Антон Масиков
Оружие крови

Глава

ЧАСТЬ I. ЗВОНОК

Глава 1. Звонок

За окном шёл дождь. Билла разбудил телефонный звонок. Это был звонок из больницы — звонил доктор Петерсон.

— Здравствуйте, Билл, это доктор Петерсон. — Здравствуйте. — Билл, вашей жене стало хуже. Срочно приезжайте.

Билл быстро встал с кровати, оделся, вышел из комнаты и пошёл в сторону детской. Он тихонько приоткрыл дверь и заглянул в комнату. В ней спали маленькие Майкл и Джессика.

Он посмотрел на спящих детей, улыбнулся, закрыл дверь и спустился вниз по лестнице. Зайдя в гостиную, он взял ключи от машины и пошёл в гараж. Сев в машину, он задумался о том, что звонок врача был не случайным, и готовился к худшему. Билл печально вздохнул, завёл машину и поехал в сторону больницы.

Подъехав к центральному входу больницы, он увидел, что доктор Петерсон ждал его уже у входа. Билл понял, что его мысли были не напрасны и ситуация очень серьёзная.

Билл вышел из машины и направился к доктору. Пожав руки, Петерсон сказал:

— Билл, хорошо, что вы так быстро приехали. Саманта пришла в себя, но её состояние крайне критическое… — Доктор, но ведь её состояние улучшалось. Что произошло? — Да, сначала всё было хорошо, мы заметили резкое улучшение её здоровья, но после её организм стал сопротивляться лечению, и все наши попытки помочь сошли на нет. Этот вирус оказался сильнее, чем мы думали. Мы с вами встретились с незнакомой для нас болезнью, и как генетик вы должны понимать, что это может отразиться на ваших детях. — Как могло это произойти?! На вид это была обычная простуда, когда ей стало плохо, мы сразу же обратились к вам. — Соглашусь с вами. О такой сложной ситуации мы и сами не могли себе представить. К сожалению, теперь мы бессильны, и боюсь, что нам теперь остаётся только ждать…

Петерсон посмотрел на Билла и кивком головы указал на дверь входа в больницу.

Подойдя к палате 318, где лежала Саманта, Петерсон открыл дверь и попросил Билла войти. Билл собрался духом, понимая, что возможно это последний день, когда они с Самантой могут побыть вместе. В палате было темно. Он подошёл и сел на край постели.

— Как ты себя чувствуешь, милая? — Всё хорошо, — дрожащим голосом ответила Саманта.

Билл смотрел в голубые глаза жены и сдерживал слёзы.

— Как там наши дети? — С ними всё хорошо, они очень скучают по тебе, — с грустью ответил Билл. — Я тоже по ним скучаю. Но ведь мы понимаем, что эта ночь последняя для нас с тобой. — Что ты? Ты обязательно поправишься, и у нас всё будет хорошо. Мы обязательно съездим на Гавайи, с нашими любимыми детьми, как ты и мечтала, — говорил Билл, не замечая, что из его глаз уже текут слёзы. — Обязательно, дорогой. Передай им, что я очень люблю их.

По её щеке скатилась слеза, и она закрыла глаза.

Билл заметил, что аппарат показывает остановку сердца, и понимая, что сделать ничего нельзя, заплакал, взял Саманту за руку и в последний раз обнял.

Глава 2. Похороны

После смерти Саманты прошло три дня. Похороны проходили на местном кладбище Forest Lawn. Пришло много желающих проводить Саманту в последний путь — все знали, что она была очень хорошей девушкой. Многие не могли удержаться и плакали.

Билл стоял возле гроба и вспоминал все те чудесные дни, которые они вместе с Самантой провели. Когда похороны закончились и все пришедшие разошлись, Билл ещё очень долго стоял у могилы жены и никак не мог смириться с мыслью, что Саманты больше нет. Начался мелкий дождь, постепенно превращаясь в ливень, смывая слёзы с глаз Билла.

