Алекс Родионов
Закон бутерброда

Глава

Воздух в цеху был густым и тягучим, как остывающий кисель. Он пах резиной, клеем от работающих станков, перегретым машинным маслом и тем специфическим запахом усталости, который появляется в рабочих коллективах строго после одиннадцати утра по четвергам. Четверг здесь считался самым тяжелым днем недели — он уже убил надежду на скорое избавление, но еще не дал права на легальную расслабленность.

Сотрудники двигались плавно и медленно, словно сонные мухи, попавшие в невидимый сироп времени. Пальцы сами находили нужные кнопки на пультах управления, руки механически подкручивали вентили, а глаза следили за бегущими синусоидами на мониторах. В этом монотонном танце сквозила вселенская тоска. Атмосфера легкой дремы висела прямо над пластиковыми экранами защитных очков. Каждый думал только о том, как бы дожить до заветных семнадцати ноль-ноль. Предстоящий выходной день стоял перед внутренним взором настолько ярко, что затмевал реальность. Рыбалка с ее предрассветной тишиной, запах мокрого камыша и холодная уха; охота с азартом выслеживания зверя; жаркая деревенская баня с дубовым веником; или просто шесть соток дачного рая под яблоней, где можно сидеть в старом шезлонге, потягивая ледяное пиво из запотевшей бутылки. Эти образы будоражили сознание, отключали инстинкт самосохранения и совершенно не давали настроиться на эту любимую до тошноты работу.

Казалось, ничто во вселенной не могло их потревожить. Мир сузился до размеров операторской, а время превратилось в бесконечную резиновую ленту. Однако событие уже созрело. Оно зрело в недрах главного корпуса, накапливало критическую массу производственного абсурда и ждало лишь команды «фас».

Незаметно подошел обеденный перерыв. Главный электронщик Семеныч, мужик лет пятидесяти с хитрым прищуром профессионального Кулибина, вдруг дернулся. Он даже не посмотрел на настенные часы, которые всегда спешили ровно на три минуты, чтобы рабочие не опаздывали. Рванул к турникету. На две минуты раньше положенного срока. Проскочил через проходную, кивнув скучающему охраннику Михалычу, который в этот момент увлеченно разгадывал кроссворд.