Софья Пурина
Вихрь эмоций

Страх

Темнота поглотила всё вокруг, закрывая собой даже проход крошечному светлячку. Она будто стеной оградила домик от чужих глаз.

Тук… Тук… Тук. Тук. Тук.

За окном выл ветер, как стая волков, нагоняя леденящий ужас на случайного путника. Стены деревянного, полуразвалившегося домика жалобно скрипели от разгулявшейся стихии. Лишь в тёмном углу, прижав к груди плюшевого медвежонка с выцветшей шерсткой, сидела напуганная девочка. Она оказалась здесь, среди этого ужаса, по воле злого шутника. Дитя плакало, вжимаясь в угол. Девочка ждала, когда закончится этот ужас с первыми лучами солнца, чтобы найти своих родителей. Её сердце бешено колотилось, как птица в клетке, казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди. Ядовитые щупальца Страха проскальзывали через щели сгнившего пола, касаясь кожи напуганного ребёнка, пробираясь до самых костей. Он будто пробовал детский страх на вкус, упивался её эмоциями, как безумный.

Тук… Тук… Тук. Тук. Тук.

Снова этот звук, будто пересмешник решил сыграть на барабанах из кожи и костей своих жертв. Детский страх так упоителен для Тьмы и её приспешников, но они не вступают в игру, они ждут Его. Тени танцуют за окном в предвкушении детских страданий. Ещё немного. Ещё чуть-чуть, и они увидят Хозяина.

Луна зависла серебряным диском на чёрном небе. Волк завыл рядом с домом…

Скоро… Совсем скоро…

Ветер, скрип, вой, плач, адский смех, Тьма, Страх — слились в музыку ужаса. Вот Он идёт по холму беззвучным шагом, будто парит над землёй, окутанный пеленой мрака. Ближе… Ближе…

Тьма словно обезумевшая гиена взбесилась. Хозяин рядом. Малышка сжалась в комочек, Страх проник в её тело и плясал, как бесенок на углях. Недолго осталось… Детские мечты, воспоминания и моменты весёлых улыбок исчезнут навек вместе с ней.

Тук… Тук… Тук. Тук. Тук.

Он здесь.

Тишина…

Дверь со скрипом открылась. Всё вокруг замерло, даже ветер, словно заколдованный, затих за окном в ветвях дерева, не смея показываться на глазах Хозяину Тьмы. Лишь всхлипы были слышны в глубине дома. Смерть склонился над девочкой и, будто успокаивая её, осторожно коснулся маленькой руки. Малышка перестала плакать и аккуратно повернула голову в сторону человека в чёрном плаще. Она всмотрелась в его бледное, осунувшееся лицо, в чёрные глаза, в надежде увидеть истинное лицо незнакомца, но увидела лишь печаль миллионов душ, с которыми приходилось сталкиваться Смерти ежедневно. Сердце девочки сжалось от тоски. Страх её оставил, и она улыбнулась незнакомцу. На короткий миг в его глазах промелькнула надежда, но он должен был забрать девочку, даже если ему этого не хотелось делать, ведь так надо, иначе порядок Вселенной будет нарушен. Он повидал многие души, но с настолько чистой и яркой ему никогда не приходилось сталкиваться. Смерть аккуратно взял девочку на руки и хотел сделать шаг, как неожиданно почувствовал, что маленькие, тоненькие ручки обняли его. Он остановился, поражённый такой смелостью, добротой и искренностью маленького существа. «Она бы выросла замечательным человеком и изменила бы этот черствый мир к лучшему», — подумал он. Нет, ей нельзя оставаться в этом мире, вместо неё могут умереть другие, те, кому предначертано жить долго и счастливо. Даже её светлая и чистая душа не стоит сотни тех, кто может погибнуть из-за проявления слабости Смерти. Он будет её навещать в мире Духов, ведь она единственная, кто не испугался его, была добра к нему и заставила вновь прикоснуться на короткий миг к истинному человеческому Свету.

Комнату залил яркий свет, освещая тёмную фигуру с ребёнком на руках.

Страх исчез, остались лишь тишина и плюшевый мишка на полу.

Рай и Смерть

"Ты когда-нибудь был счастлив?" — спросила маленькая девочка у Смерти.

