Алина Сулейманова
Жатва

Часть первая: Корни зла

Глава 1: Пять лет спустя

Билли Саммерсу было восемнадцать.

Он стоял на крыше дома «Свет» и смотрел, как над Бангором поднимается солнце. Небо было серым — ноябрьским, холодным, тяжёлым. Но где-то там, за горизонтом, что-то светилось.

Он чувствовал это. Всегда чувствовал.

Пять лет прошло с той ночи в Касл-Роке. Пять лет с тех пор, как он коснулся корня. Пять лет с тех пор, как он изменил Мэри Карвер.

За это время многое изменилось.

Дом «Свет» стал штабом. Штабом сети. Сети света. Здесь жили те, кто видел. Те, кто знал. Те, кто боролся.

Томас Роуэн — человек, который ждал двадцать три года — стал их наставником. Он учил их. Он тренировал их. Он показывал им, как использовать дар.

Шериф Макнил — человек, который сжёг дом Карверов — стал их защитником. Он охранял их. Он сражался за них. Он умирал за них — если понадобится.

Отец Джон Мэтьюз — священник, который знал слишком много — стал их духовным лидером. Он молился за них. Он исповедовал их. Он хоронил их — когда они не возвращались.

А дети... дети выросли.

Дженнифер Хоук — девочка, которую Билли любил — стала женщиной. Умной. Сильной. Красивой. Она была его правой рукой. Его опорой. Его светом.

Джек и Сара Райли — близнецы из Дерри — стали его глазами и ушами. Они находили новых. Они приводили их. Они спасали их.

Том, Джейк и Эмили — трое из Хэвена — стали его руками. Они сражались. Они защищали. Они умирали — и возвращались.

Их было много. Сотни. Тысячи. По всей стране. По всему миру. Сеть света росла. Медленно. Но росла.

А тьма... тьма ждала.

Билли чувствовал её. Каждую ночь. Каждое утро. Каждый час. Она была там. Под землёй. В тени. В страхе. Она ждала.

И он знал, что однажды она проснётся.

Он просто не знал, когда.

Глава 2: Тревога

Это началось в три часа четырнадцать минут.

Билли проснулся от того, что что-то было не так. Что-то изменилось. Что-то сдвинулось в мире.

Он сел в кровати. Посмотрел на часы. Три часа четырнадцать минут. Зелёные цифры. Знакомые. Насмешливые.

Он закрыл глаза. И почувствовал.

Сеть дрожала. Золотые нити, которые связывали города, людей, сердца — они дрожали. Как будто что-то тянуло их. Что-то рвало их.

А потом он увидел.

Город. Маленький. Незнакомый. Где-то на западе. Где-то в горах. Он не знал названия. Но он видел его. Видел дома. Видел улицы. Видел школу.

И видел детей.

Они стояли на улицах. С чёрными глазами. С пустыми улыбками. Они не двигались. Не говорили. Они просто стояли.

А перед ними стояла девочка.

Маленькая девочка с косичками. В школьной форме 1963 года. Она улыбалась.

— Билли, — сказала она. — Ты видишь меня. Ты всегда видел.

Он проснулся с криком.

Глава 3: Дом «Свет»

Дженнифер вбежала в комнату первой.

— Что случилось? — спросила она. — Ты кричал.

— Она вернулась, — сказал Билли. — Мэри. Она вернулась.

Дженнифер побледнела.

— Как? Ты же изменил её. Ты же освободил её.

— Я знаю. Но это не она.

— Что?

— Это... что-то другое. Что-то, что использовало её. Что-то, что было до неё. Что-то, что старше.

Он встал. Подошёл к окну. Посмотрел на город. На свет, который рос. На тьму, которая ждала.

— Оно проснулось, — сказал он. — То, что спало под землёй. То, что создало Мэри. Оно проснулось. И оно... оно идёт.

— Куда?

— Сюда. За мной. За всеми нами.

Он повернулся к Дженнифер. На девочку, которую он любил. На женщину, которая стала его опорой.

— Собери всех, — сказал он. — Немедленно.

Глава 4: Собрание

Они собрались в гостиной.

Томас Роуэн — старый, седой, с глазами, которые видели слишком много. Макнил — шериф, который уже не был шерифом. Отец Джон — священник, который уже не верил в Бога. Джек и Сара. Том, Джейк и Эмили. И ещё двадцать человек. Дети. Взрослые. Все, кто видел. Все, кто знал.

