Сероземск

Глава

«После распада Советского Союза на территории одной из бывших республик начался кровавый эксперимент по созданию «государства в государстве». Вооружённое ополчение под руководством харизматичного главаря установило контроль над целым регионом и провозгласило образование, получившее название «Автономная зона Сероземск».

На карте постсоветского пространства Сероземск выглядел лишь крошечной точкой, однако даже эта забытая территория располагала собственными ресурсами: полуразрушенной больницей, несколькими цехами кустарного производства и сельскохозяйственными угодьями, едва способными прокормить двадцать три тысячи жителей. Когда в стране, частью которой ещё недавно была автономия, воцарился хаос, ополченцы захватили военные гаражи с бронетехникой, армейские арсеналы и господствующие высоты. Уже к 1994 году границы Сероземска превратились в смертельно опасный лабиринт: колючая проволока под высоким напряжением, минные поля и снайперские вышки сделали анклав практически неприступным.

Новая власть, где положение человека определялось не воинским званием, а количеством рунных татуировок на теле, быстро отказалась от убыточных колхозов и нашла иной источник дохода. В заброшенных зданиях появились подпольные лаборатории по производству синтетического наркотика Black Mold, а бывшие конюшни превратились в майнинг-фермы, круглосуточно добывавшие криптовалюту. Для охраны этих объектов был создан элитный отряд, известный как «Культисты», — фанатики, прошедшие особый обряд посвящения в так называемом Проклятом лесу.

Испытание начиналось незаметно. Кандидатам подмешивали в питьевую воду экспериментальную разновидность наркотика, вызывавшую тяжёлый психоз. Затем их оставляли на ночь возле алтаря, на котором лежала отрубленная голова человека, объявленного предателем. Те, кто встречал рассвет, не утратив рассудка, получали статус «избранных». Остальных уничтожали в печах старой котельной. Гражданским же объясняли исчезновения короткой фразой: «Неудачники увидели то, что происходит за границами автономии».

Со временем вокруг «Культистов» возникло множество легенд. Говорили, что они не чувствуют боли, способны неделями обходиться без сна и голыми руками удерживать раскалённые пулемётные стволы. Но за подобную выносливость приходилось платить страшную цену — полную зависимость от Black Mold.

Полная изоляция анклава постепенно привела к катастрофическим последствиям. Кровосмесительные браки стали привычным явлением, резко возросло число детей с тяжёлыми врождёнными патологиями, а общество всё глубже погружалось в архаику. Обычные жители поклонялись командирам ополчения как новым богам, а любая попытка бегства каралась особенно жестоко. Пойманных подвергали испытанию «испорченным наркотиком», после которого люди умирали в мучительных судорогах. Их тела использовались как наглядный материал для обучения новобранцев, внушая им страх и безусловное повиновение.

На протяжении трёх десятилетий о Сероземске предпочитали не вспоминать. Всё изменилось в 2025 году, когда соседние государства, испытывавшие тяжёлый экономический кризис и задыхавшиеся в долгах, получили тревожные данные. Выяснилось, что Black Moldзаполняет около 68% европейского рынка синтетических наркотиков, а майнинг-фермы анклава ежегодно генерируют криптовалюту на сумму около двух миллиардов долларов.

В ночь на 23 марта две республики, граничащие с анклавом, ввели на приграничную территорию ограниченные воинские контингенты. Так началась операция, впоследствии получившая название «Серая зона».

Но что ожидало солдат за рядами колючей проволоки? Тайные капиталы военной хунты? Деградировавшее общество, десятилетиями жившее под властью наркотического культа? Или нечто гораздо более страшное, чем можно было представить?

Об этом — в специальном репортаже нашего корреспондента, рискнувшего пройти по печально известной Тропе культистов.»

Оператор выключил камеру.

Красный огонёк на объективе погас, и вместе с ним исчезла привычная уверенность, которую давал эфир. Несколько секунд никто не произносил ни слова. Потом началась обычная рабочая суета: кабели свернули, штатив убрали в кофр, микрофоны исчезли в рюкзаках. Мы быстро собрали оборудование и запрыгнули в пикап, где нас уже ждали военные. Колонна готовилась к выдвижению.

Для них это была очередная операция.

Для меня — нет.

Мне было безразлично, что скрывается за колючей проволокой: склады с оружием, миллиарды хунты, лаборатории или обезумевшие культисты. Всё это уже не имело значения. Несколько недель назад мой брат успел выложить в сеть короткое видео из Сероземска. После этого он исчез. И пока остальные ехали навстречу неизвестности, чтобы найти ответы, у меня была только одна цель. Найти брата.

Он окончил ЗИМфак с отличием. В день вручения дипломов было холодно. Университетский двор был покрыт серым снегом, который уже начал превращаться в грязь. Выпускники фотографировались у старого корпуса, бросали вверх шапки и говорили о будущем так, будто оно было расписано заранее. Он тоже улыбался.

Б