Софья Пурина "Перерожденная в жизнь"

В тот день маленькая девочка не чувствовала прежнего веселья, которое окружало ее с тех пор, как она попала в это место. Каждый день не был похож на предыдущий; порой что-то случалось, и это ее радовало, но сегодня, хоть солнце приветливо улыбалось, она была печальна. Она не знала, с чем это связано. Каждый день озарялся новой звездой, солнце игриво окрашивало небо в разные краски, порой запуская в него радугу. Земля была усыпана разными полевыми цветочками, которые каждое утро стряхивали со своих лепестков росу; трава, как зеленый шелк, застилала все вокруг. Камни, словно великаны, выглядывали из земли, и казалось, что они вот-вот поднимутся и отправятся в свое большое путешествие, а маленькие, словно осколки, были разбросаны по поляне. Легкий ветерок блуждал сквозь редкие деревья, обегая их, как маленький ребенок, он хватался за их кроны своими невидимыми ручками и ерошил листья. Затем, наигравшись, он спускался к цветам и легонько касался их лепестков, будто боялся навредить. Ветер хотел поиграть с девочкой, но, увидев ее печаль, лишь коснулся ее руки и убежал навстречу солнцу.

Вдруг неподалеку послышался волчий вой. Солнце будто утратило все краски и забрало их с собой со всей поляны; над полем расползался туман, который начал щекотать босые ноги девочки. Дитя знала, кто это может быть, но она его не видела со времен их первой встречи и думала, что никогда не увидит.

Тук-тук. Тук-тук-тук… Тук-тук. Тук-тук-тук…

Это уже сердце девочки стучится в груди. Тот страх снова вернулся, но он был таким родным, что мог перерасти в радость. Но ей не хотелось радоваться, и поэтому она стояла неподвижно, смотря на приближающуюся точку. То был Он. Его плащ, касаясь земли, пригибал траву, оставляя бегущий шлейф из потемневших растений. Туман будто огибал темную фигуру; полы шляпы прикрывали его лицо, скрывая под своей тенью. Он сегодня был один, ему и не нужны были помощники, ведь он пришел к маленькой девочке, которой обещал быть рядом. Смерть чувствовал, что с малышкой что-то происходит, что ей необходимо его присутствие, которое могло её утешить.

Подойдя ближе к девочке, Смерть остановился и посмотрел в ту сторону, куда был устремлен взгляд дитя.

"Ты когда-нибудь был счастлив?" — спросила маленькая девочка у Смерти.

"Был," — ответил он.

"Расскажи, каково это — быть счастливым."

"Для начала помни, что не стоит забывать: ты в мире не единственная. И неважно, что это мир Мертвых, счастливым может быть каждый. Все, в каком бы люди ни были состоянии — телесном или бестелесном — способны на многие чувства. Тебе, дитя, кажется, что счастье покинуло твой маленький мир, но это не так. Ты же помнишь, где находишься?" — спросил хранитель душ.

"Я в Раю, но он не кажется мне чем-то необычным и наполненным радостью," — ответила девочка.

"Дитя, у каждого есть свой рай — то место, которое он может заполнить тем, что угодно его душе, тем, что его сердце наполняет радостью. Оглянись вокруг, что ты видишь?"

"Я вижу поле, которое покрыто туманом, он пришел вместе с тобой и забрал краски из этого места," — сказала девочка, посмотрев в спрятанное за тенью лицо Смерти.

"Это не моя вина и не твоя, но ты позволила туману это сделать. Но также ты можешь его убрать. Только пожелай, и твои мысли оживут."

Девочке с трудом верилось, что она могла как-то повлиять на окружающее ее поле. Но ей было любопытно, удастся ли ей побороть этот туман. Она закрыла глаза и представила, как туман, словно змея, уползает с поляны и затем растворяется. Когда она открыла глаза, то не могла поверить: поляна снова ожила, и солнце играло с цветами у нее над головой.

"Видишь, ты на многое способна. Ты можешь изменить этот мир и создать новый, какой тебе будет угодно," — Смерть улыбнулся, и в этот момент в глазах девочки промелькнула искра.

"Так ты был когда-нибудь счастлив?" — снова прозвучал вопрос из уст ребенка.

"Это было очень давно. Я не всегда был таким, каким я сейчас являюсь. Свое счастье каждый видит по-разному, но в итоге оно становится похожим друг на друга.