Глава 3. Лаборатория

Четыре месяца спустя жизнь Билла вернулась в прежнее русло. Он наконец отошёл после смерти Саманты, но всё не мог забыть те слова врача о том, что возможно дети могли унаследовать от матери этот вредоносный ген. Напролёт ночи он проводил в своей лаборатории и пытался найти ответы на вопросы, которые мучили его уже длительное время. Все его попытки не имели успеха. Опыты постоянно обрывались на полпути, но только стремление и любовь к детям давали ему силы продолжать эту бесконечную борьбу с вирусом.

Все свои опыты Билл проводил на крысах. И однажды, после введения крысе, заражённой вирусом, полученным из крови жены, антидота, подопытная под номером 217 прожила больше остальных. Он понял, что вещество ацетилцистеин нейтрализует клетки вируса, но эффект длился недолго, и подопытная крыса погибала.

Далее Билл начал искать ответы на новые вопросы. Он начал изучать строение клеток разных животных, у которых могли бы быть хромосомы, способные нейтрализовать вирус полностью, но попытки так же не давали сдвигов. Он продолжал свои исследования.

После многих неудачных попыток он скрестил гены лягушки с ацетилцистеином и был поражён тем, что ген прижился к антидоту. Но теперь оставалось сделать самое главное — проверить действие антидота-14 на крови Джессики и Майкла.

После того как Билл провёл опыт с кровью своих детей, он был очень удивлён: клетки дочери спокойно принимали действие препарата и полностью нейтрализовали вирус, но клетки Майкла реагировали на антидот-14 совсем иначе — они погибали, и вирус брал верх.

Тогда он придумал другой выход, так как не мог позволить себе не защитить своих детей от этого опасного вируса. Заражённую кровь Майкла он скрестил с генами глубоководного удильщика. Результат его очень обрадовал: ген этой рыбы полностью защищал клетки Майкла от вируса и не давал им размножиться.

Дело было сделано, но главное действие оставалось не испытанным — ведь он сделал опыт только в пробирках, а не на реальном человеке, и это его очень пугало.

Глава 4. Жар

На следующий день Билл проснулся от того, что из детской раздался плач Джессики. Он подскочил и побежал к детям. Джесс сидела на полу и плакала. Он взял её на руки и почувствовал, что у неё сильный жар. Он понял, что случилось то, чего он так боялся.

Билл взял телефон и начал звонить доктору Петерсону. Через двадцать минут они с детьми уже были в больнице. Маленьких Майкла и Джессику отправили на обследование. Диагноз у Джесс подтвердился, а Майкл был здоров. Джесс поместили в отдельную палату, дабы обезопасить окружающих.

К Биллу подошёл доктор Петерсон:

— Билл, я вам обещаю, мы сделаем всё возможное, чтобы помочь вашей дочери. С ней будут работать лучшие специалисты, мы попытаемся помочь ей. — Спасибо, я очень на вас рассчитываю. Думаю, вы понимаете, что я не переживу, если с ней что-то случится. — Конечно, Билл. Я буду держать вас в курсе. Сейчас вы можете ехать домой. Ей ввели успокоительное, и она сейчас спит. Жар спал, и пока волноваться не о чем. — Хорошо. Вот вам мой новый номер мобильного. Если что — звоните в любое время. Спасибо вам за помощь. До встречи. — До свидания, Билл. Держитесь, всё будет хорошо.

Билл в смятении вышел из больницы. На руках у него был маленький Майкл. Он был очень напуган. Билл сел в машину и поехал к дому.

Приехав домой, он уложил маленького Майкла в кровать и подождал, пока тот уснул. Потом спустился в гостиную, достал из бара бутылку виски, сел на диван, налил в бокал, закурил сигарету и задумался о том, что же ему делать дальше. Докурив, Билл решил поехать в лабораторию — полученный антидот-14 был сделан, но до конца ещё не изучен. Это был последний шаг, который ему всё никак не удавалось сделать.

Глава 5. Доза

Приехав в лабораторию, он поднял все свои старые записи и начал думать о том, какие могут возникнуть последствия после введения антидота-14 Джессике — поможет ли он вообще.

