Table of Contents

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Лунный танец

Серия «Кровавые узы». Книга первая

Эми Бланкеншип, Р.К. Мелтон

Перевод: Н.-А. В. Липисивицкая

Авторское право © 2012 Эми Бланкеншип

Второе издание. Издательство TekTime

Все права защищены.

Пролог

Национальный заповедник Анджелес – это огромный и необъятный лес, по которому любят рыскать опасные пумы и завезенные в него ягуары, облюбовавшие это место и сделавшие его своим домом. Но время от времени, когда ночи особенно ясные, кошечек становится немного больше – вместе со своими далекими родственниками по этим диким и бескрайним дебрям рассекают звери из Лос-Анджелеса... или оборотни, как их мило называет молва. В такие ночи настоящие животные прячутся по своим норам, пока хищники из города присваивают себе их земли, чтобы поохотится или изредка устроить какую-нибудь схватку, с которой на людской территории лучше не показываться.

Нет зрелища более жестокого, чем схватка таких оборотней, ведь, если один из них будет ранен, он становится для людей таким же опасным, как и его собрат из мира зверей. Чтобы защитить людей, среди которых они живут, оборотни стараются решить все свои споры как можно дальше от них. И нет места лучше для этого, чем далеко-далеко в своих родных, облюбованных для охоты землях.

Этой ночью лес окутала оглушающая тишина, когда на его дикие земли ступили двое мужчин. Это были владельцы двух самых больших ночных клубов города. Под покровом ночи они скинули с себя одежду и выпустили на свободу своего внутреннего зверя. Это была охота... охота за могилой вампира... того, который мог уничтожить их обоих.

В самой гуще леса, там, где ни один человек не мог их услышать, Малачи, глава небольшого клана ягуаров, вырвался из темноты и побежал прямо на своего противника... человека, которому он никогда не должен был доверять и не должен был слушать ложь о своем лучшем друге. Его противник тоже был оборотнем, но в его жилах текла кровь пумы... Натаниель Уайлдер... его деловой партнер на протяжении последних 30 лет.

Малачи ворвался на поляну и обнаружил, что Натаниель ждет его там, стоя в своем человеческом обличье. Сделав несколько шагов вперед, Малачи словно шагнул из одной формы в другую, вновь приняв облик человека. Они оба были смертельно опасны в любой из своих сущностей – что человека, что оборотня. Мужчины были атлетично сложены, со стальными мышцами, перекатывающимися под упругой кожей. Им едва-ли можно было дать 30, хотя они уже давно перешагнули за 50 – оборотни медленно стареют.

Будь это какой-нибудь голливудский фильм, на полное изменение формы ушло бы несколько минут, но это реальность, поэтому на поляне не было никаких истекающих слюной и слизью монстров. Нагота не доставляла оборотням никаких проблем. А что касается темноты, то луна над их головами светила не хуже прожектора, замерев в просвете между грозовыми тучами.

— Этого всего не должно было быть, — сказал Натаниель, стараясь сохранить хладнокровие и разговаривать со своим другом здраво и спокойно. — Послушай меня! Это было тридцать лет назад. Многое изменилось с тех пор... я изменился.

— Тридцать лет лжи! — Словно гром загремел Малачи. Поляна отозвалась его голосу громким и раскатистым эхо. Малачи медленно перевел взгляд туда, где он похоронил Кейна, и почувствовал острую боль от выступивших на его глазах слез. — Это из-за тебя я должен был закопать Кейна в эту грязь... из-за тебя я должен был предать его на тридцать лет!

— Я не могу тебе позволить откопать его, Малачи! Ты же знаешь, что произойдет, если ты это сделаешь, — нервничая, Натаниель наблюдал за тем, как Малачи пристально смотрит на могилу человека, бывшего когда-то его лучшим другом. Натаниель никогда не мог этого понять. Кейн был вампиром. И не просто вампиром, а очень опасным.

А еще он был одним из двух препятствий, мешавших пумам и ягуарам заключить перемирие. Он и жена Малачи – лживая и вероломная красотка Карлотта. Сначала Натаниель ее любил. Он никогда не хотел, чтобы все обернулось вот так. Но затем он решил возникшую проблему... в порыве яростной ревности... убив одним выстрелом двух зайцев.

— Он был мне лучшим другом. Он никогда меня не предавал! Это ты вонзил мне нож в спину! — Малачи моргнул, смахнув слезы ярости, и, потянувшись рукой к уху, дотронулся до серьги, которую он носил. Серьги Кейна. Что же он наделал? Когда Малачи увидел, как Кейн склонился над его мертвой женой, он замер, не понимая, в чем дело... пока Натаниель не сказал ему, что это Кейн убил Карлотту.

Она умерла прямо тут, на этой поляне, поэтому Малачи принял единственное, как он полагал, правильное решение – связать Кейна с этой же поляной... в этой земле. Тогда он украл у Кейна его книгу заклинаний и, чтобы отомстить, использовал ее против него же самого.

Да, в одном Натаниель был прав. Почти все вампиры – зло. Но среди них есть несколько исключений, и Кейн был одним из них. Но ничего не может быть хуже того, что Малачи сделал своими же руками. Заклинание, которое он наложил на Кейна, могла снять лишь любовь всей его жизни.

На тот момент Малачи это казалось забавным, ведь Кейн никогда не старел и жил много лет, но, несмотря на это, он еще не встретил свою родственную душу. Раньше они с Кейном часто шутили о том, что такая женщина никогда и не родится вовсе. Малачи вспомнил, как Кейн, ухмыляясь, сказал однажды: «У бога, должно быть, отличное чувство юмора, если он когда-нибудь решит создать такую женщину, которая согласится терпеть одного из его старых хрычей».

— Он слишком долго пробыл под землей, — предупредил Натаниель. — Его уже обуяла такая жажда крови и такое безумие, что... Если ты сейчас освободишь Кейна, он убьет нас.

Малачи гордо поднял голову и бросил на Натаниеля пронзительный взгляд. — Ему придется убить только меня, потому что ты уже будешь мертв.

Угроза была брошена, и оба оборотня вновь откинули своей человеческий облик.

*****

На краю стоянки для жилых автофургонов, той, которая была ближе всего к большому охотничьему заповеднику, на ступеньках огромного родительского фургона сидела Табата Кинг, или Табби, как ее все называли. Рассматривая звезды, выглядывающие из-за плотных облаков, она сдула с глаз челку, радуясь, что дождь наконец-то прекратился.

Ее впервые взяли в такое путешествие, и ей сейчас меньше всего хотелось сидеть в тесном фургоне. Она была в восторге от поездки, а когда родители согласились взять с собой еще и их собачку Скраппи, счастью Табби не было предела. Правда, их для этого пришлось долго упрашивать, но, когда она пообещала заботиться о своем маленьком лучшем друге, щенке йоркширского терьера, родители пусть и неохотно, но согласились.

Пока Табби сидела у входа в фургончик, Скраппи отчаянно лаял в темноту, мечась туда-сюда на поводке, желая рвануть за тенями, привлекшими его внимание. Внезапно он сорвался с привязи и куда-то помчался. Вскочив на ноги, Табби ахнула. Щенок стрелой метнулся к какой-то небольшой дыре внизу забора, отделявшего стоянку от заповедника.

— Скраппи, нет! — Закричала Табби и побежала за щенком. Она пообещала родителям, что ни за что его не потеряет. Остановившись возле забора, она, тяжело дыша, уставилась в темноту между деревьями. — Я не трусиха, — она решительно прикусила губу и опустилась на колени, чтобы пролезть в дыру вслед за собакой.

Пара мелких царапин – и Табби протиснулась сквозь эту дыру в заборе и побежала в глубь леса на звуки отдаленного лая. — Из-за тебя у меня будут неприятности, — раздраженно прошептала она и начала пощелкивать языком, вспомнив, что щенок часто прибегал на этот звук.

— Табби, ты где? — Услышала девочка оклик матери за своей спиной, но никак не отреагировала – ее больше интересовало, как вернуть щенка обратно на стоянку. Ведь Скраппи – ее щенок, и она должна о нем заботиться. И поэтому, вместо того, чтоб ответить матери или позвать щенка, она молча побежала за собачьим визгом.

Довольно скоро девочка остановилась, чтобы отдышаться. Она прислонилась спиной к дереву, упершись ладонями о грязные коленки, тяжело дыша и вслушиваясь в звуки леса. Она всегда хотела оказаться в самой гуще леса, просто стоять там и прислушиваться к природе, как это делали индейцы в кино.

Разлетевшиеся было дождевые тучи вновь вернулись обратно, и яркий лунный свет внезапно исчез. Глаза девочки расширились от испуга, когда она поняла, что больше не видит фонари на стоянке.

Робко шагнув вперед, она встревоженно осмотрелась, но увидела лишь темноту, еле различимые стволы деревьев и еще более темные тени. Она вздрогнула, услышав далеко позади какое-то рычание. Решив, что это направление ей не нравится, она без оглядки помчалась в другую сторону.

Девочке показалось, что прошла уже целая вечность, когда она опять услышала лай Скраппи. Она бросилась в ту сторону, откуда доносились звуки, надеясь, что тот, кто рычал на нее, ее не преследует. Внезапно она снова услышала рычание, но на этот раз оно донеслось откуда-то спереди.

Утопая каблучками в земле, она попыталась притормозить, но у нее ничего не вышло – земля после дождя была покрыта грязью и скользкими листьям. Вместо того, чтобы остановиться, она упала на бок и заскользила вниз по пологому склону.

Остановило ее упавшее дерево. Девочка врезалась в него с такой силой, что у нее перехватило дыхание. Первое, что она заметила, когда отдышалось – щенок больше не лаял. Она снова услышала рычание и начала карабкаться вверх по склону, но тут услышала тихое повизгивание. Приподнявшись на коленях, она выглянула из-за дерева и увидела маленькую поляну, залитую лунным светом.

В самом ее центре сидел щенок, и скулил так, словно ему задала трепку большая соседская собака Прижавшись к земле, он отползал назад. Голубые глаза девочки расширились, когда она увидела, почему. На поляне медленно сближались два больших зверя, а щенок сидел как раз между ними.

— Дурень, — тихо прошипела себе под нос Табби.

Девочка поняла, что это были за звери. Она видела их на картинках, которые отец показывал ей перед отъездом. Один был пумой, а другого она видела по телевизору... ягуар. Ей нравилось смотреть передачи про животных, и она не морщилась, как мама, когда животные в телевизоре пытались напасть друг на друга. Но сейчас все было иначе – по-настоящему и даже как-то жутковато.

Это были кошки, которые могли ее запросто съесть. Большие кошки. Грациозные животные кружили по поляне, низко рыча. Их глаза блестели, как золотые медальоны. Ветерок, дующий в сторону Табаты, разносил этот грозный звук по всей округе. Девочка не могла оторваться от представшего перед ней зрелища, с благоговейным трепетом следя за схваткой этих прекрасных животных.

— Ну же, Скраппи, — прошептала она, надеясь, что огромные кошки ее не услышат. — Беги сюда, пока никто из них на тебя не наступил.

Она хотела сказать «пока тебя никто не съел», но решила не пугать бедного щенка еще больше, он и так уже был напуган до самого кончика хвоста.

Кошки внезапно пронзительно завизжали, вынудив Табату закрыть уши ладонями, потому что звук был очень громкий и страшный. Они помчались навстречу друг другу через поляну, а испуганный щенок поджал между лапок свой хвост и завизжал от страха.

Увидев, как он перепугался, Табата перелезла через упавшее дерево и во весь дух помчалась к щенку. Она была ближе к Скраппи, чем кошки, и бросилась на землю, быстро накрыв собой маленькое тельце как раз в тот момент, когда животные взметнулись вверх и столкнулись в воздухе прямо над ней.

— Пожалуйста, не трогайте мою собачку! — Завопила она и вскрикнула от боли, когда одни острые когти рассекли ей руку, а другие скользнули по спине. Кошки рухнули на землю прямо у нее за спиной. Она услышала глухой удар, хруст костей, рычание и пронзительный визг. Девочка, не двигаясь, накрывала собой щенка, который все еще дрожал и тихонько повизгивал. Она не осмеливалась посмотреть на животных, сражающихся в нескольких футах позади нее.