В те времена моей страстью было море. Каждый вечер я выходил к причалу и слушал, как оно тихо плескалось. Стоило только представить, какие тайны оно в себе таит, какие жители в нем обитают и как там спокойно и тихо. Каждый вечер я представлял все то, что спрятано от людей в глубине моря, и каждый вечер я представлял, как покину дом и отправлюсь бороздить просторы океана. И вот настал момент, когда мой корабль был готов, команда в сборе, и мы все вместе с нетерпением ждали, когда этот грозный зверь отправит нас в большое путешествие по волнам бескрайнего океана. В тот момент мое сердце радостно клокотало в груди, я не мог поверить, что моя мечта станет реальностью, я был тогда счастлив как никогда в жизни. И вот настал момент отправления, и вся команда в голос прокричала радостное "Ура!". Мы отправились в неизвестность.

Мы прошли через множество испытаний, которые предоставило нам море, но поверь, это того стоило. Наш корабль, словно дельфин, рассекал волны и мчался к неизведанному.

Но однажды на океан обрушился грозный ураган. Волны, будто сумасшедшие, кидали корабль из стороны в сторону, разбивая его, безжалостно превращая в груду щепок. Я видел, как те, с кем отправился навстречу приключениям, медленно уходили под воду вместе с кораблем и мечтой. Вместе со всеми я медленно уходил ко дну, я знал, что настал конец всему.

После своей смерти я долго скитался между мирами, желая найти покой, но все никак не мог его обрести, меня словно что-то кидало из стороны в сторону. Я не помню как, но мне удалось задержаться в мире живых, но тогда я понял, как далек от него стал. Невозможно существовать в мире, где живут эмоции, когда тебе они чужие. И вскоре я понял, что мое время в этом мире уже давно истекло, надо было идти дальше.

Долго я скитался среди чужих, и с каждым днем я чувствовал, как злость охватывает мою душу, она будто становилась не частью, а основой. Но однажды я случайно встретился с тем, кто смог мне помочь. И тогда я перешел в новый мир — мир Мертвых. Я понял, что здесь мое место, злость исчезла, осталось лишь спокойствие, которым я не мог обладать при жизни. Прошло много времени, прежде чем я смог стать таким, каким ты видишь меня сейчас. Но счастье, которое охватывало мою душу во время путешествий, до сих пор остается живым, и так будет, пока я буду существовать. Так что, дитя, не стоит печалиться, ты и так счастлива, и неважно, где ты находишься, оно всегда будет с тобой вот здесь, — с этими словами Смерть протянул свой палец и указал им на грудь девочки.

"Хорошо, не буду грустить, но пусть хоть миг это чувство поживет. С ним надо попрощаться и отпустить, и тогда счастье будет единым целым с моей душой. Давай сделаем это вместе, хорошо?" — Девочка посмотрела на Смерть и улыбнулась.

"Хорошо, дитя."

Неизвестно, сколько они просидели, смотря на окружающую их природу. Лишь только тогда, когда на смену дня пришла ночь, Смерть сказал:

"До скорой встречи, дитя. Мне надо идти."

Девочка ничего не ответила, она только смотрела, как фигура в черном плаще постепенно отдалялась, забирая с собой грусть. Она знала, что Он вернется. Оставалось только ждать.

Призраки прошлого

Она стояла посреди суетливой улицы, наполненной потоком мечущихся по жизни душ, несущих в себе осколки своих потайных воспоминаний, принадлежащих только их сознанию, прячущихся, словно напуганные. Поток озарялся тёмными пятнами гниющих домов, пытаясь уцепиться за малейшую частицу живых.

Она стояла, окруженная призраками прошлого, которые потоком пролетали сквозь неё, оставляя после себя холод, окутывающий её руки, словно наручники на осужденном. Они не хотели её оставлять, становясь её бременем прошлого, которое так хотелось оставить там, где оно и должно обитать, в самых забытых и глубоких закоулках памяти, скрытых от любопытного взора. Но из раза в раз они напоминали о себе, являясь в образе людей, истлевших в сознании, превратившихся в размытые пятна. Были картины, сменяющие друг друга, уже давно превратившиеся в кладбище забытых воспоминаний, но всё ещё ощущающиеся холодным дыханием на коже, а в сознании проносились, словно электрический удар, заставляя тихо вздрагивать и биться в секундной и беззвучной агонии.

Призраки навещали её с дуновением ветра, таща за собой, словно груз, сожаление упущенного, покинутого и забытого прошлого, которое будет её преследовать до последнего вздоха, накапливаясь и разрастаясь по всему телу, захватывая его в плен безумия.