— Что случилось? — спросил Томас.

— Она вернулась, — сказал Билли. — Мэри. Или то, что было до неё. Я видел её. Во сне. Она говорила со мной.

— Что она говорила?

— Она сказала, что видит меня. Что всегда видела. И что... что она идёт.

— Куда?

— Сюда. За мной.

Тишина. Долгая. Тяжёлая. Все смотрели на Билли. На мальчика, который вырос. На мальчика, который стал мужчиной. На мальчика, который был их лидером.

— Что нам делать? — спросила Эмили.

— Мы должны найти её, — сказал Билли. — До того, как она найдёт нас.

— Как?

— Я покажу вам.

Он подошёл к карте. К стене, где висела карта. Красные кружки — тьма. Золотые точки — свет. И где-то там, на западе, новое пятно. Чёрное. Растущее.

— Здесь, — сказал он. Показал на пятно. — Город. Маленький. Я не знаю названия. Но она там. И она... она растёт.

— Что это за город? — спросил Макнил.

— Я не знаю. Но я узнаю.

Он закрыл глаза. И почувствовал. Сеть. Нити. Связи. Он шёл по ним, как по тропам. Через города. Через штаты. Через жизни.

А потом он увидел.

Название. На табличке. У въезда в город.

«Добро пожаловать в Салемс-Лот».

Глава 5: Салемс-Лот

Салемс-Лот был маленьким городом.

Три тысячи человек. Церковь. Школа. Магазин. Всё как везде. Как в Касл-Роке. Как в Ороно. Как в Дерри. Как в Хэвене.

Но что-то было другое.

Билли почувствовал это, как только они въехали в город. Что-то в воздухе. Что-то в глазах людей. Что-то, что они не видели. Или не хотели видеть.

— Здесь было много смертей, — сказал Томас. — Много крови. Много тьмы. Она живёт здесь давно.

— Как давно?

— С самого начала. С тех пор, как здесь появились первые люди. Она была здесь всегда. Она — часть этого места.

Они остановились в мотеле на окраине города. Дешёвом, грязном, с неоновой вывеской, которая мигала.

— Что мы ищем? — спросил Макнил.

— Детей, — сказал Билли. — Тех, кто видит. Тех, кто знает. Они здесь. Я чувствую.

— Сколько их?

— Не знаю. Может, двое. Может, трое. Может, больше.

Билли вышел из мотеля. Посмотрел на город. На улицы, которые были полны людей. На дома, которые были полны теней.

Он закрыл глаза. И почувствовал.

Их. Детей. Тех, кто видел. Тех, кто знал. Они были здесь. Он чувствовал их страх. Их одиночество. Их отчаяние.

— Я найду их, — сказал он.

— Как? — спросила Дженнифер.

— Я не знаю. Но я найду.

Он пошёл по улице. Дженнифер шла рядом. Макнил и Томас — позади. Они шли через город, который не замечал их. Через толпу, которая не видела их.

А потом Билли остановился.

Он стоял перед школой. Старой, кирпичной, с высокими окнами. Такой же, как в Касл-Роке. Такой же, как в Ороно. Такой же, как в Дерри. Такой же, как в Хэвене.

Но на этот раз что-то было другое.

На стене школы был рисунок. Большой, яркий. Не солнце. Не дом. Не дерево. Не девочка с косичками.

На стене был рисунок тьмы.

Чёрное пятно. Растущее. Поглощающее всё.

— Это она, — сказала Дженнифер.

— Да, — сказал Билли. — Это она.

Он вошёл в школу. Дженнифер — за ним. Внутри было темно. Уроки закончились. Дети разошлись по домам. Но что-то осталось. Что-то ждало.

Билли шёл по коридору. Мимо классов. Мимо шкафчиков. Мимо дверей.

А потом он увидел их.

Двое. Мальчик и девочка. Лет двенадцати. Они сидели на полу в углу коридора. Их глаза были закрыты. Они дрожали.

— Эй, — сказал Билли.

Они открыли глаза. Посмотрели на него. В их взглядах был страх. Но что-то ещё. Что-то, что Билли узнал.

— Вы видите, — сказал он. — Да?

Мальчик кивнул. Девочка заплакала.

