Анатолий Бевза
Похищение тишины

Глава 1. Город, который оглох

Тася проснулась в шесть утра от того, что тикали часы.

Она никогда раньше не слышала, как тикают часы. Они висели на кухне, в двух комнатах от её спальни, за закрытой дверью. Но сегодня «тик-так» звучало как удары барабана. «ТИК. ТАК. ТИК. ТАК.»

Тася открыла глаза.

– Мам? – позвала она.

Никто не ответил. Только часы: «ТИК. ТАК.»

Она встала и пошла на кухню. По дороге услышала, как капает кран – и каждый раз казалось, будто кто-то бросает камни в ведро. Потом зашумел холодильник. Казалось, что кто-то выкрутил громкость у всего мира на максимум. В ушах звенело, а звук будто давил на виски.

Мама стояла у окна и прижимала палец к губам. Она шептала что-то папе. Но даже её шёпот был слышен так, будто она говорила в рупор.

– Что случилось? – спросила Тася.

Мама вздрогнула. Папа обернулся. Оба посмотрели на неё, как будто она крикнула.

– Тише, – сказала мама. – Сегодня всё звучит слишком громко. Как будто звук давит на голову.

– Я знаю, – сказала Тася. – Я проснулась от часов.

– Все проснулись, – сказал папа. – Весь город.

Тася подошла к окну. Улица была странная. Люди шли медленно, прижимая руки к ушам. Собаки не лаяли – они сидели и дрожали. Птицы не пели. Даже трамвай ехал как-то осторожно, будто боялся звякнуть.

– Это дело, – прошептала Тася.

Она вернулась в детскую, открыла шкаф и произнесла:

– Пушистым – пушистое, тайнам – тайное.

Шкаф вздрогнул. Повеяло печеньем и мокрой шерстью. За дверцей открылась комната Бюро.

Но сегодня в Бюро было непривычно тихо.

Глава 2. Бюро в наушниках

На стуле сидел Барон. Он был в галстуке-бабочке, как всегда, но поверх ушей у него были надеты две ватные подушечки, привязанные верёвочкой.

– Барон? – спросила Тася.

– ТИШЕ! – закричал Барон. – Я не слышу даже себя!

– Ты в наушниках, – сказала Тася.

– Я знаю! – крикнул Барон. – Это защита! Я сделал её из ваты и верёвочки! Потому что сегодня всё громкое!

Тася села за стол. На столе лежала коробка печенья, но Барон к ней даже не притронулся. Это было очень странно.

– Ты не ешь печенье, – заметила Тася.

– Оно хрустит! – сказал Барон. – Слишком громко!

В углу что-то зашуршало. Тася обернулась. Из-под стола медленно вылезала улитка Соня. На ней была шляпка, а на шляпке – крошечные наушники, сделанные из двух пуговиц.

– Соня! – обрадовалась Тася. – Ты тоже слышишь?

Соня молчала. Она всегда сначала думает. Тася подождала.

– Я слышу всё, – наконец сказала Соня. – И это ужасно.

– Почему?

– Потому что улитки слышат ногами, – сказала Соня. – А у меня ноги. И я слышу, как топает весь город.

– Ой, – сказала Тася.

В этот момент из угла вылетело что-то пушистое. Это был Плутень. Он подлетел к столу, сел на коробку с печеньем и посмотрел на всех большими глазами.

– Я слышу, как растёт трава, – сказал Плутень. – Это слишком.

– Ты тоже? – удивилась Тася.

– Я дух путаницы, – сказал Плутень. – Я слышу всё, что путается. А сейчас путается тишина.

Тася задумалась. Плутень был прав. Тишина не просто исчезла. Она запуталась. Все звуки стали слишком громкими, будто их кто-то выкрутил на максимум.

– Значит, – сказала Тася, – кто-то украл тишину.

– Или, – сказала Соня, – кто-то забрал её себе.

– Как Плутень забрал голубой? – спросила Тася.

Плутень покраснел. Вернее, стал розовым, потому что был пушистым облачком.

– Я больше не забираю, – сказал он. – Я консультант.

– Мы знаем, – сказала Тася. – Ты молодец.

Барон снял наушники.

– Значит, у нас новое дело, – сказал он. – Пропала тишина. Подозреваемый?

– Кто-то, кто любит громко, – сказала Соня.

– Или кто-то, кто не умеет тихо, – сказал Плутень.

– Или кто-то, кто боится тишины, – сказала Тася.

Все посмотрели на неё.

– Почему ты так думаешь? – спросил Барон.

– Потому что, – сказала Тася, – если бы я украла тишину, я бы сделала это не потому, что люблю громко. А потому, что боюсь, что меня не услышат.

Барон задумался.

– Это дело, – сказал он, – пахнет не печеньем. Оно пахнет чем-то громким.

– Чем? – спросила Тася.

– Барабаном, – сказал Барон.

Глава 3. Библиотека шепчет

Первым делом они пошли в библиотеку. Потому что библиотека – это место, где тишина живёт. Если тишина пропала, то в библиотеке должно быть её меньше всего. Или наоборот – больше всего следов.

Библиотека имени Тихого Сверчка стояла на углу улицы Пушкина и переулка Гоголя. Это был старый дом с колоннами, большими окнами и табличкой: «ТИХО!»

Но сегодня табличка была перечёркнута. А под ней кто-то написал: «ГРОМКО!»

– Ой, – сказала Тася.

Они вошли внутрь. В библиотеке было странно. Книги лежали на полках, но они дрожали. Каждая книга дрожала, как будто ей было холодно. А некоторые книги шептали.

– Ш-ш-ш, – говорила одна.

– Тс-с-с, – говорила другая.

– Тише, пожалуйста, – говорила третья.

Библиотекарь, тётя Лена, сидела за столом и прижимала палец к губам. Она была бледная.

– Здравствуйте, – прошептала Тася.

– ТИШЕ! – закричала тётя Лена. Потом испугалась своего крика и зажала рот руками.

– Мы из Бюро, – сказал Барон важно. – Расследуем исчезновение тишины.

Тётя Лена посмотрела на кота в галстуке-бабочке.

– Слава богу, – прошептала она. – Хоть кто-то.

– Что случилось? – спросила Тася.

– Книги, – сказала тётя Лена. – Они не могут шептать. Они пытаются, но у них не получается. И они дрожат.

Тася подошла к полке. Книги дрожали. Она взяла одну – «Сказки народов мира». Книга дрожала в руках.

– Почему ты дрожишь? – спросила Тася.

– Потому что я не слышу тишину, – сказала книга. – А без тишины я не могу шептать. А без шёпота я не могу рассказывать сказки.

– А зачем тебе тишина?

– Чтобы слышать себя, – сказала книга. – Если вокруг громко, я не слышу свои слова. А если я не слышу свои слова, я не могу их рассказать.

Тася задумалась. Это было похоже на то, как если ты пытаешься думать, когда кто-то громко разговаривает. Мысли путаются.