Подводный город

Я стою на небольшом пирсе, смотря вдаль на озеро, которое уходило к горизонту на несколько километров, касаясь линии неба, наполняющееся водами свободной реки. Небо окрасилось в тёмные оттенки зловещих туч, стерев солнце со своего холста, оставив тусклый свет в память о нём, окутывающий местность серым цветом.

За моей спиной стоял новый город, отголоском утонувших построек, на поиски которых я каждый день отправлял бесконечный ветер. Он выл жалобным воем в воздухе над озером, пронизывая пространство. Под потухшим солнцем я впитываю окружающую меня природу с её особенностями, в надежде почувствовать скрытую часть города под толщей пресной воды, в ожидании того, что озеро откроет передо мной свои водные ворота, чтобы показать то, что было спрятано много лет назад.

С момента катастрофы прошло восемьдесят лет.

Тогда на этой местности произошло землетрясение, в ходе которого дамба, сдерживающая полноводную реку, разрушилась. Вода, хлынув безудержным потоком, поглотила большую часть города, забрав с собой и находящееся рядом кладбище, образовав зловеще спокойное озеро. Оставшуюся на суше часть города отстроили, создав новый город. Озеро решили не осушать и не восстанавливать разрушенную дамбу.

Я решила отправиться на прогулку по подводному городу на следующий день, когда жаркое солнце отпустят из своего плена. Когда тучи отступили, под волной ослепляющих солнечных лучей, залитый водой пейзаж обрёл свои естественные природные краски. Деревья покрылись сочной зеленью, а дома стали выглядеть радостнее, наполненные яркими красками. Озерная вода была прозрачной, сквозь которую можно было рассмотреть части утонувших построек.

Взяв необходимое снаряжение, я отправилась на край пирса. В воде под досками можно было разглядеть каменные дорожки, по которым ходили почти сотню лет назад, вдыхая спокойный ветер. По телу пробежали мурашки, как от холодного дуновения ветра.

Надев костюм и снаряжение для погружения под воду, я погрузилась в прохладную воду, успевшую нагреться летним солнцем и хранившую свой главный секрет. Передо мной открылась картина, наполненная печалью затонувшего места. Я находилась на улочке, где стояли полуразрушенные небольшие каменные дома, снесенные течением вырвавшейся на свободу реки. То тут, то там встречались большие плиты, отделившиеся от построек, покрытые тиной, мирно покоящиеся на дне. Некоторые нетронутые дома, словно замерли с неподвижным взглядом пустых глазниц выбитых стеклянных окон. От дома к дому пролегали разорванные каменные дорожки. Кое-где во дворах можно было увидеть лежащие на боку части площадок, где когда-то играли дети, а взрослые вели беседы о самых обычных вещах, где сейчас обитают стайки маленьких пресноводных рыб, спокойно рассекающих водные преграды затонувшего города.

Побродив по подводным улицам, я решила посетить ещё одно интересное место, которое покоилось рядом с городом. Передо мной выросли колоссальных размеров стены, которые течение не смогло сломить. Войдя в проход, где когда-то исполинами возвышались ворота, я увидела раскинувшееся, мирно спящее подводное кладбище. В центре которого возвышался чей-то фамильный склеп, нетронутый также, как и ворота, разрушительной силой стихии. От него ветками раскинулись полуразрушенные дорожки, ведущие к нетронутым захоронениям. Всюду были расставлены памятники, одни из которых лежали, словно их кто-то толкнул, те, что были больше и украшены статуями, груды мрамора были разбросаны, лишь маленькие надгробия возвышались над своими владельцами. Большинство надписей стёрлось, но кое-где можно было увидеть части надгробных эпитафий, посвящённых умершим. Закончив осмотр и приоткрыв завесу тайны озера, я вернулась в новый город. На этом моя работа пока закончена.

Ночь рождения

Ночь тихо опустилась на землю, окутав своим искрящимся саваном умолкшие деревянные домики с их пустыми глазницами окон, обволакивая вершины густого хвойного леса, поля поспевающей пшеницы, одинокие мельницы, крылья которых неспешно вычерчивали круг.

В эту ночь луна, словно серебряное блюдце, искрилась в небе среди грозди рассыпанных звезд. Мягкие облака тенями скользили среди россыпи, прикрывая луну и делая ее блеклой, отбирая у земли прохладный свет ночи.

