Ominayashi
Душа бирмингема

Бирмингем дышал углём, паром и деньгами — тяжёлым, липким запахом, который въедался в ткань костюмов и оседал на краях кепок. В переулках между кирпичными домами шёпотом передавали новости: «Острые козырьки» снова в деле. Их боялись, их уважали, перед ними расступались, будто перед грозой, которая ещё не ударила, но уже сгустила тучи над городом.

Среди них был Артур Грей — высокий, с резкими чертами лица и взглядом, в котором читалось: он привык решать вопросы не словами, а кулаками. Но даже у таких людей бывает слабость. Ею стала Мэй.

Мэй держала маленькую кондитерскую на окраине района, где жили не гангстеры, а обычные люди — те, кто стирал руки в кровь на фабриках и считал каждый пенни. Её пирожные пахли ванилью и надеждой, а голос был тихим, но твёрдым: она никому не позволяла себя обижать. Даже когда в её лавку ввалились двое парней из чужой банды и потребовали «дань», Мэй не опустила глаз.

— У меня нет денег, — сказала она спокойно. — Но если хотите, я дам вам по куску пирога. Он свежий. И, может, после него вы не будете такими злыми.

Парни переглянулись, хмыкнули, но пирог взяли. А потом ушли, не тронув ни кассу, ни саму Мэй. Говорили, что дело было не в пироге, а в том, как она смотрела — будто видела их насквозь и всё равно не презирала.

Артур узнал об этом случае случайно: кто-то из ребят рассказал за кружкой пива в пабе «Гаррисон». И что-то в этой истории зацепило его. На следующий день он зашёл в лавку Мэй — не для дела, не для угроз, а просто чтобы посмотреть, правда ли она такая, как говорят.