— Мы думали, что мы одни, — сказал мальчик. — Мы думали, что мы сумасшедшие.

— Вы не одни, — сказал Билли. — Вы не сумасшедшие. Вы... как я.

Он присел на корточки. Посмотрел на них. На детей, которые видели слишком много. На детей, которые боялись.

— Как вас зовут?

— Бен, — сказал мальчик. — А это моя сестра. Мэй.

— Бен. Мэй. Я — Билли. А это — Дженнифер. Мы здесь, чтобы помочь.

— Помочь? — Бен посмотрел на него. — Как?

— Мы ищем корень, — сказал Билли. — Дверь. То, что живёт под школой. Вы знаете, где это?

Бен и Мэй переглянулись.

— Мы знаем, — сказал Бен. — Мы видели её. Во сне. Девочку с косичками. Она... она говорила с нами.

— Что она говорила?

— Она говорила, что мы — её. Что мы — семена. Что мы... прорастём.

Билли закрыл глаза. Он знал эти слова. Он слышал их раньше. От Мэри. От мальчика в дождевике. От тьмы.

— Она лгала, — сказал он. — Вы не её. Вы — свои. Вы — люди. И вы можете бороться.

— Как?

— Я покажу вам.

Глава 6: Двое из Салемс-Лота

Бен и Мэй Харрингтон были близнецами.

Они родились в Салемс-Лоте, в семье, которая была проклята. Отец пил. Мать болела. Дом был полон тьмы. Но они были вместе. Всегда. Близнецы. Двое. Одно целое.

Они начали видеть в семь лет.

Сначала — тени. Тёмные фигуры, которые стояли в углах комнат. Потом — голоса. Шёпот, который говорил с ними по ночам. Потом — сны. Кошмары, которые были слишком реальными.

Они рассказали родителям. Отец ударил их. Мать отвела к психологу. Психолог прописал таблетки. Таблетки не помогли.

Они перестали рассказывать.

Но они не перестали видеть.

Они видели девочку с косичками. Каждую ночь. Она стояла у их кроватей и улыбалась. Она говорила им, что они — особенные. Что они — её. Что они — семена.

Они боялись. Но не могли ничего сделать. Они были детьми. Они были одни.

А потом пришёл Билли.

— Вы не одни, — сказал он. — Вы никогда не были одни. Есть другие. Много других. Такие же, как вы. Такие же, как я. Мы — сеть. Но не её сеть. Наша. Сеть света.

— Света? — Мэй посмотрела на него. — Что это значит?

— Это значит, что мы можем бороться, — сказал Билли. — Вместе. Мы можем найти корень. Мы можем изменить его. Мы можем остановить её.

— Как?

— Я покажу вам.

Он протянул руку. Бен взял её. Мэй взяла руку Бена. Они встали. Вместе. Двое. Одно целое.

— Пойдём, — сказал Билли. — Нам нужно найти дверь.

Глава 7: Дверь в Салемс-Лоте

Дверь была в подвале школы.

Такой же круг, нарисованный мелом. Такая же стена. Такая же тьма, которая ждала за ней.

— Вы уверены? — спросил Макнил.

— Да, — сказал Билли. — Я пойду один.

— Нет, — сказала Дженнифер. — Я пойду с тобой.

— Дженнифер...

— Не спорь. Я пойду с тобой. Или ты не пойдёшь вообще.

Билли посмотрел на неё. На женщину, которую он любил. На женщину, которая не боялась.

— Хорошо, — сказал он. — Пойдём вместе.

Они шагнули в круг.

Тьма поглотила их.

Они оказались в коридоре. Длинном, тёмном, с рядами дверей. Из-под каждой двери шёл свет. Бледный, мерцающий.

— Это как в Ороно, — сказала Дженнифер.

— Да, — сказал Билли. — Но здесь... здесь что-то другое.

— Что?

— Я не знаю. Что-то... большее.

Они пошли вперёд. Мимо дверей. Мимо света. Мимо тьмы.

А потом они увидели её.

Мэри.

Она стояла в конце коридора. Маленькая девочка с косичками. В школьной форме 1963 года. Она улыбалась.

Но на этот раз она не была одна.

За ней стояло что-то. Что-то большое. Что-то тёмное. Что-то, что не было человеком. Что-то, что не было Мэри.