Боясь даже пошевелиться, Табата изо всех сил прижимала к себе щенка. Зажмурившись, она начала шептать щенку, чтобы тот побежал и привел кого-нибудь на помощь, если одна из кошек нападет и на нее. Что-то теплое и мокрое брызнуло ей на спину, но даже после этого она не пошевелилась. Наконец звуки борьбы прекратились, и девочка решилась оглянуться.

Увидев двух окровавленных мужчин, лежащих позади себя, она задрожала и заплакала. Медленно поднявшись на колени, Табби попятилась назад, прижимая щенка к своей груди. Куда же делись пума и ягуар? Они напали на этих двоих мужчин и затем убежали? И почему на мужчинах нет никакой одежды?

Натаниель неожиданно открыл глаза и оскалился, показав девочке очень острые зубы.

Табата отпрянула, едва не упав, но устояла на коленках. Мужчина зарычал словно пума, и Скраппи, опять взвизгнув, вырвался из рук Табаты и умчался обратно в лес, визжа от страха.

Малачи дернулся, из раны на его груди плеснула кровь. Он открыл рот и прорычал девочке только одно слово.

— Беги! — Пронзительный вопль ягуара вырвался у него из груди.

Табата не колебалась ни секунды. Развернувшись и вскочив на ноги, она помчалась прочь от поляны, не смея даже оглянуться. Ей было все равно, куда бежать, лишь бы подальше от этих страшных окровавленных незнакомцев.

*****

— Спасибо, а теперь местные новости. Сегодня в одной из семей радостное событие. Наконец-то была найдена их дочь Табата, пропавшая три дня назад со стоянки для трейлеров возле озера Кристалл. Как оказалось, девочка хотела найти свою собаку, которая сорвалась с поводка и убежала в лес. Семилетняя девочка отважно побежала ее догонять, и была найдена лишь сегодня утром. Все три дня она бесцельно бродила по национальному заповеднику Анджелес. К сожалению, собаку вместе с ней не нашли. По сведениям из официальных источников, девочка находится сейчас в больнице, где приходит в себя после шока – судя по всему, она пережила нападение пумы. Малышка Табата постоянно твердит рейнджерам о двух раненых мужчинах в лесу, но после тщательного обследования площади в пять тысяч квадратных миль спасатели так никого и не нашли. Мы сообщим вам дополнительные подробности через час.

Глава 1

10 лет спустя

В клубе громыхала ритмичная громкая музыка, а его большая неоновая вывеска меняла цвета синхронно с ритмом, бросая зловещие отблески на здание на противоположной стороне улицы. На крыше этого здания, поставив ногу на самый край, стоял мужчина с коротко подстриженными светлыми волосами. Подавшись немного вперед и упираясь локтем о согнутое колено, он курил сигарету.

Слегка откинув голову назад, Кейн Трипп провел ладонью по короткому ежику волос. Он терпеть не мог их стричь и тосковал по своим когда-то длинным волосам – Кейн все еще помнил то восхитительное ощущение, когда шею нежно ласкают длинные шелковистые волосы. Поднеся сигарету к губам, он глубоко затянулся – ему не хватало очень многих вещей, к примеру, сигарет, которые он курил еще до того, как его похоронили заживо и стали считать мертвецом.

Сорок долгих лет назад Малачи, глава небольшого клана ягуаров, застал Кейна врасплох и обвинил в убийстве своей жены. До той ночи Кейн был в хороших отношениях с ягуарами, а Малачи был одним из его самых близких друзей. Вспомнив об этом, Кейн сжал губы – Малачи осудил его и вынес ему приговор без какого-либо суда и следствия, просто в припадке ярости.

Пустив в ход заклинание из той самой книги, которую, как полагал Кейн, он надежно спрятал, Малачи связал его проклятием, сделав неспособным ни шевелиться, ни говорить... ни даже защитить себя. Потом он вынул из уха Кейна серьгу с темным кроваво-красным камнем внутри – кровавником. Эта серьга позволяла вампиру свободно ходить под лучами солнца. Некогда этот и другие кровавники принадлежали самому первому вампиру, Сину.

Кейн однажды спросил, откуда мог появиться первый из вампиров, и ответ его поразил.

Син пришел в этот мир один, раненый и изнывающий от голода и жажды. Его нашел какой-то юноша, и изголодавшийся Син забрал у него кровь. Вампир быстро понял, что люди этого мира – существа хрупкие, и душа покидает их, если он делится с ними своей кровью, пытаясь создать семью на этой планете. Но когда они лишаются души, то становятся для него бесполезными, не более чем монстрами.

За свою бесконечную жизнь Син отыскал лишь трех людей, которые сохранили свои души... став его детьми. Единственной разницей стало то, что после их обращения они больше не могли появляться на солнце – оно их обжигало, вынуждая как их самих, так и созданных Сином монстров, их кровных братьев и сестер, прятаться от дневного света. На планете Сина такой проблемы не возникало никогда, и все благодаря тому самому камню-кровавнику.

Широкие браслеты, которые носил Син, попали из его родного мира на эту планету вместе с ним. Они тоже были сделаны из кровавника. Отколов кусочек от одного из браслетов, Син вставил его осколки в кольцо, ожерелье и серьгу. Вспомнив про это, Кейн опять потянулся к уху и дотронулся до своей серьги.

Кровавник позволял ему вести какую-никакую полунормальную жизнь, но вот книга заклинаний Сина погубила Кейна. Син оставил ее своим детям, чтобы они пользовались ей мудро, пока он спит. В этой книге имелось одно заклинание проклятия – способ обуздать бездушных детей, если они станут слишком большим риском для людей.

И когда Малачи использовал это заклинание против него, все, что мог сделать Кейн – это лишь смотреть темными немигающими глазами, как бывший друг закидывает его черной землей, закапывая живьем в могилу. Последним, что он видел, было небо над лесом, сплошь усеянное звездами.

Темнота была всепоглощающей и безмолвной. Заклинание обездвижило Кейна, но не забрало его чувств – он мог ощущать, как в толще земли над ним копошится разная живность – крохотные смертные существа, не смеющие поедать его бессмертную плоть, но гложущие, сами того не зная, его душу.

Через какое-то время он стал думать, что, как пить дать, сошел с ума. Затем, время от времени он начал слышать... какие-то голоса. Он наслаждался ими в своей подземной тюрьме и жаждал слышать их снова и снова. Иногда он слышал голоса целых семейств, а иногда – голоса только взрослых.

Порой он пытался бороться с заклинанием, позвать на помощь или даже стать своего рода собеседником самому себе. Но магические узы крепко окутывали его и делали абсолютно беспомощным. Кейн знал это заклинание. Он сам использовал его против монстров. Это была сложная цепочка, сплетенная из множества мелких заклинаний. Чтобы снять это проклятье и освободить его, нужна была кровь человека, любящего его всем сердцем. Ведь только чары любви имеют настолько могучую силу, что способны разрушить наложенное заклинание, и только глубоко любящая жертву родственная душа может разорвать узы этого проклятья.

Заклинание всегда работало против бездушных вампиров – у существа у самого должна быть душа, чтобы призвать на помощь родственную душу. Кейн много раз пользовался им, чтобы избавить мир от демонов-убийц – братьев и сестер – не знающих ничего, кроме жажды крови.

Кейн горько усмехнулся, подумав, что он обречен, потому что у него нет родственной души. Эта мысль никогда его не покидала. Во всяком случае, он никогда не встречал настолько загадочную женщину. Да и если бы она у него была, то какова вероятность, что она наткнется на его могилу, да еще при этом истекая кровью? Малачи тогда обезумел от горя. Он так сильно любил свою жену, что хотел, чтобы и Кейн познал глубину такой любви и начал по ней тосковать.

И он тосковал. Сколько слез он пролил, умоляя любого бога, который только мог его услышать, привести к нему его родственную душу, чтобы он смог освободиться. Если бы он действительно убил жену друга, то такое наказание было бы справедливым. Но он не был виновен в этом преступлении.

Однажды ночью, когда надежда уже давно покинула его, он услышал Малачи. Его отдаленный рев, вместе с яростным воплем какого-то другого зверя, пробился сквозь безумный внутренний монолог Кейна. А потом он, потрясенный, услышал прямо над собой голос маленькой девочки – она умоляла их не трогать ее щенка.

Ее жалобный и испуганный голос сломал что-то внутри Кейна, заставив его рваться на свободу, чтобы защитить ее от этих зверей ночи.

— Малачи не тронет твоего щенка, малышка, — мысленно прошептал Кейн.

И это была правда. Малачи никому не причинял вреда, если только с ним не поступали очень несправедливо... он никогда бы не обидел ребенка. Зная, что его друг где-то рядом, где-то над ним, Кейн ощутил, как маленькая искорка опять зажгла в нем огонь жизни. Он взбесился, когда девочка закричала снова, а затем услышал, как что-то тяжело рухнуло на землю. Кровь... Он ощутил, как сквозь землю к нему просачивается свежепролитая кровь.

Ничего более желанного для него не существовало. Ее запах проник в его сознание и едва не довел до полнейшего безумия – ведь он прекрасно осознавал, что не в состоянии до нее дотянуться. Кейн сильно ослабел, проведя так много времени без единого глотка... испытывая смертельную жажду, но не умирая. И вдруг он ощутил, как один из его пальцев на руке шевельнулся.

Кейн сконцентрировался на этом ощущении и, собрав все то, что еще осталось от его разума, постарался пошевелиться. Он чувствовал, как проходит день за днем, ориентируясь на тепло, которое он ощущал от земли над собой. Теперь его окружал запах крови, побуждая его продолжать свои попытки и придавая ему для этого все больше и больше сил. Наконец Кейн смог медленно пошевелить руками. Затем он начал медленно пытаться выкопать себя из своей собственной могилы.

Дни сменяли друг друга, как вдруг руки Кейна наконец-то вырвались на поверхность. Он буквально закричал от счастья, а из его глаз полились слезы радости. Выбираясь из мокрой земли, Кейн открыл глаза и посмотрел вверх. Из его уст раздался почти сумасшедший смех, когда он увидел над своей головой черное небо и яркие звезды. Глянув вниз, он заметил кусочек одежды, на которой виднелись засохшие капельки крови. Кейн взял этот лоскут, поднес к носу и вдохнул запах освободившей его крови.

Крепко сжав в кулаке эту память о своей спасительнице, он потянулся и полностью вылез из земли. Малачи и оборотень, который и был настоящим убийцей жены ягуара, лежали мертвые в нескольких футах от могилы Кейна.

Глядя мимо них вглубь леса, Кейн понимал, что девочки тут уже давно нет, но он ни на секунду не сомневался в том, что этот ребенок и был его родственной душой. Кто еще мог снять заклятье, которое наложил на него Малачи?

Для поисков девочки у Кейна не было сил – он был еще слишком слаб. Вампир пополз по Малачи и потянулся рукой к его лицу, нежно прикасаясь к его щеке. Подняв лицо и глянув на Малачи, Кейн растерялся и на мгновенье не смог дышать. В ухе Малачи была серьга-кровавник. Его серьга!

В яростном порыве Кейн вскочил на ноги таким быстрым движением, что его невозможно было заметить. В зажатом кулаке он держал серьгу. Затем Кейн посмотрел на Натаниеля, человека, который его оклеветал и, сгустив вокруг себя темное облако словно плащ, растворился в темноте.

Выдохнув, Кейн посмотрел на туман, медленно плывущий по воздуху. Маленьким смерчем он закрутился перед вампиром, а затем куда-то вдаль дымку унес легкий ветерок. Все эти десять лет Кейн скитался из страны в страну, с континента на континент, изучая все, что он пропустил за время своего тридцатилетнего заточения в тюрьме.

Капля за каплей, он восстановил свои силы, начав с маленького щенка Йорки, которого он нашел в лесу. Съежившись, тот лежал внутри какого-то полого дерева. Наверное, это был чей-то домашний любимец, и Кей чувствовал угрызения совести, делая с ним такие вещи, но на тот момент стремление поесть было сильнее, чем чувство вины.

Только после того, как Кейн поел, он понял, что щенок принадлежал тому самому ребенку, который спас его из могилы. Почувствовав, что в маленьком пушистом комочке все еще искрится жизнь, Кейн совершил ужаснейшую вещь. Укусив самого себя за запястье, он выдавил пару капель и капнул их на розовый язычок собаки, а затем положил щенка на землю, недоумевая, что же он, черт побери, делает. Это никогда не сработает... или?