В домике на опушке чернеющего леса, в своих мягких кроватках, тихо посапывали дети — мальчик и девочка. По полу детской комнаты то тут, то там лежали игрушки, которые никто так и не убрал после вечерних приключений славного рыцаря на буром коне, спасающего прекрасную принцессу, похищенную старым и злым волшебником. Эта история закончилась хорошо, но ее герои остались жить дальше, когда их сказочников отправили готовиться ко сну.

В углу комнаты напротив окна сидел громоздкий, слегка потрепанный медвежонок. Он, словно зритель у подножия сцены, наблюдал весь вечер за чудесной, живой картиной, мечтая о том, чтобы ему хоть на миг дали возможность тоже оживить и стать частью удивительной истории, но, к сожалению, это было невозможно. Дети уже давно не играли с медвежонком, может быть, из-за его выцветшей коричневой шерсти, которая сейчас временами напоминала выжженную под палящим осенним солнцем траву, может быть, из-за его громоздкости, а может, потому что детям были интересны только новые игрушки. Зачем старые, если всегда есть новые?

Но вот по небу снова проплыло облако, возвращая ночи серебро лунного света. И в этот самый момент холодный луч проник сквозь окно и упал на тихого зрителя, окутывая его своим серебром.

Вдруг воздух вокруг медвежонка начал покрываться рябью, сгущаться и искриться, словно маленькие звездочки устроили хоровод. Затем все начало стихать, и в этот самый момент черные бусины на плюшевой мордочке мигнули друг за другом, словно привыкая к темноте. Затем черная, толстая нить натянулась на подобие улыбки, и плюшевая игрушка в миг дернулась и ожила. Медвежонок продолжал сидеть в углу, неспешно осматривая комнату своими глазами. Затем вместе с глазами он начал потихоньку поворачивать плюшевую голову. Не веря в происходящее, Медвежонок слегка дернул головой и чуть было не упал плюшевой мордочкой на пол.

Он мог видеть и ощущать все вокруг, он был живым. Перед ним по-прежнему в серебристой дорожке лежали разбросанные игрушки, в которых, в отличие от него, не было и тени жизни.

Тогда Медвежонок, привыкнув к новым ощущениям, пошевелил лапками, затем и ногами. На удивление, у него без каких-либо усилий получилось ими вертеть в разные стороны, разглядывая их своими глазами в холодном свете полной луны. Тогда Медвежонок попытался встать. У него это не сразу получилось. В первый раз он неуклюже завалился на бок, но после пары попыток у него получилось встать на свои ноги. Тогда он немного попрыгал и удивился, что это так легко у него получается, словно у него в ногах были пружины.

Осмотрев комнату, Медвежонок нашел дверь и направился прямиком к ней. Подойдя к ней, он увидел дверную ручку, и как же ему повезло, что его лапка смогла с лёгкостью дотянуться до нее и повернуть. Дверь бесшумно открылась, и, выглянув наружу, перед Медвежонком выстроился небольшой, поглощенный в ночную тишину коридор. Он без оглядки вышел за дверь и прошел по коридору. Поблуждав по спящему дому, Медвежонок с лёгкостью нашел дверь, которая вела на улицу. Она не была похожа на те другие, которые он видел в доме. Эта дверь была массивнее и отличалась по цвету, и от нее словно веяло свежим воздухом – воздухом новой жизни. Она, словно исполин, возвышалась перед ночным чудом. С этой дверью плюшевой игрушке пришлось чуть больше приложить усилий, чтобы ее отворить. Хорошо, что хозяева этого дома не запирали дом на замок, так как в этом не было необходимости: животные боялись проникать туда, где жили люди, а ближайшие дома находились на другой стороне поля.

Дверь медленно, с тяжестью распахнулась, открывая перед Медвежонком картину ночи, главная героиня которой подарила ему жизнь. Легкий ветерок, коснувшись шерстки, слегка ее встрепнул, словно приглашая ночное чудо отправиться вместе в путешествие по бескрайним просторам Земли.

Все, окружавшее Медвежонка, было устлано темнотой, и только под светом луны были видны очертания густого леса и равнины пшеницы. А в небе теплым молоком разливалась мерцающая дорожка звезд.

Медвежонок вышел за дверь и устремился навстречу приключениям, о которых так грезил в своем углу забвения.