Алекс Родионов
Космический тест

Глава

Наш отдел в те благословенные девяностые напоминал Ноев ковчег для молодых гениев. Девушки у нас были такие, что любая ИТ-компания душу бы продала за одну нашу верстальщицу Олю, а парни — сплошь математики с глазами спаниелей и программисты с пальцами пианистов-виртуозов. Мы клепали софт для нарождающейся банковской системы страны, пили растворимый кофе ведрами и считали себя интеллектуальной элитой.

Особенно выделялся Слава. Программист, системный архитектор и главный экзистенциальный вредитель отдела. Если Славе было скучно, горел стул не только у него, но и у всего здания. То он настроит принтер так, что вместо бухгалтерских отчетов тот печатал матерные лимерики. То подменит иконку «Проводника» на портрет Бориса Николаевича, который при клике начинал дирижировать курсором мыши. К его закидонам я, как руководитель, относился философски. Главное — чтобы код бил по тестам вовремя, а атмосфера оставалась творческой. Здоровый цинизм и пара нервных клеток взамен идеального дресс-кода казались мне честной сделкой.

Но однажды Слава превзошел сам себя. Он притащил откуда-то из недр почившего в бозе Центра космических исследований картонную коробку, перемотанную синей изолентой. Внутри оказался ноутбук размером с чемодан и дискета.

— Макс, — торжественно объявил он, запершись со мной в кабинете, — это закрытый психометрический комплекс «Орион». Космический тест. Проверяет личностные характеристики космонавтов перед выходом в открытый космос. Выявляет латентных истероидов, скрытых алкоголиков и людей, склонных открывать шлюзы без команды ЦУПа.

— Слава, — устало спросил я, — ты понимаешь, что если эта штука коротнет, нам придется объяснять службе безопасности, почему мы запускали на рабочем сервере наследие советской космонавтики?