Девочка спасла его дважды, даже сама этого не зная. И, несмотря на это, воспоминания о ее испуганном голосе имели такую силу, что смогли вытащить его из самого глубокого сна. Как же он хотел ее увидеть... хоть одним глазом взглянуть на ту, чей голос его непрестанно преследовал.

Потянувшись в карман, он вытащил маленький воротничок и уставился на петельку в виде косточки. Кейн знал фамилию ее семьи, но адрес их был недействителен... уже много-много лет. Когда Кейн наконец-то научился работать с компьютером, он начал искать девочку с его помощью, но ее родители были уже мертвы, а дом продан. Их дочь, которая, как он был уверен, и была той, которая освободила его, исчезла без следа.

Кейн подбросил левой ногой окурок, а затем потушил его. Вернувшись в Лос-Анджелес, он первым делом отправился в клуб Малачи, где когда-то жил и которым когда-то управлял. Но оказалось, что клуб был продан, а дети Малачи переехали в другое место, бывшее ничем иным, как старым заброшенным складом, который ягуары недавно обновили и, идя в ногу со временем, превратили в современный ночной клуб. Теперь всем заведовали дети Малачи.

Кейн поднял голову, задумавшись, откуда у Малачи нашлись силы жениться еще раз. Кейн знал, как сильно Малачи любил свою первую жену. Она была его родственной душой, и несмотря на то, что оборотни известны своим хорошим сексуальным аппетитом, когда один из них встречает свою родственную душу, он едва ли может полюбить кого-то другого.

Изучив все о жизни Малачи, Кейн узнал, что его новая жена родила тому четырех детей и умерла при рождении их младшего сына Ника.

Малачи умер в ту ночь, когда Кейн, лежа погребенным в земле, слышал где-то над собой рычание, но он до сих пор ощущал внутри себя скребущую когтями жажду мести. Практически все вампиры рождаются из темноты, и, возможно, Син ошибался, полагая, что Кейн так уж сильно отличается от своих злобных братьев и сестер. В течение тридцати мучительных лет он капля за каплей терял свой рассудок, и, кто знает, может он был поврежден уже настолько, что Кейн больше не был исключением из правил. Мыслями он все еще был в том темном месте, куда попал по вине Малачи.

Как было известно Кейну, первую кровь пролили именно ягуары. Теперь он всего лишь выражал им в ответ свое почтение, точно таким же образом... всему чертовому роду оборотней, начиная с детей Малачи. И да, на этом он не остановится. Затем пойдут дети оборотня, опорочившего его имя... Натаниеля Уайлдера.

Создать себе последователей, поставляющих ему кровь, проблемы не представляло. Кейна до сих пор поражал весь тот подземный мир в центральной части старого города. Многие из этого мира просто спали и видели, чтобы стать тем, кем был Кейн... настоящим вампиром, а не просто каким-то готом.

Кейну достаточно было превратить в вампира всего лишь одного, а затем позволить этой бездушной рабской шавке воплощать в жизнь свои собственные темные умыслы. Кейн выбрал самого опасного в группе... того, который, казалось, уже потерял свою душу в темноте. Рейвен, монстр, скорее психопат, чем человек... изгой из мира готов, жаждущий крови еще до того, как она ему действительно стала нужна.

Рейвен был единственным человеком, кому Кейн рассказал о вероломных оборотнях, сначала оклеветавших его, а потом похоронивших живым. Он не знал, почему он все это рассказал Рейвену... наверное, из-за скуки.

Кейн освободил этого монстра из города. Рейвен был зол на этот мир еще до того, как переродился и стал дитем ночи, и теперь Кейн дал ему возможность выпустить этот гнев. Рейвен взял на себя ответственность за то, как именно мстить от имени Кейна. Этот бездушный вампир использовало свои новые возможности на полную.

Кейн не утруждал себя тем, чтобы отговаривать Рейвена от его замыслов, ведь это идеально совпадало с собственными планами Кейна подготовить оставшееся семейство Малачи к падению. С какой стати он должен защищать оборотней от Рейвена? Максимум, который он позволил себе сказать парню, так это то, чтобы он не убивал ради еды людей, чтобы он никогда никому не вредил без особой на то необходимости. И не его вина, что вместо этого Рейвен выбрал нести смерть.

Первое время, когда Рейвен убивал, Кейн вмешался только один раз, словив парня еще до того, как он успел оставить труп с меткой вампира в таком месте, где ее легко могли заметить люди. Не раскрывать тайну своего рода – это врожденный инстинкт самосохранения, и Кейн забыл поделиться этим секретом с Рейвеном. В тот раз Кейн показал новичку, как разрезать место укуса зубами так, чтобы это выглядело как садистское убийство.

Рейвен занялся рассеиванием своих жертв рядом с «Лунным светом», где их могли легко обнаружить. Идеальное место. Большинство вампиров от рождения были злом, поэтому Кейн потратил большую часть своей бессмертной жизни в поисках убийц. Наблюдать за тем, как этот парень совершает свои убийства, казалось таким естественным для его вида.

Если бы Син проснулся и застал это убийственное веселье, он бы решил избавить мир от этого ничтожества и убил бы Рейвена или привязал бы его живьем к могиле. Сейчас же Кейн испытывал такую тяжесть, что предпочел бы выбрать быструю смерть.

До того, как его изгнали, он дружил с одним вампиром... Майклом. Они были вместе так долго, что никто из них не мог вспомнить, сколько именно. Впрочем, даже и не хотел. Оба они владели кровавниками, потому что они смогли сохранить свои души... они и брат Майкла, Деймон.

Майкл был хорошим вампиром... все еще на стороне ангелов, как они говорили, хотя, по слухам, Деймон взрастил в себе темную сторону и выплеснул ее на своего брата. Возможно, Майкл нанесет Деймону недолгий визит, когда закончит со своими делами тут, и научит его хорошим манерам. Кейна удивляло такое внезапно возникнувшее соперничество между братьями, ведь Майкл любил своего брата... но ничто не вечно под луной.

Кейн не хотел, чтобы Майкл прознал о том зле, раздирающем его душу острыми когтями, которое в нем оставила могила. Последние пару недель Кейн провел, наблюдая за Майклом издалека. Он знал, что теперь Майкл и старший из сыновей ягуара, Уоррен, были друзьями... точно так же, как когда-то он сам и Малачи.

Оборотни – предатели, и Майклу еще предстоит открыть это для себя. Убрав с дороги оборотней, Кейн сделал бы Майклу одно последнее одолжение... по доброй старой памяти.

Кейн потянулся рукой к уху и коснулся серьги, ставшей домом для кровавника. Он знал, что этот камень никогда не позволит ему убивать людей. Если его душа действительно стала обителью зла, тогда магия, запечатанная внутри кровавника, не будет работать для вампира. Часто Кейн с удивлением задумывался о том, как Малачи мог упустить такой простой факт... доказательство невиновности Кейна было прямо у него перед глазами.

Теперь не важно... он провел в своей тюрьме тридцать лет за то, чего не совершал.

— Расплата станет для вас адом, друзья мои.

*****

— Агент по телефонным продажам? — Спросил Чед, неумело пряча ухмылку, когда его младшая сестра так сильно бахнула по телефону, что тот отвалился от стены и с грохотом упал на пол.

Энви отшвырнула ногой телефон куда-то в комнату, представив, что это голова ее бойфренда, а затем повернулась к своему брату. — Вы все козлы или только те, с которыми я встречаюсь?

Чед поднял руки, притворившись, что сдается. — Как по мне, девушки ничем не лучше. А теперь успокойся и расскажи своему старшему братцу, что случилось.

Энви прислонилась лбом к холодной стене. Она не позволит ни одной слезинке навернуться на глаза и сбежать из их заточения. Энви не настолько нравился Тревор, чтобы рыдать из-за него, и ей уже на полном серьезе надоели все эти парни, каждый со своими тараканами в голове. — Это был Джейсон. Он предлагал погулять. Он подумал, что я опять одна, потому что только-что наткнулся на Тревора в новом танцклубе. Прямо там, на танцполе, он буквально ввинчивает в него другую девушку.

Чед покачал головой. К Тревору он не испытывал ни грамма сострадания с тех самых пор, как он попался на глаза его сестре. — Может, мы сходим в этот клуб, раз такое дело? — Сказал он, подняв бровь и не желая пропустить такое зрелище ни за что на свете.

Энви улыбнулась, ей понравилась эта идея. — Дай мне десять минут, и я буду готова.

Чед кивнул и присел на краешек дивана, взяв пульт и переключив телевизор на выпуск новостей, хотя внимания он им уделять и не собирался. В любом случае, ему не хотелось, чтобы его сестра встречалась с Тревором. Чед знал, что этот парень ведет себя как обычный американский богатенький студент колледжа, чтобы сбить всех со следа, и ему не нравилось, что Тревор лжет Энви о том, кто он на самом деле. Если Тревор собирался с ней спать, тогда Энви должна была хотя бы знать правду о том, кто ей изменяет.

Начинать отношения со лжи – не самый лучший вариант. А если ты собираешься лгать, тогда лучше с самого начала не заводить никаких отношений. Последний раз, когда они виделись в участке, Чед загнал Тревора в угол и сказал этому агенту под прикрытием, что тот или скажет правду Энви о том, кто он есть на самом деле, или пусть отвалит от нее куда подальше. И не его вина, что Тревор никого кроме себя не слушает.

Чеда бесило предположение о том, что Тревор может использовать Энви в своей работе под прикрытием в ночных клубах. Энви работала барменшей во многих клубах, и это был неплохой предлог для Тревора, ведь тогда бы он имел возможность приходить к ней до того, как клубы открываются, и уходить уже после их закрытия. Не смешиваясь в клубах с толпой, Тревор мог вынюхать намного больше, а Энви при этом находилась в полном неведении о его истинных мотивах.

Сам Чед отказывался работать под прикрытием, хотя спецслужбы постоянно пытались втянуть его в это дело. Максимум, к чему он приблизился, так это стать их любимым мальчиком на побегушках, когда нужно ворваться внутрь клуба и успокоить там любителей нарываться на неприятности. И Чеда это вполне устраивало. Он с гораздо большей охотой надерет какому-нибудь мерзавцу задницу, чем будет рыскать туда-сюда, болтая с народом и суя нос в бумаги в надежде накопать на кого-нибудь компромат.

С другой стороны, Джейсон, их общий друг, был бы гораздо лучшим кандидатом в бойфренды для Энви – они вместе ходили в школу, вместе учились... хотя именно в этом проблема и заключалась. Джейсон втюрился в нее еще в старших классах и так часто зависал у них дома, что Энви стала воспринимать его скорее как брата... а не как парня.

Сразу после школы Джейсон присоединился к рейнджерам национального заповедника Анджелес, и с тех самых пор только там и работал. Энви всегда нравилось зависать с Джейсоном. А еще ей хотелось чаще видеться со своей лучшей подругой, Табатой, которая была в одной группе рейнджеров вместе с Джейсоном.

Чед встал с дивана и подошел к двери спальни Энви. Они жили вместе последние четыре года, с тех самых пор, когда их родители погибли в автомобильной аварии. Чеду и Энви замечательно жилось вместе. Он был копом, а она – востребованной барменшей в нескольких клубах в городе.

Единственной причиной, по которой он ничего не говорил ей о том, чтобы она нашла «нормальную» работу, было то, что барменшей по ночам она зарабатывала намного больше, чем он – в полиции. Так было даже лучше, потому что, когда приходил день оплаты за аренду, обычно именно Энви за все платила, а Чед занимался всеми остальными тратами.

— Что за клуб? — Спросил он через дверь.

— Новый, называется «Лунный танец», — Энви завязала свои длинные ярко-рыжие волосы в конский хвост, оставив немного прядей и распушив их вдоль спины длинными локонами. — Может мне получится устроится на работу в баре, пока мы там будем.

Чед нахмурился. — Это тот самый, который на краю города, правильно? — И, не дожидаясь ответа, вернулся в свою комнату. С недавних пор на том конце города начали происходить кое-какие опасные вещи, среди которых больше всего выделялись пропажи людей, а в городском квартале, где находился этот клуб, было найдено несколько трупов.

На данный момент у копов не было ничего, с чем можно было бы прикопаться к «Лунному танцу», кроме того, что все выбранные жертвы были завсегдатаями клуба. У Чеда и у многих других людей подозрения вызывали интервалы между убийствами. Вопрос стоял о том, зависал ли серийный убийца в этом клубе или нет. Несколько жертв, найденных недавно, видели в последний раз именно в этом клубе. Как офицер полиции, Чед не мог не обратить внимания на такое совпадение.

