Кризис смысла
Сергей Самборский

© Сергей Самборский, 2026

ISBN 978-5-0071-2234-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Кризис смысла

Я ехал за рулем по работе, выполнить геодезические измерения в соседнем районе. Обычная трасса, привычный пейзаж за окном автомобиля, который уже примелькался до тошноты — серые отбойники, пыльные лесополосы, рекламные щиты. И вдруг машина выныривает из-за поворота, а там поле. Огромное, залитое низким солнцем пространство, и всё оно уставлено рядами огромных желтых рулонов сена. Их были сотни. Они лежали в строгом шахматном порядке, как снаряды на складе или золотые монеты, рассыпанные великаном. Я поймал себя на том, что сбавил скорость почти до пешеходной. Обычно я пролетаю такие места не глядя, но тут было физически невозможно оторвать взгляд. Это была какая-то первобытная, очень правильная красота. Идеальная геометрия посреди природного хаоса. Я открыл окно, впуская запах сухой соломы, нагретого дерева и того самого специфического аромата увядающего разнотравья. И пока я медленно катился вдоль этого золотого строя, в голове щелкнул тумблер. Я смотрел на эти рулоны и думал о траве. Еще месяц назад здесь стоял просто луг. Сочная, зеленая, густая масса стеблей. Она колыхалась на ветру, ловила капли росы, жужжала насекомыми и радовала глаз своей буйной, абсолютно бесполезной для мироздания пышностью. Просто зелень. Символ жизни. Но лето шло, солнце жарило безжалостно, вода ушла глубоко в землю. Трава высохла. Пожелтела. Потеряла свою влагу, свой сок, свою глянцевую привлекательность. Если бы ее оставили так, она бы просто сгорела к осени под первым же ливнем, превратившись в черную грязную кашу, или улетела бы по ветру трухой. В ней самой по себе, в этом сухом состоянии, нет ничего интересного. Бесполезный сор. Но приехал трактор. Взревел дизелем. Луг начали косить. То, что еще недавно было живым ковром, превратилось в мертвые валки. А потом эти валки начал крутить гигантский шпиндель пресс-подборщика. Сухие жесткие стебли, которые царапают кожу и ломаются в руках, туго затягивались в плотные цилиндры, обматывались шпагатом и падали на стерню тяжелыми золотыми рулонами. Смотрите какой парадокс: трава никуда не делась. Она не перестала быть собой. Это те же самые растения, та же самая биомасса, которая росла здесь весной. Внутри этих рулонов спрессовано то же самое июльское солнце. Но статус изменился кардинально. Из бесформенного, выгоревшего мусора она стала ресурсом. Стогом. Единицей хранения. У нее появилась плотность, форма, смысл. Теперь это корм, который будет греть скот зимой. Теперь это фактура, которая радует глаз фотографа своим идеальным ритмом. Глядя на этот рулон, ты видишь не смерть лета, ты видишь заготовленное тепло. Золото, которое положили в банк до холодов. А теперь давайте перенесем это стеклоочистителем на наше лобовое стекло жизни. У каждого из нас есть такие «поля». Работа, друзья, супруги, хобби, которым мы горели когда-то всем сердцем. Сначала это всегда зеленый луг. Первые месяцы работы — мы бежим туда как на праздник, делаем сложные задачи, чувствуем себя творцами. Первый год брака — гормоны бьют в голову, страсть застилает глаза, партнер кажется идеальным со всех сторон. Старое хобби — руки чешутся взять инструмент, вдохновение прет через край. Всё свежее, влажное, яркое. Радует глаз своей природной пышностью. А потом проходит время. Три года. Пять лет. Десять. Солнце быта выжигает новизну. Рутина делает свое дело. Мы знаем своего партнера как облупленного — все его трещинки, все скрипучие фразы, весь утренний запах. Работа превращается в конвейер, где мы просто перекладываем бумажки или строчим код, не понимая уже, зачем вообще это нужно. Хобби пылится на балконе. Краски тускнеют. Страсть высыхает. И вот мы смотрим на это всё и думаем: протухло. Выгорело. Любовь прошла, завяли помидоры. Работа осточертела, пора увольняться. Друг стал скучным, видеться не хочется. Кажется, что всё кончилось. Что перед вами просто сухая, хрустящая под ногами солома, которую остается только смести веником и выбросить. Многие так и делают. Разводятся, меняют города, сжигают дипломы, забрасывают гитары на антресоли. Им кажется, что если объект перестал их развлекать и давать дешевый дофамин, значит, сам объект сломался. Нужно искать новый зеленый лужок. Но может, проблема не в траве? Может, мы просто забыли про трактор? Трава осталась той же. Человек, которого мы называем скучным (ой) супругом (ой) — это тот же парень (девушка), с которым (ой) вы когда-то сбегали с пар. В нем осталось ровно столько же смелости, ума и тепла. Работа состоит из тех же алгоритмов. Инструмент лежит в чехле. Ничего не испортилось, оно просто потеряло форму. Оно растеклось по полю ровным слоем и стало невидимым фоном. Глаз замыливается, мозг экономит энергию и перестает замечать детали. Мы начинаем смотреть сквозь людей и события. Может, этой «сухой траве» просто нужна внешняя сила? Нужен угол зрения. Нужно выйти из машины, остановиться, нажать на тормоз бесконечной гонки. Взять эту старую дружбу и не звать человека в очередной бар пить пиво, а вытащить его на рыбалку с палатками, куда вы ездили студентами. Или пойти вместе чинить машину. Скрутить реальность в новый рулон общего дела. Взять жену, которая дома ходит в трениках и молчит вечерами, и уехать с ней на выходные в глухой лес без связи, где ей снова придется опираться на вас, а вам — на нее. Где сотрутся роли «добытчик-домохозяйка» и останутся просто два живых человека у костра. Взять надоевшую работу и попросить у начальника участок, от которого отказались другие. Впихнуть себя в новую рамку ответственности. Упаковать свои навыки в тугой цилиндр новой должности. Когда меняется упаковка, содержимое тоже начинает играть новыми красками. Тот же самый человек рядом становится невероятно притягательным, стоит вам попасть в ситуацию легкой опасности или совместного преодоления. Та же самая рутинная задача вспыхивает интересом, если посмотреть на нее глазами новичка или применить нестандартный метод. Золотой цвет сухого сена — это ведь гораздо благороднее цвета молодой весенней зелени. В нем есть глубина. Мудрость. Плотность материала. Запах летнего луга консервируется внутри этого рулона на годы. Он пахнет солнцем даже в лютый февраль. Мы слишком много значения придаем влаге. Нам подавай всё сочное, хлюпающее, новое. Мы боимся высыхания. А высыхание — это не конец, это фаза концентрации. Когда уходит лишняя вода, остается суть. Эссенция. Не спешите списывать в утиль то, что перестало вас пьянить. Не бегите сразу менять жену, мужа, город или профессию, едва почувствовав привкус пыли во рту. Попробуйте сначала собрать жатву. Посмотрите на это под другим углом. Возьмите инициативу на себя, станьте тем самым трактором, который нарушает однообразие пейзажа. Иногда достаточно просто сменить ракурс, чтобы увидеть, что твой старый, надоевший луг на самом деле битком набит золотом. Его просто нужно было вовремя скосить и правильно упаковать. Главное — успеть сделать это до первых заморозков, пока всё окончательно не сгнило под осенними дождями. Я нажал на газ и поехал дальше по трассе. Но картинка с теми рядами сена намертво впечаталась в память. Отличное напоминание о том, что любую осень можно превратить в урожай, если не лениться работать руками.