— Билли, — сказала Мэри. — Ты пришёл. Я знала, что ты придёшь.

— Кто это? — спросил Билли. — Что это за тобой?

— Это — то, что было до меня, — сказала Мэри. — Это — то, что создало меня. Это — то, что спало под землёй миллионы лет. Это — то, что проснулось, когда ты изменил меня.

— Что оно хочет?

— Тебя, — сказала Мэри. — Оно хочет тебя. Твою силу. Твоё зрение. Твою душу. Оно хочет... использовать тебя. Как оно использовало меня.

— Я не позволю.

— Ты не сможешь помешать, — сказала Мэри. — Оно — везде. Оно — во всём. Оно — в каждом городе. В каждом ребёнке. В каждом сердце. Ты не можешь победить его. Ты можешь только... присоединиться.

— Я никогда не присоединюсь.

— Присоединишься, — сказала Мэри. — Потому что иначе оно убьёт всех. Всех, кого ты любишь. Всех, кого ты знаешь. Всех, кого ты спас.

Билли посмотрел на неё. На девочку, которой было тринадцать, когда она умерла. На девочку, которая стала чудовищем. На девочку, которую он простил.

— Ты боишься, — сказал он.

— Что?

— Ты боишься. Ты боишься его. Того, что за тобой. Ты боишься, что оно поглотит тебя. Снова.

Мэри замолчала. Её улыбка исчезла.

— Ты не знаешь, о чём говоришь, — сказала она.

— Знаю, — сказал Билли. — Потому что я тоже боюсь. Я боюсь его. Я боюсь того, что оно может сделать. Я боюсь потерять всех, кого люблю. Но я не присоединюсь к нему. И ты не должна.

— Я не могу...

— Можешь. Ты сильнее, чем думаешь. Ты — не тьма. Ты — не чудовище. Ты — девочка. Девочка, которая умерла. Девочка, которая хотела жить. Девочка, которая нашла способ. Но способ был неправильный. И теперь... теперь ты можешь выбрать другой.

Мэри посмотрела на него. В её глазах что-то дрогнуло. Что-то, что было похоже на... надежду?

— Какой? — прошептала она.

— Свет, — сказал Билли. — Ты можешь выбрать свет.

Глава 8: Выбор

Мэри молчала.

Она стояла в конце коридора. Маленькая девочка с косичками. В школьной форме 1963 года. За ней — тьма. Перед ней — свет.

— Я не знаю, как, — сказала она. — Я не знаю, как быть светом. Я не знаю, как быть... хорошей.

— Я покажу тебе, — сказал Билли. — Я покажу тебе, как быть просто... девочкой. Девочкой, которая жила. Девочкой, которая любила. Девочкой, которая была счастлива.

— Я не помню, как это, — сказала Мэри. — Я не помню, как быть счастливой.

— Я помогу тебе вспомнить.

Он подошёл к ней. Ближе. Ещё ближе. Он протянул руку. Коснулся её щеки. Она была холодной. Как лёд. Как смерть.

— Ты можешь остановиться, — сказал он. — Ты можешь отпустить. Ты можешь... уйти.

— Куда? — Мэри посмотрела на него. — Куда я пойду? Я... я не знаю ничего другого. Я не знаю, как быть... не такой.

— Я покажу тебе, — сказал Билли. — Я покажу тебе, как быть просто... девочкой. Девочкой, которая жила. Девочкой, которая любила. Девочкой, которая была счастлива.

— Я не помню, как это, — сказала Мэри. — Я не помню, как быть счастливой.

— Я помогу тебе вспомнить.

Он обнял её. Крепко. Как обнимают детей, которые плачут. Как обнимают тех, кто боится.

И Мэри... Мэри обняла его в ответ.

Это было странно. Странно обнимать тьму. Странно обнимать чудовище. Странно обнимать девочку, которая убила сотни детей.

Но Билли не боялся.

Потому что он знал. Он всегда знал.

Мэри — не тьма. Мэри — не чудовище. Мэри — просто девочка. Девочка, которая умерла. Девочка, которая хотела жить. Девочка, которая нашла способ. Но способ был неправильный.

И теперь... теперь он покажет ей правильный.

Глава 9: То, что было до всего

Но тьма не сдалась.