Пистолет и жетон уже были в машине, поэтому Чед сгреб маленький электрошокер и засунул его сзади за пояс своих брюк. Учитывая всю ту фигню, что там происходила, он хотел, чтобы у Энви был электрошокер на тот случай, если в клубе что-то пойдет не так.

Выйдя из комнаты в коридор, Чед поднял глаза и, увидев свою сестру, замер как вкопанный. На ней была черная кожаная юбка с кружевом внизу, закрывавшая ее ноги до середины бедра. Сверху – черная кружевная кофточка с открытым низом и с парой кожаных вставок в нужных местах... достаточно, чтобы прикрыть грудь и показать при этом пупок и плоский животик.

На ногах у Энви была пара черных кожаных сапог выше колена с изящными цепями вокруг щиколоток. Ее шею украшало ожерелье, которое подарила ей мать много лет назад, с висящим на нем прекрасным аметистовым кварцем. Почти все волосы были собраны в высокий конский хвост, и только несколько локонов спадали на одно плечо.

Макияж был нанесен со вкусом – немного черной подводки и теней, и черная тень помады. Она была похожа на доминирующую госпожу.

— Мать моя женщина, мы что, едем за свежей кровью? — Чед поднял бровь, еще раз оценив ее сверху вниз. Он уже подумывал отменить их ночную вылазку и ради безопасности заставить Энви вернутся в комнату.

— Ну, я решила, — Энви изящно приподняла бровь. — как разберусь с Тревором, немножко повеселюсь! С этого момента я отказываюсь встречаться только с одним парнем. Мне не нужен бойфренд... мне нужно их МНОГО! И если один из них будет вести себя как идиот, мне будет все-равно, потому что у меня будут другие, которые будут несказанно счастливы надрать ему задницу.

— Ага, я помню, как это было мило в школьные годы, — Чед покачал головой, зная, что его сестра была куда невиннее, чем хотела казаться. — Поедем на моей машине, вдруг с участка позвонят.

— Только если ты дашь мне поиграться с мигалкой, — улыбнулась Энви, зная, что никуда он от этого не денется.

Чед вздохнул и направился к машине. — Честное слово, ты хуже, чем ребенок в магазине игрушек, который хватает все мягкие игрушки, которые могут говорить, и сводит всех с ума.

— Что? — Энви засмеялась. — Я люблю голубые огоньки. Стоит их включить, и люди сразу же сворачивают с нашей дороги.

— Как в тот раз, когда мы уматывали с кофе? — Спросил Чед. — Ты же знаешь, это пустая трата денег порядочных налогоплательщиков, разве не так?

— Если ты не закроешь свой рот, вести буду я. Тогда тебе придется иметь дело с сиренами и красными огнями, — предупредила Энви своего брата, игриво подмигнув ему в ответ.

Чед тут же замолчал. В последний раз, когда такое случилось, она опоздала на работу, а его так тошнило, что он не смог сесть за руль, поэтому уселся на пассажирское сиденье и мирно засопел. Шеф до сих пор ему это вспоминает.

*****

Где-то за квартал от ночного клуба Энви выключила голубые мигалки и посмотрела вверх на ночные огни, танцующие по всему облачному небу. Затем она взглянула на появившееся в поле зрения двухэтажное здание.

В последнее время Энви так много работала, что у нее совсем не было времени проверить «Лунный танец», но некоторые из ее клиентов рассказывали об этом клубе с особым восторгом. Снаружи в нем ничего примечательного не было. Какой-то кирпичный склад с несколькими окнами и большой неоновый вывеской фиолетового цвета на фасадной стене.

Перед входом в клуб стояла длинная очередь, заняв вдоль половину огромной парковки. Люди были одеты в свои самые лучшие клубные наряды и о чем-то увлеченно друг с другом разговаривали. Отметив то, что после десяти вечера в клуб все еще была очередь, Энви поняла, что работать тут, наверняка, очень выгодно.

— Угу, я точно оставлю здесь заявление о приеме на работу, — улыбнулась она такой перспективе.

— Ну, хотя бы очереди почти нет, — саркастично заявил Чед. Он не мог дождаться, чтобы увидеть, как Тревор получит приличную дозу его сестры под адреналином.

Он припарковался в самом темном углу стоянки рядом с машиной Тревора. Энви собиралась открыть дверь и выйти, но Чед потянулся и схватил ее за руку. — Вот, — он вложил ей в руку маленький электрошокер, ни сказав ни слова, зачем, а затем открыл дверцу и вышел.

Энви с улыбкой зажала в руках этот приборчик. Ее брат научил ее некоторым приемам самозащиты на том уровне, на котором она, вполне возможно, смогла бы завалить большинство копов, с которыми он работал, ни на йоту при этом не вспотев. Но, как всегда говорил Чед, «зачем драться, если достаточно нажать на кнопочку».

Энви быстрым движением положила электрошокер в маленький боковой карман кожаной куртки, где уже лежал ее паспорт. Что-что, а на кнопочку Тревора она уж нажмет, так нажмет. Она бы с радостью нажала на кнопку лифта, спускающегося прямиком в ад, чтобы в эту же секунду увидеть, как Тревор поджаривается в котле. Никто не имеет права изменять Энви Секстон, а затем уйти безнаказанным.

К очереди они шли рядом. Энви была несказанно рада, когда очередь начала двигаться так быстро, что они оказались внутри всего через пару минут.

Парень на фейсконтроле был одет в шикарные брюки от Армани и соответствующий им пиджак, под которым была облегающая фигуру рубашка, выгодно подчеркивающая его красивую грудь. Его каштановые волосы красиво спадали, обрамляя с обеих сторон лицо с небольшой щетиной. У него были пронзительные темные глаза, чуть ли не пылающие в огнях неонового света.

Чед заплатил, и они показали свои паспорта. Затем мужчина поставил метки на их руки и снял красную бархатную ленточку, пропустив их в клуб. Зайдя внутрь, они спустились вниз по короткому коридору к другой двери, которая плавно открылась, когда они к ней подошли. Войдя в главное помещение, оба замерли и уставились на открывшееся им зрелище. Они словно попали в другое измерение.

Людей тут было не меньше, чем на парковке. Можно было подумать, что люди тут занимали каждый миллиметр пространства, хотя это было не так. У Энви челюсть отвисла, когда она шла по полу к огромному отверстию, вырезанному прямо в центре зала.

Подойдя ближе к перилам, она посмотрела на находившийся внизу танцпол. На противоположной от них стороне был проход через весь основной этаж с длинным баром, растянувшимся по всей его длине. Сам бар был сделан из матового стекла с мягким неоновым светом, струящимся из него со всех сторон.

Два ряда стульев, справа и слева от Энви, тянулись прямо вниз, встречаясь где-то в центре и спускаясь затем прямо к самому настоящему танцполу на нижнем этаже, где горел настолько мягкий свет, что ноги танцующих терялись в подобии ультрафиолета. Все это придавало еще больший демонический оттенок этому логову, созданному разноцветными мерцающими прожекторами над головой, двигающимся везде, кроме пространства над танцующими.

Освещение было установлено таким образом, что людей на танцполе можно было увидеть, только стоя на коленях, а если смотреть на них любым другим способом, их тела скрывались в тенях.

Энви перегнулась через перила, выискивая еще бары на нижнем этаже, но там был только танцпол. Это все напомнило ей западню для ловли диких зверей – стоит спуститься вниз по лестнице, и ты окажешься во власти темноты, скрывающей танцующих от посторонних глаз.

— Тут три этажа? — Спросила Энви, подняв глаза на сплошной потолок над ними. Считая подвал, там вверху должен был быть третий этаж. Энви подумала, была ли это тоже часть клуба, или посторонних туда не пускают.

Восхищенные возгласы и свист вырвали Энви из ее раздумий. Опустив глаза вниз, на танцпол, она с недоверием уставилась на луч прожектора цвета голубого льда, осветившего какую-то клетку прямо посередине этой звериной западни. В мгновение ока мужчина за решеткой поработил ее.

Чед тоже уставился на клетку. Она была похожа на маленькую тюремную камеру. Внутри были мужчина и женщина. Они кружили друг вокруг друга. Даже с расстояния Чед ощущал жар их движений. Он схватился за перила что есть силы, так, что костяшки его пальцев побелели, когда мужчина в клетке оттолкнул свою партнершу по танцу к решетке, а она нырнула ему под руку, не дав припереть себя к металлу клетки.

Обернувшись, мужчина схватил ее за запястье и притянул спиной к себе, а затем прижал ее руки к решетке прямо перед ее лицом. Заставив ее схватиться за решетку, он начал тереться о нее своим почти полностью обнаженным телом, пока ее голова не упала назад на его грудь, словно она наслаждалась каждым его движением.

Они были словно дикари, исполняющих что-то вроде первобытного брачного танца. Чеда и Энви пленило это шоу, каждого по-своему.

Чед молча смотрел еще несколько минут на танцоров, которые отскочили друг от друга, после чего мужчина завлек свою партнершу в другую позу. От жара их движений в джинсах Чеда стало тесно – в этот момент мужчина резко дернул своими бедрами вверх по направлению к заду девушки. Смутившись, Чед отвел от них взгляд и заставил себя смотреть на оформление верхней части стен, которые он мог видеть с этого угла.

По большей части там были мигающие огни разного цвета и немигающий ультафиолет, все это рядом с огромными стилизованными под портреты картинами, на которых были изображены гладкие тела ягуаров, одни участвовали в схватках, другие занимались в одиночку охотой. Казалось, что беспощадные звери живут своей собственной жизнью. Безмолвные картины практически двигались в такт огням, создавая впечатление того, что животные на них ожили и наблюдали за всем вокруг.

Чед про себя отметил, что эта тема была довольно своеобразна, и она работала. Его взгляд последовал за светом вдоль стен. Чед заметил, что между картинами висят цепи, на которых местами можно было увидеть ошейники с шипами и черные кожаные плетки.

Взглянув обратно на клетку, прямо рядом с одним из прожекторов он увидел на танцполе Джейсона, а затем Тревора. Этот идиот забился между двумя девушками, как котлетка между двух булочек, и, казалось, очень даже неплохо проводил с ними время. Глянув на Энви, Чед увидел, что она уставилась на это трио, и понял, что сейчас ему лучше ничего не говорить.

Энви нагнула голову в сторону, стараясь рассматривать Тревора так, словно она его и не знала. Она удивилась, зачем она вообще начала с ним встречаться, хотя и отметила при этом про себя, что со стороны он хорошо смотрится. Чертовски привлекателен – вот правильные слова. Он выглядел как избалованный серфер из Калифорнии – непослушные волосы песочного цвета, золотой загар, серо-голубые глаза. Такой сладкий, что впору облизать, получив от этого огромное удовольствие.

Но если посмотреть за эту картинку, то ничего особо привлекательного для девушки там и не было. Все, что за этим всем осталось, так это щенок из студенческого братства, сынок богатых родителей, родившийся под счастливой звездой. Когда он находился рядом, то был очень заботливым, но при этом часто пропадал неизвестно куда, иногда на несколько дней подряд.

Еще одна хорошая вещь, которую могла о нем сказать Энви, – он был очень страстным в постели и подарил ей несколько лучших моментов в ее жизни.

Если подумать, она на самом деле верила, что он ей нравится... намного больше, чем она ему – хорошее доказательство того, что она ни черта не смыслит в мужчинах. По правде говоря, ей просто надело быть одной... но с другой стороны, это не повод начинать встречаться с парнем.

Она тоскливо вздохнула, увидев, как Тревор схватил за зад одну из приклеившихся к нему девчонок, и поняла, что не испытывает ни капли ревности. Если бы она действительно его любила, разве она бы сейчас не рвала и метала в бешенстве? А так ей просто больно. Ее гораздо больше волновало то, что он лгал ей о том, что хочет только ее.

Сидя на барном стуле рядом с дверью, Джейсон выжидал, когда Энви приедет в клуб. Он знал, что она придет, и не удивился, увидев с ней Чеда. Дав им пару минут осмотреться, Джейсон самодовольно ухмыльнулся, заметив, как Энви напрягла плечи. Он понял, что она увидела, как ее парень выплясывал на танцполе.

Последние несколько месяцев Джейсон старался спрятать свою ревность. Он не хотел ранить Энви, но, если это нужно, чтобы избавить ее от Тревора, тогда все делается для ее же пользы.

