Следующее имя - твое

Глава 1

Первое письмо Артём едва не удалил вместе с рекламой курсов повышения квалификации.

Он уже надел пальто, но вернулся к столу проверить, ответила ли женщина, просившая перенести завтрашнюю встречу. В кабинете горела только настольная лампа. За окном, на другом берегу, гасли окна речного вокзала; в стекле отражались два кресла и его собственная рука на спинке одного из них.

Тема письма состояла из двух слов: «Дмитрий Серов».

Артём открыл его, решив, что кто-то записывает на приём родственника.

Имя: Дмитрий Серов. Дата: 14 октября 2025 года. Время: 21:40. Место: подземная парковка. Причина смерти: три удара ножом в грудь. Ты можешь его спасти.

Он прочитал текст ещё раз, уже не опираясь на кресло.

Имя ничего ему не говорило. Он мог забыть фамилию человека, с которым однажды разговаривал по телефону, но не помнил и самой истории, к которой это могло относиться. Ни подписи, ни номера, ни названия парковки. Только пять строк и обращение на «ты».

Адрес отправителя начинался с нескольких букв, за которыми шли цифры. Артём посмотрел на время получения: 22:06. Письмо пришло семь минут назад.

В соседнем помещении щёлкнул выключатель.

— Артём Сергеевич, вы ещё долго?

В дверях стояла уборщица с ключами. Один ключ был обмотан красной изолентой: замок на служебном входе заедал, и его держали отдельно от остальных.

— Нет. Уже ухожу.

Она посмотрела на надетое пальто, на включённый ноутбук и отошла. Артём услышал, как покатилось по коридору ведро.

Он нажал «Ответить».

«Кто вы? Что это означает?»

Курсор мигал после вопросительного знака. Отправлять не хотелось. Слишком часто люди считали опубликованный рабочий адрес приглашением вступить в любой разговор: присылали результаты чужих тестов, требовали поставить диагноз по переписке, предлагали за деньги объяснить поведение жены. Один мужчина почти месяц писал ему каждое утро, меняя адреса, когда Артём переставал отвечать.

Но там хотя бы был понятен повод.

Он стёр набранное и открыл поиск. «Дмитрий Серов Реченск».

Сначала появился стоматолог, затем человек, продававший лодочный мотор. Дальше — старая заметка о награждении работников охранной фирмы. Фотография не загрузилась. Артём открыл заметку отдельно, посмотрел на дату и вернулся к результатам.

В Реченске жило достаточно людей, чтобы два человека с одинаковым именем никогда не узнали друг о друге. А отправитель даже не указал город.

Телефон завибрировал на столе. Анна.

— Ты уже дома?

— Ещё в кабинете.

— Ясно.

Он услышал, как она поставила что-то тяжёлое на стол.

— Ты собиралась приехать?

— Собиралась. Мы в обед договорились, что ты напишешь, когда закончишь.

Артём посмотрел на часы. Договорились. Она предлагала привезти еду из маленького кафе возле редакции, а он сказал, что освободится к девяти. Потом задержался последний клиент, после него пришлось передвинуть две встречи и дописать заметки.

— Прости. Я забыл.

— Я поняла. Ты ел?

— Пока нет.

— У меня суп. Но я уже дома, назад не поеду.

— И не надо. Поешь спокойно.

На другом конце стало тихо. Он понял, как это прозвучало, и добавил:

— Можно я заеду завтра?

— Можно. Только напиши заранее. У нас вечером сдача, не знаю, во сколько выйду.

Он снова посмотрел на письмо.

— Ань, тебе часто присылают всякую ерунду на рабочую почту?

— Что именно?

— Странные сообщения. Без подписи.

— Каждый день. Жалобы, угрозы, разоблачения соседей. Сегодня мужчина прислал сорок фотографий одной и той же ямы. А тебе что пришло?

Артём подвёл указатель к первой строке. Можно было прочитать вслух. Это заняло бы секунд двадцать.

— Пока не разобрался. Похоже на спам.

— Перешли, если хочешь. Посмотрю.

