Артем Новых
Призванные: Четыре Короля Саргии

Пролог

Холодная комната едва прогревалась камином. Сквозняк тянуло из-под двери, из щелей в рамах, из дымохода — он завывал тонко, по-разному, и от этого казалось, что ветер живёт в стенах. Стопки фолиантов и бумаг на столе шевелились, как живые. Увесистая книга лежала среди них — единственная, что не поддавалась трепету.

За столом сидел мужчина лет пятидесяти, укутанный в тёплый плащ. Лицо усталое, глаза красные от недосыпа, пальцы в чернилах. Он вычерчивал в старой книге колонки цифр — медленно, то и дело заглядывая в другую страницу, где те же числа были записаны в ином порядке. Пальцы дрожали — то ли от холода, то ли от напряжения.

Чернильница — стеклянная колба в металлической оправе — давно опустела. Приходилось наклонять её — размером с небольшое яблоко — и ждать, пока на дне соберётся хоть капля. Стекло тихо звякало о металл, капли падали глухо, и каждый раз их хватало ровно на две-три строки.

— Только бы хватило… — пробормотал мужчина себе под нос гнусавым простуженным голосом. — Вставать за чернилами — сущая мука.

Когда он набрал немного на кончик пера и принялся вычерчивать цифры, через пару строк острие зацепилось за неровность бумаги и хрустнуло. Клякса расползлась по странице, забрызгала соседние листы, и мужчина с досадой отбросил перо. Оно упало на стол, оставив на нём тонкий чёрный след. Он откинулся на спинку стула и шмыгнул носом.

— Бертран! — выкрикнул он. — Бертран, ты здесь?

За дверью послышались шаги — тяжёлые, размеренные, как у человека, который привык ходить в доспехах. Дверь открылась, и в комнату вошёл мужчина в кольчуге поверх тёплой рубахи, в зимнем шерстяном плаще, с мечом на поясе. Он не сутулился, но и не выпрямлялся — держался ровно, как держатся люди, которым не нужно ничего доказывать. Взглянул на хозяина, на разлитую кляксу, на разбросанные бумаги — и ничего не сказал.

— Чернила пусть заменят, обед принесут сюда. Из кабинета не выйду.

Бертран коротко кивнул.

— Дров ещё принеси.

— Сделаю.

— И вина. Много вина. Я что-то сегодня совсем замёрз. Эти сквозняки меня доконают.

Бертран помолчал, потом сказал ровно:

— Как прикажете, господин.

— Ступай. И сам поешь. Вечером ещё дела. Ты мне нужен в форме.

Бертран удалился. Из угла комнаты, из тени послышался шорох.

«Мыши, — подумал мужчина. — Повсюду эти чёртовы мыши. Нанять бы крысолова, а то и до амбаров доберутся».

Но тень в углу не двигалась, как двигается мышь. Она росла. Медленно, беззвучно выползала из угла и заливала угол целиком — густая, плотная, как смола. Свет от камина не доходил до неё, будто гас на полпути. И из этой темноты донёсся голос — низкий, плотный, словно из глубины.

Мужчина обернулся. Перо на столе дрогнуло.

— Господин, — выдохнул он, и голос его сразу сел.

— Как идут наши дела? — голос из тьмы был ровным. Он не повышался, не дрожал — просто шёл из глубины, и от этой ровности хотелось вжаться в стул.

— Дела?.. Наши дела…

— Не томи.

— Дела идут, но не так быстро, как хотелось. Мы работаем над планом. Есть нюансы, но мы их решаем. У Эдварда есть план. В этот раз всё должно получиться.

Пауза. Такая, что стало слышно, как в камине трещит полено.

— Смотри у меня, — сказал голос. — Всё должно произойти в это Трилунье. Я чувствую, как сила возвращается в этот мир.

— Да, Господин.

Раздался стук в дверь, и в комнату вошли двое парнишек. У одного был поднос с обедом и кувшином вина, а второй нёс стопку чистых бумаг, перьев и небольшую стеклянную ёмкость с чернилами.

— Поставьте на стол, — велел мужчина.

Двое парней, на вид лет тринадцати-пятнадцати, поставили всё на свободное место и ушли, закрыв за собой дверь.

Тени уже не было. Голос тоже пропал — как будто его и не было. Только клякса на странице осталась, высохла и почернела. Мужчина сидел неподвижно, глядя на неё, и только сквозняк всё так же завывал в щелях, будто ничего не случилось.

Глава 1 Добро пожаловать в Ардению

Ветер колыхал верхушки деревьев, а последний удар салюта остался далеко, и лишь отголоски ещё звенели в ушах. Тьмой было окутано всё, и редкое отражение света от поверхности снега освещало пространство вокруг. Ярловы знали точно: назад они больше не вернутся. Ещё минуту назад их разрывало между двумя мирами, а теперь Ардения забрала их целиком — и тело, и душу. Призванных, изгнанных больше сорока лет назад, она вернула обратно, и никто из Ярловых не знал почему.

Кругом был лес, ветки, холод и снег. Настя не понимала, где именно она оказалась и почему теперь всё иначе. Ещё минуту назад она стояла на Мостовой улице около ресторана, где проходила свадьба её друзей — Кати и Дани, — вместе с гостями и дядей Павликом, в ожидании салюта. Когда огни фейерверка начали озарять небо, в начале улицы они увидели бегущих людей. Это оказались Виктор и Лена, а за ними бежали мужчины с пистолетами. И уже через несколько минут она находилась здесь, совсем одна.

Она попыталась собраться с мыслями. Воспоминания накладывались друг на друга, путались, расплывались. Свадьба. Салют. Катя и Даня кружатся в танце. А потом — бегущие фигуры. Виктор и Лена. Она узнала их почти сразу, ещё до того, как Павлик дёрнул её за рукав.

— Смотри! — крикнул он тогда, и голос его потонул в очередном залпе фейерверка.

Она видела, как они бежали по Мостовой — запыхавшиеся, перепуганные, оглядывающиеся через плечо. А за ними — ещё кто-то. Она не разглядела лиц, только силуэты, только мелькнувшее в свете фонарей оружие. Настя не думала. Просто побежала следом. Павлик — за ней.

А потом — хлопок. Не салюта. Другой. Глухой, тяжёлый, будто мир схлопнулся в одну точку.

И вот она здесь. Одна.

— Ау! Есть здесь кто-нибудь? Павлик, Виктор, Лена! Есть кто-нибудь здесь? — начала кричать девушка.

Настя продолжала кричать, но никто не отвечал. Всё было незнакомо и непонятно, и она не знала, что в такой ситуации делать. Настя не понимала, но внутри была тревога не только от того, что она оказалась здесь, — само это место вызывало беспокойство. Настя ощущала присутствие чего-то, что не могла объяснить, и решила: это всё ветер. Это всё из-за ветра.

Где были другие члены её семьи, она не знала и не понимала, где и с чего начать поиски и стоит ли вообще это делать. Сможет ли она найти своих родных здесь, одна, в лесу, в холод, когда кругом всё было в снегу, незнакомо и темно? Настя недолго думала и решила, что не может оставить членов своей семьи. Мысли о том, что кому-то нужна её помощь, не дали ей бросить это дело. Она начала осматриваться и пытаться себя согреть. Тело начало костенеть и дрожать от холода.

— Хорошо, что я переоделась. В платье я здесь давно бы замёрзла или того хуже…

Настя начала тереть себя руками и прыгать на месте в попытке разогнать кровь и немного согреться, и это ей помогло. Кровь разогналась, по телу разлилось тепло.