Повернувшись к Кэт, миленькой барменше, с которой он разговаривал, Джейсон улыбнулся. — Я же говорил, что они придут, — и кивнул в сторону Энви и Чеда.

Джейсон сидел тут уже больше часа, но, увидев, что Тревор изменяет Энви, у него пропало любое желание присоединятся к толпе на танцполе. На нервах он начал болтать с Кэт, чтобы хоть как-то скоротать время. Он даже рассказал ей об этом изменнике – бойфренде Энви.

— Так это твой лучший друг и его сестра? — Кэт взглянула на парочку. Из этих двоих ее больше интересовал коп. Если бы Джейсон не сказал ей, что Чэд из полиции, она бы никогда не догадалась.

Он был чертовски горяч. Шесть футов ростом, обласканная солнцем кожа, каштановые волосы с золотым оттенком, немного длиннее, чем обычно носят копы. Ветер, казалось, развевает его волосы на бок, придавая Чеду слегка дикий вид. Кэт заметила, что сравнивает его с Куинном. Поняв, что она снова сравнивала, Кэт заморгала и повернулась обратно к Джейсону, зная, что и ей, и Куинну нужно забыть о своей былой страсти и отбросить прочь опасные мысли о пожаре, без устали пылавшем между ними.

— Он не похож на копа, — сказала Кэт, разглядывая Чеда и подумав, а не встречается ли он с кем-нибудь. Джейсон об этом не упоминал.

— Ага, — с надутым видом буркнул Джейсон, заметив, как Кэт смотрит на Чеда. Покачав головой, он сказал. — Я вернусь через пару минут.

Допив свою содовую, он соскользнул со стула и направился прямиком к своим друзьям. Подойдя, он положил руку на плечо Энви и, приблизившись к ее уху, прошептал. — Хочешь потанцевать?

Энви улыбнулась, даже не повернувшись. — О, да, черт побери! — Воскликнула она, а затем помчалась к ближайшей лестнице, оставив Джейсона рядом с Чедом. Его рука так и осталась лежать на воображаемом плече. Услышав смех Чеда, Джейсон моргнул.

— Блин, — вздохнул Джейсон, глядя, как Энви спускается по лестнице на танцпол.

Чед с соболезнованием похлопал его по плечу. Джейсон сделал шаг назад и облокотился на барную стойку. — Забудь. Похоже, Энви сейчас думает только об одном – как ей лучше отомстить.

Чед глянул на девушку за барной стойкой и на мгновенье вообще забыл о том, что рядом стоит Джейсон. Она выглядела ошеломляюще – бронзовый загар, очень длинные черные волосы, спадающие вьющимися локонами на плечи прямо до самых бедер. А глаза, наоборот, были светло голубые с очень тонким черным ободком, обрамлявшим более светлую радужку.

Глядя на ее полные губы, он сказал. — Только содовую, пожалуйста.

— Не пьешь сегодня? — Спросил Джейсон, стараясь не смотреть на своего друга, пока тот пялился на Кэт, а затем сказал. — И почему это всем девушкам нравятся копы?

— Нет, думаю, сегодня мне лучше оставаться трезвым. Я не очень жалую Тревора, поэтому дал Энви свой электрошокер, пусть поиграет, — Чед на мгновенье оторвал взгляд от девушки, успев ухмыльнуться Джейсону и бросить ему язвительную мысль. — И сегодня я на патрульной машине, — он знал, что Джейсон поймет между строк.

Тот неожиданно оттолкнулся от барной стойки, простив друга за его притягивающий девушек магнетизм. — Эх, какого тогда черта, я ни за что не пропущу такое! — Он схватился за перила и, преследуемый смехом Чеда, помчался вниз.

— Что ж, сегодня я осчастливил двоих, — он подмигнул Кэт, зная, что она слушает их разговор, и, расплатившись за выпивку, решил посмотреть, что собиралась вытворить Энви. Так будет лучше.

Кэт кивнула, когда Чед плавным движением положил ей двадцатку и сказал оставить сдачу, а затем направился, чтобы присоединиться к Джейсону. Эти два парня очень опасны для женских гормонов. У Джейсона были длинные светло-русые волосы, а лицо и тело как у модели из «Спасателей Малибу».

Кэт заметила, что на него засматривались почти все девушки вокруг, стараясь пройти мимо и привлечь его внимание. Но Джейсон словно никого из них не замечал, уйдя в свои собственные мысли... пока не начал рассказывать о своих лучших друзьях, Чеде, и девушке, которую они оба, казалось, так неустанно защищали.

А она не замечала того, что ее защищает еще кто-то, кроме ее брата. Кэт моргнула, стараясь силой выбросить из головы мысли о Куинне и сфокусироваться на текущей проблеме.

Мысли о нем вытеснили мысли об электрошокере, о котором упомянул коп. Вот-вот начнется новая забава, и Кэт решила предупредить о ней своего брата. У них в последнее время и так было много проблем, и все из-за этой вереницы убийств рядом с их клубом. Последнее, что им было нужно, так это привлекать еще больше внимания, выставляя свой клуб в дурном свете.

Чед слегка перегнулся через перила, выискивая в толпе Энви. Слава богу, танцоры в клетке все еще были внизу, и их прожектор вместе с ними, так что найти Энви было не так трудно... Услышав легкий вздох Джейсона, Чед последовал за его взглядом и увидел, как рядом с пятном мягкого света, окружавшего клетку, Энви танцует с несколькими парнями. Нахмурившись, Чед прищурил глаза – что она вообще удумала.

— По крайней мере, она идет к Тревору. Кстати, спасибо за звонок, — сказал Чед серьезным тоном. — Я хотел, чтобы что-то подобное произошло.

Джейсон пожал плечами. – Это не ради меня. Ради нее. Она заслуживает лучшего, чем он, — глядя на нее и понимая, что теперь она будет одна, Джейсон незаметно улыбнулся. Но все эти парни, танцующие вокруг нее и притягивающие ее внимание, добавили к его улыбке каплю грусти.

Глава 2

Спускаясь по лестнице, Энви почувствовала, что жар обволакивает ее словно вторая кожа, и, чтобы расслабить напряженные мышцы, она направилась прямиком на танцпол. Сделав несколько шагов по направлению к Тревору, она почувствовала себя так, словно попала в сексуальный водоворот, когда ее оголенной кожи коснулись чьи-то пальцы, и тела незнакомцев задвигались вокруг нее в танце.

На этом танцполе было темнее, чем в других клубах, где она работала, и ей понравилась эта интимность. Тут было не так уж много отдельно танцующих пар, скорее толпа смешавшихся друг с другом горячих тел. Почувствовав в атмосфере вокруг изменение, Энви медленно подняла руки и позволила своим пальцам легонько касаться незнакомцев в темноте. Последовавший за этим всплеск адреналина запульсировал в ней в такт страстной музыки.

Не думая о том, что она может столкнуться с Тревором, Энви просто закрыла глаза и задвигалась под музыку, которую нельзя было назвать иначе как звуками похоти.

Почувствовав, как скользящие прикосновения накатывают все сильнее и сильнее, Энви открыла глаза и обнаружила, что смотрит в упор на грудь нескольких мужчин – у одних сквозь расстегнутые рубашки можно было видеть их грудь, на других была одежда из такого материала, назвать который можно было только развратным. Энви не посмела поднять глаза и посмотреть на их лица. Она боялась встретиться с ними взглядом.

Слегка опьянев от такого зрелища, она начала отступать назад, не сопротивляясь тому, что они следуют за ней в своем соблазнительном танце. Почувствовав спиной холодное железо клетки для танцев, Энви медленно подняла глаза на небольшую платформу, на которой стояла эта забава, и в тот самый момент, когда мужчина внутри клетки опустил танцующую с ним девушку на колени в подчинительную позу, глаза Энви встретились с его глазами… и в этот миг все пространство вокруг словно куда-то испарилось. От этого взгляда Энви почувствовала, что это ее он заставляет подчиняться. У него были глаза цвета голубого льда с очень тонким черным ободком вокруг радужки. Энви подумала, что никогда не видела настолько глубоких и ошеломляющих глаз. Она могла бы часами в них смотреть, и ей все-равно было бы мало, и это ее испугало.

В его взгляде Энви увидела, что он знает, как она выглядит обнаженной. То, как его глаза блуждали по ее телу, задерживаясь на определенных местах... заставило ее чувствовать себя так, словно он своими руками касается этих самых мест. Она еле-еле сдерживалась, чтобы не поддаться страстному желанию броситься на решетку клетки и умолять его взять ее жестко и быстро.

Оторвавшись от этого властного зрелища, Энви заставила себя вспомнить, что она может покинуть танцпол в любой момент, когда захочет.

Тревору вовсе не было весело, хотя он и старался поспеть за потоком на танцполе и влиться в него настолько, насколько это возможно. Однако горячие девочки и танцы – это не совсем то, ради чего он тут был. Чед следил взглядом за парнем в клетке – именно он был его истинной целью.

Этого парня звали Девон Сантос. Он был последним, кого видели вместе с Келли Фостер, девушкой двадцати лет, тело которой обнаружили на прошлой неделе в переулке недалеко от клуба. Она танцевала в этой же самой клетке с Девоном в ту последнюю ночь, когда еще была жива.

На данный момент все, что знал Тревор, так это то, что жертва убийцы недавно бросила работу в одном из клубов в квартале развлечений, в «Ночном свете». В «Лунном танце» она успела проработать одну ночь... ту самую, в которую умерла. Это была не единственная смерть, о которой разнюхивал Тревор, но именно эта была зацепкой. Кто бы не бросил ее тело, он постарался оставить его рядом с пумами и ягуарами, словно какой-то подарок.

Девон был совладельцем клуба вместе со своими двумя братьями, Ником и Уорреном, и их единственной сестрой, Кэт. По слухам, эти два клуба тайно враждовали, а их семьи конкурировали больше десяти лет, с тех самых пор, как пропали их отцы.

Тревор прищурился. Он знал истинную причину, почему между клубами существовала такая неприязнь. Это были не обычные клубы. На самом деле ими владели оборотни. Клубом, где работала Келли, управляли пумы-оборотни. Она оставила работу там и перешла к ягуарам-оборотням, а на следующий день ее нашли мертвой. Слишком много совпадений, чтобы не обращать на них внимание.

Если б люди знали, что с ними бок о бок живут оборотни, началась бы такая паника... но эти существа были частью общества уже долгое время, сохраняя свой секрет в тайне. Пока они не нарушают законов человеческой расы, необходимости разоблачать их и сеять панику нет, ведь, если это произойдет, человеческий разум вновь утонет в темных веках.

Секретные службы ЦРУ, работающие с паранормальными явлениями, решили разруливать вопросы по оборотням точно так же, как и встречи с НЛО или пришельцами – лгать, прятать и прикрывать. Среди людей затесались гораздо худшие существа, чем оборотни... другие, куда более опасные твари, которых люди могут себе представить только в фильмах ужасов, а о некоторых даже понятия не имеют.

Но когда начали пропадать люди, и когда их начали находить мертвыми, сюда была направлена команда секретных служб, чтобы выяснить, что же на самом деле происходит.

Увидев, как Девон оставил девушку в клетке и подошел ближе к решетке, чтобы посмотреть на кого-то в толпе, Тревор последовал за его взглядом. Его сердце моментально забилось сильнее... он увидел Энви... она облокотилась на эту же клетку в окружении теряющейся в темноте группы мужчин.

Какого черта она тут делает? Не думая ни секунды, Тревор бросил своих партнерш по танцу и ринулся через толпу прямо к Энви.

Из глотки Девона раздался низкий рык, когда девушка, привлекшая его внимание, подняла руки и схватилась за решетку позади себя. Он мог чувствовать ее жар сильнее всех остальных во всем клубе, и этот запах звал его. Схватив руками ее ладони, он соблазнительно заскользил вниз по ее рукам прямо сквозь решетку своей клетки.

Но, когда Энви уже была готова оглянуться на эротического танцора, кто-то схватил ее за руку и вырвал из клетки. Увидев, кто это был, она раскрыла от изумления рот! Она совсем забыла про Тревора! Соблазнительное настроение было испорчено, и Энви опять разозлилась, вспомнив, зачем изначально пришла в «Лунный танец»... месть.

— Какого черта ты тут делаешь? — Очень резко рявкнул Тревор, пытаясь вытащить ее из клетки подальше от опасного прикосновения Девона. Если убийца – этот ягуар, тогда то, как он смотрит на Энви, значит, что он наметил себе следующую жертву.