— Не сейчас. Ты же ужинаешь.

— Артём, я могу одновременно есть и читать.

— Я знаю. Всё в порядке.

Он услышал собственные слова и почувствовал раздражение — не на Анну, которая ничего не сделала, а на необходимость продолжать объяснять то, чему пока не находил названия.

— Ладно, — сказала она. — Тогда до завтра.

— До завтра.

После разговора он ещё некоторое время держал телефон в руке.

На экране ноутбука белело: «Ты можешь его спасти».

Ему не нравилась эта последняя строка. Отправитель ничего не просил объяснить, не оставлял возможности уточнить. Просто сообщал Артёму, что тот теперь за кого-то отвечает. При этом не счёл нужным написать адрес.

Он представил, как звонит в полицию и читает письмо дежурному. Тот спросит, знает ли он Серова, где находится парковка, почему сообщение пришло именно ему. На всё придётся ответить: не знаю.

Можно было позвонить и с такими ответами.

Артём закрыл окно поиска.

Сейчас он хотел есть, хотел снять пальто и оказаться дома, где никто не ждал от него решения. Если утром письмо всё ещё будет казаться важным, он с ним разберётся. За ночь ничего не случится: даже по этому дурацкому тексту речь шла о завтрашнем вечере.

Он поставил возле сообщения отметку и выключил ноутбук.

В коридоре пахло мокрой тряпкой. Уборщица уже стояла возле двери, придерживая её бедром. Артём извинился за задержку и вышел на лестницу.

На улице шёл мелкий дождь. До машины было шагов пятьдесят. Пока он искал ключ, вода набралась в складку на манжете и холодной полосой потекла под рукав.

Он выругался, сел за руль и включил обогрев.

О письме по дороге домой он больше не думал.

* * *

Утром на рабочей почте оказалось девять новых сообщений.

Женщина подтвердила перенос. Из сервиса записи пришло уведомление о платеже. Коллега прислал программу конференции с просьбой посмотреть секцию про утрату. Остальное Артём пролистал, пока закипал чайник.

Письмо о Серове оставалось отмеченным. Нового сообщения от того же адреса не было.

Артём открыл его на телефоне. При дневном свете текст выглядел ещё нелепее: никакого обращения, голое имя, точное время. Будто кто-то заполнял анкету и перепутал адрес получателя.

Он собирался поискать Серова ещё раз, но из кабинета позвонили: у первого клиента не получалось подключиться к видеовстрече. Артём объяснил, где взять новую ссылку, и увидел, что до начала осталось двенадцать минут. Пришлось торопиться.

В течение дня он вспоминал о письме дважды. Первый раз — когда мужчина на приёме сказал, что последние месяцы живёт в ожидании звонка с плохой новостью. Второй — около шести, в коротком промежутке между встречами. Тогда Артём даже достал телефон, но вместо почты открыл переписку с Анной.

«Сегодня не забыл. Во сколько тебя можно забрать?»

Ответ пришёл ближе к семи.

«Не раньше десяти. Лучше завтра. Тут всё затянется».

«Тогда поешь там что-нибудь».

Она прислала фотографию бумажного стакана и раскрытой пачки печенья.

Он написал, что это не еда, стёр — и поставил под фотографией сердечко. Ему хотелось поддержать её, а получалось проверять, нормально ли она поужинала.

Последняя встреча закончилась в восемь. Артём убрал со стола стаканы, проветрил кабинет, ответил двум людям, ожидавшим свободного времени на следующей неделе. К девяти он уже ехал домой.

Возле подъезда пришлось объехать фургон доставки. Водитель стоял под дождём с коробкой и не мог дозвониться получателю. Артём пропустил его внутрь, поднялся на четвёртый этаж и некоторое время искал ключи, хотя держал их в другой руке.

Дома он разогрел вчерашний рис, нарезал помидор. Ел стоя, читая на упаковке соуса давно знакомый состав. Потом убрал тарелку и открыл ноутбук за кухонным столом.

Часы на духовке показывали 21:38.