусь этим. Но тогда мне казалось, что я всё делаю не так.

Отличные оценки у меня были только по физкультуре, музыке и рисованию. Я мог часами сидеть с карандашом, вырисовывая баталии, или бегать до седьмого пота на стадионе. Географию я любил до тех пор, пока Вера Габдуловна не объявила: «Ты не способный, я не буду тебя готовить к ОГЭ». Эти слова прозвучали как приговор. Я зарыл карту мира в дальний ящик и больше не открывал.

Меня заставляли ходить на олимпиады по математике. Я просиживал там с пустым листом, слушая шепот одноклассников: «Он же двоечник, зачем его тащат?» Учителя угрожали второгодничеством: «Вот твой брат и сестра – отличники, а ты позор семьи». Брат уже учился в военном училище, сестра блистала в школе, а я… я летал в облаках. Я смотрел в окно на липы и представлял, как они шепчут мне о других мирах. Сейчас, когда я пишу эту книгу, я понимаю: мне не хватало дисциплины, но мне хватало фантазии.