Энви другой рукой крепко держалась за решетку просто потому, что ей не нравилось, как грубо Тревор пытался ее оттащить. Он действовал так, словно это она сделала что-то плохое, а не он. Одарив его своей самой милой улыбкой, она сказала. — Я пришла потанцевать... так же, как и ты.

Тревор сжал губы, поняв, что она видела, как он танцует с другими девушками, но вот чего она не понимала, так это того, что он просто использовал их как прикрытие. Он даже не удосужился узнать, как их зовут. Сердце успело ударить несколько раз, пока Тревор и Энви в упор смотрели друг другу в глаза. Затем он вздохнул и, приблизившись к ее уху, прошептал. — Я могу все объяснить, — он не хотел рассказывать ей, кем он был на самом деле, потому что боялся, что она, как и этот мудак, ее братец Чед, решит, что он просто использовал ее, чтобы свободно проходить в клубы, где она работала барменшей.

— Пошли, — Тревор попытался оттянуть ее подальше от разгоряченного взгляда Девона. Он на секунду поднял глаза на ягуара, и, если бы взгляд мог убивать, то Тревор уже валялся бы на полу кровавым пятном. Он вернул танцору точно такой же взгляд, а потом снова переключился на свою подружку.

Энви кивнула ему головой. Да уж, этот точно объяснит. — Я пришла потанцевать. Я танцую с этими милыми парнями. Можешь начать двигаться и присоединиться к нам, — она изысканно подняла бровь, словно ей было все равно.

Тревор медленно поднял голову и глянул через плечо на полных похоти парней, продолжающих кружить вокруг в надежде получить хоть какой-нибудь шанс. — Свалили, — сказал он им смертельно опасным тоном, подвинувшись ближе к Энви. Если она хочет танцевать, тогда, ей-богу, пусть лучше танцует с ним.

Энви сделала вид, что обиделась на него, и надула губки, в тайне удивляясь, почему он все это делает так ревниво, если он только что так вызывающе танцевал с двумя другими девушками. — С тобой не весело, — она наконец-то отпустила прутья решетки, опустив руки вниз и, с безразличным видом вытащив из кармана электрошокер, пробежалась ладонями вверх по торсу Тревора.

Девон стоял в полный рост, уставившись на эту рыжеволосую крошку, которая привлекла намного больше, чем просто его внимание. Ему не нравился запах парня, который пытался заявить о своих правах на нее. Он пах старым порохом, а это означало, что где-то на себе он прятал оружие. Девон потянулся к дверце и отпер решетку, позволив танцовщице выйти и отдохнуть.

Коснувшись пальцем уха, через почти невидимый передатчик он выслушал своего брата, который сообщил ему, что у девушки рядом с его клеткой электрошокер, и что она собирается использовать его против того парня. Девон глянул через танцпол на освещенные ультрафиолетом ступеньки и увидел Ника, который стоял там и был готов вмешаться при первой же необходимости.

Из передатчика доносился голос Уоррена. Девон понял, что его старший брат наблюдает за всем вокруг через одну из камер ночного видения, висевших на платформах для освещения над его головой.

Бросив взгляд на маленькие ручки, блуждающие по телу парня, Девон внезапно почувствовал страстное желание оторвать ему голову. Но этот порыв быстро прошел – когда ее рука спустилась ниже поближе к бедру парня, он заметил отблеск серебра. На лице Девона появился призрачный намек улыбки, но он решил пока что не вмешиваться.

— Я разберусь с этим, — прошептал Девон в передатчик.

Чед и Джейсон улыбнулись друг другу, поняв, что дело идет к концу, а затем спустились по лестнице, ведущей на танцпол.

Внезапно Тревору пришла мысль, что Энви тоже не сообщила ему, что собирается прийти сюда. Так с какой стати он чувствует себя таким виноватым? — Я тебя спросил, что ты тут делаешь, — повторил он свой вопрос, приближаясь к ней. На этот раз его голос звучал спокойно. Глупый шаг... он практически потерял ход мыслей, почувствовав сильнейший прилив крови к своему паху и первую эрекцию с момента своего появления сегодня в клубе.

Энви соблазнительно прильнула к нему, чтобы затем у нее была возможность очень быстро отскочить назад. — Я пришла, чтобы тебе кое-что дать, — ответила она, вложив в свой взгляд всю распалившуюся от танцпола страсть и пытаясь отвлечь Тревора...

— Надеюсь, это то же самое, что и я хочу тебе дать, — страстно простонал Тревор, почувствовав ее руку на своем паху.

— Сейчас узнаем, — прошипела Энви и включила электрошокер, ударив им прямо по его разъяренно возбужденному месту, а затем отскочив назад, когда Тревор резко дернулся и без единого звука упал на колени. — Ой! — Сказала Энви, надув губки, затем положила электрошокер обратно в карман и ринулась в неизвестном направлении. Последнее, чего бы ей сейчас хотелось – это находиться тут, когда Тревор найдет в себе силы обратно встать на ноги.

Когда Энви пробиралась через танцпол, кто-то крепко схватил ее за руку. Подумав, что это ее брат, Энви даже не оглянулась и вместо этого доверчиво последовала за схватившим ее человеком. Решив поднять глаза, она увидела какую-то маленькую открытую дверь, в которую ее тут же втолкнули.

У Энви не было времени даже на то, чтобы оглянуться, как дверь перед ней захлопнулась на замок. Где-то вверху вспыхнул тусклый свет, осветивший ТВ-мониторы и того самого парня, который был в клетке на танцполе. Энви открыла рот, чтобы что-то сказать, но он ее перебил.

— Я подумал, что будет лучше, если ты понаблюдаешь за делом своих рук в безопасности из офиса, — самодовольно ухмыльнулся Девон, указывая пальцем на экран одного из мониторов.

Энви перевела взгляд на экран, ожидая, что вид Тревора, схватившегося за свой пах, развеселит ее... но вместо этого она почувствовала себя виноватой перед ним. Ее сердце словно упало на несколько дюймов вниз. Увидев, как ему больно, она вдруг обрадовалась, что монитор не передает звук, потому что она уж точно не хотела бы знать, что он там сейчас говорит.

Молча Энви смотрела, как из толпы появились Чед и Джейсон и помогли Тревору подняться с пола. Она не могла сказать точно, о чем они там говорили, но, когда Тревор отпихнул Чеда от себя с такой силой, которой у него не должно было быть после удара электрошокером, Энви бросила взгляд на дверь. Она была готова ее выбить и выскочить обратно, пока один из них не ранил другого.

Увидев, как танцор, стоя между нею и дверью, предупреждающе покачал головой, Энви обратно посмотрела на монитор. Теперь Джейсон схватил Тревора, заломав ему в локте руку, пока Чед надевал на бывшего приятеля своей сестры наручники.

Еще сильнее разозлившись на свое такое детское поведение, Энви направилась к двери с твердым намерением сказать Чеду, чтобы он отпустил Тревора. И снова танцор схватил ее за запястье. Она опустила взгляд, избегая встречи с его глазами, раз ее вина в распалении всей этой заварушки была очевидна. Чувство вины только усилило ее страх и придало ей еще больше мужества.

— Ты же видел, как я только-что ударила парня электрошокером. Ты серьезно думаешь, что это хорошая идея? — Она резко взглянула в его глаза и чуть не потеряла дыхание от этой встречи. Теперь, присмотревшись поближе, она увидела, что его глаза были еще более чарующие, чем там, за решеткой клетки.

— Кем бы они ни были, дай им лучше вывести его из клуба, тогда ты сможешь вернуться и потанцевать, — опять предупредил ее Девон, видя пламя огня, вспыхнувшее в ее глазах. Он мог поклясться, что у нее аж шерсть дыбом встала от жажды бежать и спасать того парня, которого она сама же только-что ранила... хотя он все равно не намеревался ее отпускать. — Как тебя зовут?

— Тебе зачем? — Энви вырвала руку из его захвата. — Чтобы ты рассказал владельцам, и чтоб они больше не пускали меня в клуб?

— Не совсем, — злобно прорычал Девон при мысли об этом. — Но ты, возможно, захочешь оставить электрошокер в кармане на всю ночь, — он наблюдал, как она снова посмотрела на монитор, чтобы убедиться, что ее жертва ушла.

— Черт, — Энви мысленно вздохнула и оперлась спиной о дверь, почувствовав сквозь дерево вибрацию музыки. Она прикусила нижнюю губу, поняв, что зашла слишком далеко. Вспомнив о другой причине, приведшей ее сегодня в «Лунный танец», Энви подумала, не подходящее ли сейчас время поинтересоваться о работе. Если и нырять, то почему не сразу с головой? Была не была. Мысленно пожав плечами, Энви спросила. — Ты не знаешь, принимают ли тут на работу?

Девон не смог скрыть улыбку, медленно расплывшуюся по его лицу. Что бы он только не отдал, чтобы затащить ее в ту клетку с собой хотя бы ненадолго и попробовать укротить огонь внутри нее. — Ты танцуешь? — с надеждой в голосе спросил он.

Энви широко распахнула глаза, вспомнив то, как она смотрела на него в клетке, и ее бедра вспыхнули горячим пламенем... как, к сожалению, и ее щечки. — Нет, — прошептала она слишком хриплым голосом. — Не танцую. Я работаю барменом в нескольких других клубах в районе и хотела подать заявление на работу, пока я тут.

— Жаль, — ухмыльнулся Девон и, шагнув вперед, открыл ящик стола, вытащил оттуда бланк заявления и протянул ее Энви. Она так и не сказала ему, как ее зовут, но, если она заполнит заявление, у него будет о ней вся необходимая информация. А еще он хотел убедиться в том, что она не работала в «Ночном свете».

Ему надоело, что они посылают сюда людей, чтобы все разнюхивать. Насколько он знал, именно Куинн положил конец дружбе между пумами и ягуарами, так пусть эти чертовы пумы оставят их в покое.

Кто-то из «Ночного света» послал ту девушку, которую они наняли в последний раз, а затем ее убили, и пумы теперь хотят получить от «Лунного танца» ответы... как и копы. В ту единственную ночь, которую она тут проработала, ее попросили войти с ним в клетку – да он просто счастливчик.

Девон вытащил стул из-за стола, понимая, что самый быстрый способ заставить Энви остаться на дольше – это дать ей то, чего она хочет. — Можешь заполнить заявление прямо сейчас. Кто знает, вдруг к утру у тебя уже будет работа.

Энви села за стол, хмуро поглядывая на монитор. — Как думаешь, владелец видел, как я бью Тревора электрошокером? — Она прикусила нижнюю губу, рисуя сейчас у себя в голове картину того, как это все должно было выглядеть. — Лучше б я этого не делала.

Девон нагнулся над сиденьем стула, словно хотел посмотреть на монитор вместе с ней, а затем, подвинув голову ближе так, что губы оказались рядом с ее ушком, он спросил. — Если бы владелец видел и спросил тебя об этом всем, что бы ты ответила? — Он медленно и жадно втянул воздух – ее запах обвил его тело, разжигая его кровь.

Энви решила повернуть голову и посмотреть на него, но вдруг остановилась. Близость с ним вызывала в ней сильные чувства, растекающиеся по плечам и вверх по шее. — Я поступила подло, — она вдыхала и выдыхала, ощущая, как низ ее живота наполняет стремительный жар. Этот парень был опасен для ее рассудка. Она не знала, что делать – повернуться и лизнуть его или убежать и спрятаться.

В уголках губ Девона задребезжала легкая улыбка, но он и не подумал двигаться с места. — Так ты все время ходишь то тут, то там, и бьешь парней электрошокером без всякой причины? — Он носом чувствовал, как по ее телу пробежала искра возбуждения, отчего в его штанах стало до неудобного тесно.

— Нет, — Энви с радостью отвлеклась, схватив ручку, стоявшую прямо перед ней в маленькой подставке, и начав заполнять бланк. — Только тех, кто действительно этого заслуживает, — ответила она, не желая продолжать эту тему.

Девон выпрямился, борясь с желанием стащить ее со стула и посадить на стол лицом к себе. Он и без того уже тер ее шелковые волосы между пальцев, в том самом месте, где они свисали со спинки кресла.

