Цена Тишины

1

Оставьте комментарий / Авторские Рассказы / От Dmitry Pravdin

Гримерка пахла не только пылью от старых бархатных занавесок и дешёвым лаком для волос, но и чем-то более зловещим — застоявшимся воздухом, пропитанным годами лжи, слезами и разочарованиями. Лера сидела перед огромным зеркалом, окружённым лампами, которые отбрасывали резкие тени на её лицо. Она не видела своего отражения. Взгляд уходил сквозь стекло в пустоту, где мерещились цифры на экране телефона: 12 450 рублей — всё, что осталось на её счёте. И лицо матери — бледное, измождённое, с синими тенечками под глазами, подключённое к аппарату искусственной вентиляции лёгких. Мама, которая когда-то пела ей колыбельные, теперь сама нуждалась в спасении. И время уходило.

Лера закрыла глаза. Вспомнила, как год назад мать ещё смеялась, как они вместе ходили по парку, как мама говорила: «Ты должна петь, дочка. Твой голос — это дар. Не прячь его». Теперь мама лежала в больнице, и врачи говорили, что без операции она не продержится и недели. А операция стоила полтора миллиона рублей.

Дверь скрипнула, нарушая хрупкое равновесие тишины. Вошёл Игорь Ветров — продюсер с репутацией человека, способного продать воздух по цене золота. За ним, как верная тень, следовала ассистентка Катя — молодая, эффективная, с планшетом в руках и холодным профессионализмом в глазах. Она не улыбалась, не сочувствовала, просто фиксировала каждое слово, каждый жест, как робот, запрограммированный на эффективность.

— Лерочка, — голос Ветрова был мягким, почти ласковым, но Лера знала: под этой лаской таится сталь. — Ты в курсе, что через пятнадцать минут прямой эфир?

Она кивнула, не поднимая глаз.

— «Голос страны» смотрят двадцать миллионов человек, — продолжал он, подходя ближе. — Это не просто шоу. Это шанс. Твой единственный шанс спасти маму.

Лера сжала кулаки так, что побелели костяшки пальцев. Она знала, что клиника согласна подождать до утра. Но только при условии, что на её счёту к утру появится вся сумма. Сумма, которую она не могла собрать. Сумма, которая висела над ней, как дамоклов меч, готовый в любой момент обрушиться.

— Игорь, я не могу петь эту песню, — тихо произнесла она, наконец поднимая глаза. — «Гимн победы»… Это не про меня. Я не чувствую победы. Я чувствую только страх