Елена Сильва
Стражи Земли

Глава 1

Наблюдатели:

Мы наблюдали за Землёй очень много лет. Не потому что нам было приказано. А потому что мы выбрали это сами. Выбрали ещё тогда, когда наши предки отказались от завоеваний, от экспансии, от идеи, что кто-то может быть «выше» или «ниже». Мы выбрали мир. И это стало нашей сутью.

Меня зовут Аэлита. Я - куратор Андромедянской исследовательской миссии. Мой рост около трех метров. Кожа имеет лёгкий серебристый оттенок, который становится ярче, когда я испытываю сильные эмоции. Мои глаза, словно сияние звёзд, светятся глубоким синим светом, который при взгляде проникает в самую Душу. Обычно мы леветируем, словно скользим по воздуху. Но можем и просто ходить, как люди. По Земным меркам я - светловолосая девушка примерно 25-30 лет. Но на самом деле, мне было гораздо больше.

Но это лишь форма. Внешность не главное. Главное - то, что внутри.

Кто мы?

Андромедяне - не раса в привычном понимании. Мы - поток сознания, который однажды выбрал для себя физическую форму. Наша история насчитывает миллионы лет. Мы прошли через эпохи войн, технологического господства, через эпохи духовных поисков. И в какой-то момент мы поняли: сила - не в том, чтобы побеждать. Сила - в том, чтобы не созидать и делиться знаниями.

Мы отказались от оружия. Отказались от завоеваний. Отказались от идеи превосходства. Мы выбрали гармонию. Мы как шёпот ветра.

Мы живём долго. Очень долго. Наши тела не стареют так, как человеческие. Мы можем существовать тысячелетиями, если захотим. И не держимся за жизнь. Потому что знаем: жизнь - это не тело. Это присутствие. И когда тело уходит, присутствие остаётся. В нас. В других. В мире.

Наш корабль:

Наш корабль называется «Силеста». Это не металлическая машина. Это живой организм, выращенный из кристаллической материи, которая реагирует на наши вибрации. Он дышит. Он чувствует. Он знает каждого из нас. Он не просто транспорт. Он наш дом.

Внутри «Силесты» есть всё, что нужно для долгой миссии. Оранжереи, где мы выращиваем культуры, которые однажды могли бы помочь Земле: злаки, устойчивые к засухе; травы, очищающие почву; деревья, которые дают плоды даже в самых суровых условиях. Мы не вмешиваемся. Но мы готовимся. На случай, если однажды это станет необходимым.

Есть лаборатории, где мы изучаем земную флору и фауну. Мы наблюдаем. Мы записываем. Мы учимся. Есть комнаты для отдыха, где мы можем раствориться в тишине и восстановить свою энергию. Есть залы для тренировок, и погружений, где мы соединяемся с коллективным сознанием Андромеды и получаем мудрые знания предков.

И есть обсерватория - огромное пространство с прозрачными стенами, через которые видно Землю. Я провожу там больше всего времени. Смотрю на голубую планету. На облака. На океаны. На людей, которые не знают, что за ними наблюдают.

Мы не считаем себя богами. Не считаем себя выше. Мы просто старше. И это накладывает ответственность. Мы знаем: если мы вмешаемся слишком грубо, мы разрушим то, что должно развиваться само. Если мы дадим слишком много, мы лишим возможности учиться. Если мы спасём их от всех ошибок, они не получат опыт и не станут сильнее.

Поэтому мы наблюдаем. Тысячу лет. Мы видим, как они растут. Как они строят. Как они ошибаются. Как они любят. Как они теряют. Как они находят. Мы видим их потенциал. И их боль.

Мы не вмешиваемся. Но мы сопереживаем. Мы чувствуем их радость. Их страх. Их надежду. Мы связаны с ними энергетически. И каждый раз, когда они страдают, что-то отзывается в нас, стонущей болью.

Это не слабость. Это связь. Это то, что делает нас кураторами.

Земля, какой мы её видели:

Когда мы только начали наблюдение, Земля была другой. Малонаселённой. Тихой. Люди жили небольшими общинами, семьями, родами. Они возделывали землю. Воспитывали детей. Передавали знания из поколения в поколение. Они жили по Ведам - не как по догме, а как по природному закону. Они чувствовали ритмы земли. Они знали, когда сеять. Когда собирать. Когда отдыхать. Когда праздновать.

Они не были примитивными. Они были простыми. И в этой простоте была глубина, которую мы, с нашими технологиями и миллионами лет эволюции, иногда теряли. Мы учились у них. Наблюдая за ними, мы вспоминали что-то важное. Что-то, что мы знали, но забыли. Что-то, что было в нас до всех наших достижений.

Они умели радоваться малому. Умели быть вместе. Умели чувствовать природу. Они не знали, что такое одиночество в толпе. Не знали, что такое пустота внутри. Они были цельными. И мы любили их за это.

Мой личный опыт:

Я помню, как впервые увидела Землю. Мне было триста лет - по нашим меркам, юность. Я стояла в обсерватории «Силесты» и смотрела на голубой шар, который висел в бесконечной тьме. И я почувствовала зов. Не приказ. Не долг. А именно зов. Как будто планета позвала меня. Как будто она знала, что я приду.

С тех пор я не покидала миссию. Я изучала их языки. Их обычаи. Их песни. Я слушала их молитвы. Я видела их слёзы. Я чувствовала их смех. И с каждым годом я привязывалась к ним всё сильнее. Не как к объекту исследования. А как к детям, которых я никогда не рожала. Как к друзьям, которых они не знали.

Я знала: однажды придёт момент, когда мы не сможем остаться в стороне. Однажды нам придётся вмешаться. И я боялась этого момента. Потому что знала: вмешательство изменит всё. И для них. И для нас.

Тень на горизонте:

В тот день я стояла в обсерватории, как обычно. Смотрела на Землю. Слушала её ритмы. И вдруг почувствовала холод. Не физический. А энергетический. Как будто что-то чужое вошло в пространство. Что-то тёмное. Что-то металлическое. Что-то, что не принадлежало этому миру.

Я усилила восприятие. И увидела их. Корабли. Огромные. Металлические. Они входили в атмосферу Земли. Они не были похожи ни на что, что мы знали. Они несли техногенную энергию. Холодную. Бездушную. Они пришли не исследовать. Они пришли отбирать.

Я вызвала совет. Мы собрались в зале для медитации. Мы соединили свои энергии. И увидели то, что должно было произойти. Земля в огне. Люди в цепях. Воля, подавлена и порабощена. Мы видели это. И мы знали: мы не можем остаться в стороне.

Но мы не можем спасти всех. Мы можем только помочь. Точечно. Бережно. С риском для себя. Мы знали, что это возможно будет наша последняя миссия, знали, что можем не вернуться.

Я посмотрела на Землю в последний раз. На голубой шар. На облака. На людей, которые не знали, что их ждёт. Внутри меня разгоралась пронзительная боль: «Я не могу просто наблюдать, я должна помочь».