Пока она заполняла заявление, он молча стоял и читал через плечо все, что она пишет, не пропуская ни единого слова. Энви Секстон, к счастью, названия клубов пум и ягуаров в длинном списке мест, где она работала, не фигурировали. Он знал, что ему достаточно пары быстрых звонков, и у нее появится достаточно свободного времени – одного его слова хватит клубам, чтобы они вычеркнули ее из своих рабочих графиков. Он не имел ни малейшего желания делиться этой дикой и необузданной кошечкой.

Энви закончила заполнять заявление и встала, но Девон положил ладонь на ее плечо, чтобы девушка осталась сидеть, затем быстро схватил у нее из рук бумагу и направился к двери.

— Оставайся тут. Я вернусь с ответом через несколько минут, — Девон потянулся к дверной кнопке, но затем замер, когда она к нему обратилась.

— Как тебя зовут? — Спросила Энви, думая, не лучше ли будет, если она сама лично отдаст бумаги владельцу клуба. Вдруг ей удастся пройти собеседование прямо на месте.

— Девон Сантос, — ответил он и исчез за дверью до того, как она успела его остановить.

Девон знал, что прямо за дверью стоит Ник – он ощущал его запах. Протянув Нику бумагу, Девон поставил того перед фактом. — У нас новая барменша, — он подождал, пока Ник просмотрит бланк, зная, что его брат ищет то же самое, что сам он уже проверил.

Сегодня ночью Ник был не в духе – он наткнулся на группу вампиров, один из которых прокрался в клуб. Ник ненавидел вампиров и всех людей, которые были настолько глупы, чтобы связаться с ними. Не увидев никаких признаков того, что эта девушка могла быть связана с вампирами, и почувствовав запах возбуждения, который эта девушка вызвала в его брате, Ник решил, что со своими собственными делами Девон разберется сам.

Протянув наконец бланк обратно, Ник сказал. — Скажи ей, пусть оставит электрошокер дома, — на мгновенье он пристально посмотрел на брата и добавил. — Кэт сказала, что парень, которого эта девушка ударила – ее бойфренд, а тот, который вывел его в наручниках – ее брат.

— У ее бойфренда был пистолет. Я почуял его, — Девон безразлично пожал плечами, хотя и прищурил глаза. — Может, не такой он и хороший бойфренд.

— Поосторожнее с этой, — Ник кивнул головой, заметив, как в глазах его брата интерес начал разгораться с новой силой. — Если она тебе нужна, тогда, пока она тут, будешь сам ее контролировать, — почуяв дуновение вампира, Ник заскрипел зубами и, не проронив больше ни слова, помчался обратно вверх по лестнице.

Энви нервно оглянулась вокруг и увидела лифт, которого раньше не заметила. Она слегка приподняла бровь, увидев на лифте панель вместо обычной кнопки. Девушка сидела, нервно постукивая ручкой по столу и думая, сколько ей еще нужно ждать. Ей еще нужно было выяснить, действительно ли Чед арестовал Тревора или просто вывел его из клуба и отпустил.

Чтобы хоть на мгновенье отключиться от этих мыслей, Энви посмотрела на стол. Она была прирожденным следователем, как и ее брат, хотя Чед и старался скрыть этот факт. Но правда состояла в том, что Чед был отличным детективом. Он говорил всем, что работает простым участковым полицейским, но это даже и рядом с правдой не лежало. На самом деле он был начальником оперативной группы СВАТ.

Тут Энви случайно бросила взгляд вниз на бумагу, которую она, задумавшись о своем, взяла в руки. Это была квитанция об оплате поставки запасов. Ее взгляд блуждал по всей этой платежной информации. Дойдя до фамилии внизу квитанции, Энви швырнула лист бумаги обратно на стол, хлопнув при этом по столешнице рукой. Девон Сантос... черт его побери. Он был одним из этих несчастных владельцев клуба, а сам заставил ее думать, что он простой танцор.

В эту секунду дверь открылась, и в офис вошел Девон. — Когда ты хочешь начать?

*****

Ник промчался через весь танцпол, а затем по лестнице наверх к выходу. Открыв дверь с силой, гораздо большей, чем было необходимо, он уставился на человека, пытавшегося пройти через охрану. Так как все вышибалы были оборотнями, они могли учуять вампира даже тогда, когда внешне на это ничего не указывало.

Похоже, что то, как должен выглядеть нормальный вампир, чувство стиля его одежды, взяло свое начало из скопища готов. Однако за последние несколько месяцев внутрь пытались попасть несколько вампиров в деловых костюмах и в обычных для клубов нарядах. Именно поэтому оборотни предпочитали полагаться скорее на свой нюх, чем на глаза. Правило номер один... вампиры не имеют права проходить внутрь без разрешения владельца клуба.

— Что Вам здесь нужно? — Спросил Ник, стараясь разговаривать, как профессионал, ведь вокруг были обычные люди. Человек, привлекший его внимание, наклонил голову набок и одарил Ника такой злобной улыбкой, что тот почувствовал, как его желудок начало трясти и мутить.

— Я бы хотел пройти в клуб, — сказал Рейвен. Его зрачки увеличились, как случалось всегда, когда он использовал свою силу для порабощения любого, кто мог попасть под насильственные чары вампиров.

Ник оглядел его с ног до головы. У этого парня были черные волосы, свисавшие прямо на его лицо. Концы волос были выкрашены в неоновый розовый цвет. Он был довольно молод, не более двадцати пяти лет. Кожа его имела бледный оттенок, а вокруг глаз была темная и густая подводка. Его губы были покрыты черной помадой, и даже на ногтях был лак черного цвета.

— Извините, мистер... — Ник стоял очень спокойно, стараясь не пропустить ни одного движения вампира. Не важен ни рост, ни возраст – все вампиры опасны, и их нельзя недооценивать.

— Рейвен, можете называть меня Рейвен, — ответил мужчина, с любопытством глядя на Ника – интересно, как долго можно давить на ягуара. Где его предел…

— Извините, Рейвен, но у нас все занято, — пояснил Ник, обвив пальцами свой двуствольный пистолет, покоящийся глубоко в кармане его кожаного пиджака и заряженный серебряными пулями, наполненными святой водой. В уголках его губ показалась садистская улыбка, когда он почувствовал деревянное лезвие ножа с костяной ручкой, прикрепленного к его предплечью.

— Тогда почему все эти люди все еще стоят в очереди? — Спросил Рейвен, заметив, что радужку глаз ягуара начинает накрывать золотая тень.

Ник улыбнулся, но эта улыбка была больше похожа на скрежет зубов. — У них забронированы места.

На мгновенье глаза Рейвена заблестели тусклым светом, словно накалились изнутри каким-то демоническим огнем. Ник спустился вниз на три ступеньки и, ступив на асфальт, подошел ближе и стал между Рейвеном и толпой людей.

— А теперь уходи, вампир, — прошептал Ник холодным и спокойным голосом, наклонившись близко к уху Рейвена и надавив кончиком деревянного ножа в ребра Рейвена так, чтобы никто другой этого не заметил. — Тебя никто не пропустит.

Ник выпрямился и согнул руку прямо перед собой, чтобы при необходимости одним быстрым движением нанести вампиру удар ножом. — Извините, сэр. Хорошего Вам вечера,

Рейвен улыбнулся еще раз, на этот раз почти что любезно. — О, да, я как-раз планирую провести вечер хорошо.

Он повернулся спиной к двери и, утопив руки в карманах своих черных джинсов и насвистывая какую-то жуткую мелодию, направился вниз по улице. Когда ягуар нагнулся к Рейвену, чтобы прошептать ему на ухо угрозу, тот заметил, как его господин проскользнул за их спинами прямо в клуб. Рейвен уже какое-то время не видел Кейна. Даже более того, это был первый раз за последние несколько недель, хотя он ощущал взгляд своего господина на себе много раз.

Рейвена удивило, что Кейн добровольно вошел в логово своих врагов. Господин рассказал ему о том, как его заживо погребли, и это сделал глава клана ягуаров. У господина есть какой-то собственный план?

— Они оклеветали тебя, господин, но на этот раз я позабочусь о том, чтобы кровь оказалась на их руках, — прошептал Рейвен себе под нос и слился с тенью. Он знал, что долго ему ждать не придется. Он все еще ощущал кровь своей последней жертвы – ветер нес на своих крыльях ее запах прямиком к «Лунному танцу».

*****

Кэт следила за тем, как Чед и Джейсон помогают бедняжке бойфренду выйти из клуба... в наручниках. Ну, как говорится, «любопытной кошке оторвали ножки», так что Кэт просто необходимо было узнать, что эти парни планируют с ним делать. Вдруг ничего, так она хоть остаток ночи проведет в спокойствии.

Воспользовавшись одним из черных ходов, Кэт последовала за ними, стараясь оставаться в тени. А благодаря своим усиленным чувствам ей не нужно было находиться близко, чтобы услышать, что они говорят.

Чед и Джейсон зажали Тревора между его автомобилем и патрульной машиной, чтобы брошенный бойфренд не смог поскакать обратно в клуб за Энви. Чед снял наручники, понимая, что без законной причины он не может арестовать Тревора... по крайней мере, пока тот не толкнет его.

— Это точно ты сказал ей, что я тут! — Тревор зарычал на Джейсона. — Не думай, что я не заметил, как сильно ты о ней заботишься. Ты не мог не совать свой нос не в свое дело, а?

Чед вытянул руку, когда заметил, как Джейсон сделал угрожающий шаг вперед. — Джейсон, я сам разберусь. Вернись в клуб и попробуй найти Энви, ок? — Я не хочу, чтобы она выходила из клуба, пока Тревор не уйдет.

— Ты не можешь не пустить меня обратно. Я работаю! — Машинально зашипел на него Тревор.

— Ага, мы видели, как ты чертовски прекрасно работаешь, — Джейсон сжал кулаки, но, заметив строгий взгляд Чеда, понял, что лучше пойти в клуб, пока Тревор сегодня оказался не единственным в наручниках. Развернувшись на каблуках, он бросил через плечо фразу Чеду, но на самом деле она предназначалась для Тревора. — Найдешь нас на танцполе... мы будем танцевать, крепко обняв друг друга.

Тревор ринулся вперед, но Чед оттолкнул его обратно к машине. К удивлению, Чеда, Тревор был намного сильнее, чем выглядел, и ему понадобилось приложить немало сил, чтобы удержать его возле машины. — Предупреждаю, или прекращай крутиться вокруг моей сестры, или расскажи ей, кто ты на самом деле, а еще настоящую причину того, почему ты постоянно зависаешь в клубах. Блин, мужик, Энви ж думает, что ты всего лишь богатенький сосунок, черт тебя побери. Если хочешь впечатлить ее, тогда расскажи ей всю правду. Есть одна вещь, которую она никогда не переваривала, и эта вещь – ложь. Особенно если лгут ей.

Кэт прищурила глаза, глядя на Тревора. Что это все значит?

— Ты и сам знаешь, что если я расскажу ей, что работаю под прикрытием, она подумает, что я использовал ее, чтобы шляться по всем клубам, где она работает, — прогремел Тревор, выпрямившись, но не пытаясь вернуться в клуб. Если бы он использовал против Чеда свою настоящую силу, тот был бы уже трупом, и Тревор стал бы ничем не лучше тех, на кого он охотится.

Эта мысль его успокаивала много раз, когда в нем просыпались его животные инстинкты, но он все еще с трудом сдерживался, когда его раздражали. — Мля, да она меня шокером грохнула!

— За дело! Ты изменил ей, жалкий подонок. Это за то, что не рассказал ей правду. На сегодня с тебя хватит, разве что можешь пойти в другой бар поохотиться. К тому же, электрошокер все еще у Энви, — сказал Чед с самодовольной улыбкой на лице. — Рекомендую тебе оставить ее в покое до конца ночи... или даже лучше до конца жизни, если ты не можешь быть с ней честным,

Тревор стиснул зубы, но больше ничего не сказал. Чед не может приказать ему держаться подальше от Энви, но дать ей время остыть – это, пожалуй, хороший совет.

— Хорошо, но это, — он указал на клуб, — не безопасное место для твоей сестры, ей лучше там не зависать, и ты это знаешь! — Он резко открыл дверцу своей машины, заставив Чеда отступить назад, чтобы его не задавили. Хлопнув за собой дверцей, он уже через пару секунд исчез со стоянки.

Когда Тревор отъехал уже так далеко, что Чед не мог видеть огни его машины, он схватил мобильный и набрал номер одного человека, который был ему должен. Остановившись рядом с магазином одежды, он припарковался за грузовой фурой, чтобы его никто не заметил.