Она стояла за Мэри. Огромная. Чёрная. Бесформенная. Она не была человеком. Она не была животным. Она была чем-то другим. Чем-то, что было старше всего.

И она заговорила.

— Мальчик, — сказала она. Голос был как гром. Как землетрясение. Как конец мира. — Ты думаешь, что можешь спасти её? Ты думаешь, что можешь изменить её? Ты думаешь, что можешь победить меня?

— Я не хочу тебя побеждать, — сказал Билли. — Я хочу тебя понять.

— Понять? — тьма рассмеялась. — Ты не можешь понять меня. Я — не человек. Я — не животное. Я — не жизнь. Я — не смерть. Я — то, что было до всего. Я — то, что будет после всего. Я — начало и конец.

— Ты — страх, — сказал Билли. — Ты — просто страх. Страх, который живёт в сердцах людей. Страх, который они не могут победить. Страх, который они передают своим детям.

— Страх — это сила, — сказала тьма. — Страх — это то, что движет миром. Страх — это то, что делает людей людьми.

— Нет, — сказал Билли. — Людьми их делает любовь. Надежда. Свет.

— Свет — это иллюзия, — сказала тьма. — Свет — это то, что вы придумали, чтобы не сойти с ума. Свет — это ложь.

— Свет — это правда, — сказал Билли. — И ты боишься его.

Тьма замолчала. Долго. Тяжело.

А потом она заговорила снова.

— Ты прав, — сказала она. — Я боюсь. Я боюсь света. Я боюсь того, что он делает со мной. Я боюсь измениться. Я боюсь... стать другим.

— Ты можешь измениться, — сказал Билли. — Ты можешь стать другим. Ты можешь... стать светом.

— Я не знаю, как, — сказала тьма. — Я не знаю, как быть светом. Я не знаю, как быть... хорошей.

— Я покажу тебе, — сказал Билли. — Я покажу тебе, как быть просто... собой. Не тьмой. Не светом. Собой.

Он подошёл к тьме. Ближе. Ещё ближе. Он протянул руку. Коснулся её. Она была холодной. Как лёд. Как смерть.

— Ты можешь остановиться, — сказал он. — Ты можешь отпустить. Ты можешь... уйти.

— Куда? — тьма посмотрела на него. — Куда я пойду? Я... я не знаю ничего другого. Я не знаю, как быть... не такой.

— Я покажу тебе, — сказал Билли. — Я покажу тебе, как быть просто... собой. Не тьмой. Не светом. Собой.

Он обнял её. Крепко. Как обнимают детей, которые плачут. Как обнимают тех, кто боится.

И тьма... тьма обняла его в ответ.

Это было странно. Странно обнимать тьму. Странно обнимать чудовище. Странно обнимать то, что было старше всего.

Но Билли не боялся.

Потому что он знал. Он всегда знал.

Тьма — не зло. Тьма — не чудовище. Тьма — просто страх. Страх, который живёт в сердцах людей. Страх, который они не могут победить. Страх, который они передают своим детям.

И теперь... теперь он покажет ей, как быть чем-то другим.

Глава 10: Изменение

Корень был глубоко под школой.

Билли, Дженнифер, Мэри и тьма шли по туннелю. Длинному, тёмному, с земляными стенами. Воздух становился тяжелее. Запах лаванды — сильнее.

А потом они вышли в комнату.

Круглую. С земляным полом. Стены были покрыты надписями. В центре комнаты был корень. Огромный, чёрный, пульсирующий. Как сердце. Как артерия. Как что-то, что не должно существовать.

Тьма остановилась.

— Я не могу, — сказала она. — Я не могу туда идти.

— Почему? — спросил Билли.

— Потому что... потому что это я. Это моё сердце. Моя душа. Если я его изменю... я изменюсь. Я... я умру.

— Ты не умрёшь, — сказал Билли. — Ты просто... станешь другой. Лучшей.

— Я не знаю, как быть лучшей.

— Я знаю. Я покажу тебе.

Он взял её за руку. Подвёл к корню. Коснулся его.

И начал говорить.

Не словами. Образами. Чувствами. Он говорил с корнем. С тьмой. Со страхом.

Он говорил ей, что понимает её. Что не ненавидит её. Что прощает её.

Он говорил ей о жизни. О том, как это — жить. Как это — смеяться. Как это — любить. Как это — быть счастливой.