Тревора бесила мысль, что ему пришлось оставить Энви там, особенно после того, как он видел, какими глазами смотрел на нее Девон. Даже если этот ягуар и не был убийцей, такой взгляд не предвещал ничего хорошего. Чед был уверен, что сможет дать Девону отпор, если дело дойдет до Энви. Ведь сможет? Посмотрим, понравится ли ему узнать, что он не самый сильный. А если Джейсон вздумает влазить между ним и Энви, то он и с ним тоже разберется.

Кэт утонула в тени еще глубже, когда Чед развернулся и посмотрел в ее направлении. Она нахмурилась, понимая, что этот ее увидеть не сможет... у него нет ночного зрения оборотней. Она сдула волосы, упавшие на глаза, и замерла, пока Тревор шел в ее сторону, а затем вздохнула, увидев, как он наконец-то повернулся и отправился обратно в клуб.

Значит, Тревор был копом под прикрытием, а сестра Чеда этого не знает... и Джейсон, как оказалось, тоже. И было как-то странно, что Тревор сказал, что он тут работает по делу. Кэт стиснула зубы, поняв, что речь шла об убийствах. Она должна поторопить Уоррена. Ему необходимо выяснить, кто оставляет кровавый след до того, как в убийствах обвинят их.

*****

Энви с удивлением встала из-за стола – почему Девон просто не сказал ей, что он владелец и что он может легко нанять ее сам. Она ненавидела, когда ей лгут, но она его не знала, да и он ей ничего не должен, так что она проглотила те слова, которые собиралась сказать. Жаль, что они не остались в желудке.

— Как-то слишком быстро, — с ожиданием глянула она не Девона, скрестив руки на груди.

— Я замолвил за тебя словечко. Иногда ко мне тут прислушиваются, — Девон с любопытством смотрел на нее, чувствуя, как запах ее изменился. Теперь она была на него зла. И ему нравился этот запах.

— Может, потому что ты владелец клуба, — легкая улыбка исчезла с лица Энви.

Так вот какая она, когда злится. Ей не нравится чувствовать, когда кто-то что-то от нее скрывает. Он это запомнит. Девон медленно наклонил голову на бок, натянув мышцы шеи словно тетиву лука. — Я только совладелец. Я, мои два брата и моя сестра – мы все вместе владеем этим клубом. Мы действительно советуемся друг с другом, когда надо кого-то нанять.

Внезапно почувствовав себя виноватой, Энви подняла на него глаза. — Извини, я не хотела... — она не закончила и вздохнула, опустив руки.

— По крайней мере, твой электрошокер может остаться в кармане, — улыбнулся Девон, надеясь поднять ей настроение.

Щеки Энви вспыхнули. Ей нужно было срочно скрыться с его глаз, пока она не выставила себя еще большей дурой. — Я чаще всего работаю после обеда. Завтра у меня выходной, так что... — нервно объяснила она ему, посмотрев на выход и направившись прямиком к двери до того, как эта работа станет самой короткой в ее биографии.

— Тогда завтра вечером, — Девон открыл перед ней дверь, видя, как она медленно к ней пробирается. — В семь.

Он смотрел ей в след, как она убегает. Он позволил ей уйти, потому что знал, что легко сможет ее поймать, если она убежит слишком далеко. Закрыв дверь офиса и повернувшись к монитору, он наблюдал, как Энви прокладывает себе путь к лестнице, обходя танцпол по краю. Он прищурился, когда один из парней, танцевавших с ней минутами ранее, схватил ее за руку, чтобы привлечь к себе внимание. Девон поднялся и направился к двери, но в офис проскользнула Кэт, не дав ему последовать за Энви.

— Девушка с электрошокером... — начала Кэт, но суровый взгляд брата остановил ее.

— Ее зовут Энви. Завтра вечером покажешь ей все и поможешь освоиться. Я только что нанял ее барменшей, — Девон скрестил руки на груди и облокотился на край стола.

— Втяни коготки, — Кэт наклонила голову, увидев, как Девон смотрит на экран монитора. Это насторожило ее. Последовав за его взглядом, она ухмыльнулась, увидев прямо посередине экрана Энви вместе с Джейсоном. — Ну и ну, неужели ей недостаточно воздыхателей на сегодня, — Кэт знала, что это не совсем была правда, но она хотела посмотреть на реакцию Девона. И свой ответ она получила – Девон слишком сильно зажал тонкий пластик компьютерного кресла, и тот с треском разломался.

Бросив на Кэт разъяренный взгляд, Девон рыкнул. — Что тебе надо у меня в офисе?

Кэт невинно улыбнулась ему в ответ. А вот это уже становится интересно. Пройдя мимо него, она ткнула пальцем в экран. — Этого парня зовут Джейсон Фокс. Мы с ним довольно мило болтали сегодня за барной стойкой, пока не появились эти его друзья.

Девон вздернул бровь, глянув на сестру с немым вопросом, когда она уже перейдет к делу.

— Именно Джейсон позвал ее в клуб. На самом деле, он пригласил ее на свидание, — Кэт опять ехидно улыбнулась, заметив, как вниз от ладони Девона до самого низа пластикового стула поползла трещина. — Я не знаю, что она ему сказала, но Джейсон ей сказал: «Тогда какого черта Тревор выплясывает на танцполе с другими?»

— Значит, он и был причиной, по которой она пришла, — медленно растянул Девон, уронив кусок пластика на стол. — Уверен, ты не просто так все это рассказываешь. К чему ты клонишь?

— Да, ты прав, но, когда ты вот так вот корчишься, за тобой так весело наблюдать, — увидев его характерный взгляд «пошла в задницу», Кэт решила вернутся к своему рассказу. Когда-нибудь она обязательно купит права на это выражение лица. — Короче, из того, что я услышала, понятно, что все это ловушка. Ее брат дал ей электрошокер, зная, что она разозлится и использует его против своего неверного парня, но правда в том, что Тревор на самом деле ей не изменял.

— Что? — Загрохотал Девон. Ему не нравился ход этих мыслей.

Следующие несколько минут Кэт потратила, рассказывая своему братцу грязные секретики всех участников сегодняшнего спектакля. Да и ради интереса не забыла упомянуть о том факте, что Джейсон уже давно и серьезно без ума от Энви.

Глава 3

Обняв Энви обеими руками, Джейсон сказал. — Ты должна мне танец.

Он был так рад, что она не из тех, кто убивает гонца. Если бы не он, у нее бы до сих пор был парень... правда, этот парень ей бы изменял, и именно по этой причине Джейсон ей и позвонил. — Извини, — прошептал он ей на ухо, прижимая к себе сильнее и двигаясь в такт музыке.

Энви закатила глаза, позволив ему соскочить с крючка без всякой задней мысли. — Тебе не за что извиняться, — она пробежалась пальцами вниз по его спине, прижимаясь ближе к его телу. — Теперь я свободна, и при этом еще и новую работу нашла, — она улыбнулась, опять оглянувшись вокруг на танцпол. — Это место немного отличается от тех клубов, где я работала, но, думаю, так даже интереснее.

Джейсон какое-то время ничего не говорил. Он наслаждался, ощущая, как кожаные вставки на кофте, закрывавшей ее грудь, скользят по его рубашке, от чего в штанах у него стало тесно. Он был рад, что она не в курсе того, какое влияние на него оказывает, потому что, если бы она знала, что остановила бы этот танец.

— Как насчет заняться скалолазанием в субботу утром? — он позволил своим рукам соскользнуть ниже, а затем схватил ее за бедра.

— Скалолазанием? Звучит весело. Давно я этим не занималась, — Энви кивнула головой, а затем ее глаза расширились, когда Джейсон прижал ее к себе, и она почувствовала, как что-то длинное и твердое уперлось в ее мягкий животик. Она сглотнула, в ее глазах вспыхнула искра. Она посмотрела вверх и встретилась с ним взглядом.

— Где Чед? — Спросила она, глубоко вдохнув и понимая, что снова все повторяет. Она не хотела этого. Джейсон был и до сих пор остается одним из ее самых близких людей во всем мире, и последнее, чего она бы когда-либо захотела сделать, так это переспать с ним и испортить их отношения. Она слишком сильно любила его, чтобы так с ним поступить.

— Последний раз, когда я его видел, он выносил отсюда мусор, — Джейсон вздохнул, когда она отодвинулась от него подальше. Он взялся пальцами за ее подбородок и поднял ее личико так, чтобы посмотреть ей прямо в глаза. — Тревор тебя не заслуживает.

— Чед ведь его не арестовал, правда? — Спросила Энви, схватив Джейсона за руку и потащив его к лестнице. Она годами избегала этого разговора и сейчас тоже не собиралась рубить на корню все, что теплилось в ней долгими годами.

— Нет, думаю, удар электрошокером был достаточной карой... как и потерять тебя. Чед просто хотел убедиться, что Тревор найдет дорогу к своей машине, — сказав это, Джейсон хитро улыбнулся. Поднявшись по лестнице, он заметил, что Чед стоит у барной стойки рядом с выходом и ждет их. Схватив Энви за руку, он направился прямиком к нему.

Энви почувствовала, как в ее сердце заскребло чувство вины. В глубине души она была неплохим человеком, а то, что она сделала с Тревором, было очень и очень плохо. Она чувствовала себя хорошо только одно мгновенье, и теперь оно прошло. Она шла за Джейсоном, опустив вниз глаза и стыдясь даже просто посмотреть на брата.

Чеду достаточно было беглого взгляда на Энви, чтобы понять, что ее пора везти домой. — Готова? — Спросил он, отходя от стойки.

— Я могу отвезти ее домой, — предложил Джейсон, а затем быстро добавил. — Конечно, если она захочет остаться со мной еще немного.

Чед увидел, как в глазах Джейсона заблестели огни надежды, и задумался, как будет правильнее – отвести Энви самому или подставить их самого дорого друга и позволить, чтобы ему разбили сердце. Тут он бедром почувствовал вибрацию телефона и, подняв руку, попросил. — Придержи-ка эту мысль. — Увидев, что звонят с участка, Чед пробрался к двери, где он мог лучше слышать, что ему скажут по телефону.

Энви смахнула челку с глаз, понимая, что странности этой ночи не этом не закончатся. У нее было такое ощущение, что Чеда сейчас вызовут на работу. Она внимательно смотрела, как он кладет телефон в карман и направляется обратно к ним.

— Ничего, если тебя Джейсон отвезет? — Спросил Чед сестру. Та кивнула головой. Он взялся за ее подбородок и поднял ее головку вверх. — Ты правильно поступила с Тревором, так что выше голову. Меня, скорее всего, не будет до утра, так что не жди и ложись спать, — сказал Чед и направился к двери. Энви провела его взглядом, на лице ее блестела легкая улыбка. Он коснулся ее подбородка точно так же, как и Джейсон, и сказал ей, что это вина Тревора, а не ее. Энви любила Джейсона, потому что он был похож на Чеда, и именно по этой причине она никогда не позволит себе с ним встречаться, это было бы слишком предсказуемо.

Стоило Чеду выйти из клуба, как зазвонил мобильный Джейсона. Энви оглянулась и смотрела на него, пока тот отвечал, а затем нахмурилась, заметив, как на его лице появилось серьезное выражение. Она знала, что на этой неделе он был постоянно на телефоне, и про себя подумала, что это наверняка рейнджеры и что им точно нужна его помочь прямо среди ночи. Она считала это плохой затеей.

Когда он закончил разговор, и их взгляды встретились, Энви заметила, что его плечи опустились под тяжестью разочарования.

— Энви, извини, я должен бежать. Пошли, я подброшу тебя домой по дороге, — Джейсон засунул мобильный обратно в карман так, словно тот стал ему самым заклятым врагом, надеясь, что он так или иначе найдет несколько минут, чтобы побыть с Энви наедине.

Девушка нахмурилась. Она была уверена, что его вызвали в совершенно другом направлении, и дом ее уж точно не по пути. — Спасибо за предложение, Джейсон, но, думаю, я уже и так причинила сегодня достаточно хлопот. Кроме того, я тут завтра начинаю работать, так что я еще покручусь и присмотрюсь к барменам, — Энви пожала плечами и приклеила к своим губам воодушевленную улыбку, от которой ее лицу стало больно. — Кто знает, может мне даже удастся сегодня получить парочку чаевых, пока я тут буду тереться.

Скрепя сердце, Джейсон кивнул,