Билл проверил действие антидота-14 на крови Джессики ещё несколько раз. Результат был удивительным: 10 из 10 опытов были успешны. Но он не мог рассчитать одного — какая именно доза антидота допустима для маленькой дочери.

Билл провёл в лаборатории всю ночь и смог выявить предположительную дозу препарата, но эффект на полное выздоровление был равен всего лишь на 75%.

Утром, приехав домой, Билл зашёл в детскую. Майкл ещё спал. Он подошёл к его кроватке, наклонился к сыну и прошептал: «Я люблю тебя, Майкл, мы справимся». Он поцеловал сына и пошёл к себе в спальню.

Зайдя в комнату, он задвинул шторы — яркие лучи солнца резали глаза. Сев на край кровати, он достал старый фотоальбом и начал пролистывать страницы. На фотографиях были все те счастливые моменты, когда они были вместе. Пролистав почти до середины, он остановился на фотографии: Саманта с детьми. Она держала на руках только что родившегося Майкла, а на её коленях сидела маленькая Джесс. На лице дочери была радость, что у неё появился братик.

Билл долго смотрел на эту фотографию, затем провёл рукой по лицу Саманты и сказал: «Нам так тебя не хватает. Прости, что не смог уберечь тебя. Но я обещаю, что с нашими детьми всё будет в порядке». Ещё раз взглянул на фото и закрыл альбом.

Глава 6. Обострение

В это время в больнице доктор Петерсон зашёл в палату к Джессике. Она ещё спала. Он посмотрел на датчики давления и увидел, что они ниже нормы. Пульс был учащённым. Петерсон подошёл к девочке и прикоснулся ко лбу — у Джесс был сильный жар. Он быстро выбежал из палаты и попросил сестёр срочно перевести девочку в изолятор, а также подготовить Джессику к полному осмотру.

Как только Петерсон это сказал, неожиданно раздался телефонный звонок. Доктор был так встревожен, что этот звонок его даже напугал. Это звонил отец Джессики. Доктор сразу же ответил:

— Здравствуйте… — Здравствуйте, Билл, — перебил Петерсон. — У меня плохие новости. Вам срочно нужно приехать. У вашей дочери серьёзные обострения. Сейчас она проходит полный осмотр, но это не телефонный разговор. Я вас жду, приезжайте скорее. — Я выезжаю!

Положив трубку, Билл вышел из комнаты и пошёл в детскую к Майклу. Он не стал его будить, просто взял на руки и спустился вниз. Тихо посадил сына в детское кресло на заднем сиденье, завёл машину и поехал сначала к себе в лабораторию.

По дороге он понимал, что с Джессикой может произойти то же самое, что и с Самантой. Он не знал точно, сколько времени его маленькая дочь протянет. Но одно он понимал: теперь у него есть шанс на спасение — есть противоядие. Пусть он до конца не был в нём уверен, но это последняя надежда.

Приехав в лабораторию, он быстро побежал внутрь. Приложил руку к сканеру — компьютер проверил отпечатки, и дверь открылась. Билл подошёл к специальному холодильнику, где под давлением и нужной температурой хранился антидот-14. Взяв ампулу с веществом, он аккуратно положил его в контейнер. Закрыл дверь и побежал к лифту. Спустившись, подошёл к машине и направился в сторону больницы.

Подъехав ко входу, он взял Майкла на руки и пошёл внутрь. Подошёл к медсестре и спросил, где найти доктора Петерсона. Она показала на смотровую комнату. Открыв дверь, он увидел, что доктор смотрит на бумаги и по лицу видно, что он очень обеспокоен.

— Доктор, здравствуйте, где она?! — очень встревоженно спросил он. — Билл, успокойтесь, она сейчас в изоляторе. Мы делаем всё возможное. — Нет, вы ничего не делаете! Что вы меня успокаиваете?! Хватит мне врать — то же самое вы мне говорили, когда моя жена умирала! Отведите меня к моей дочери, я хочу её увидеть! — Хорошо, хорошо, Билл, успокойтесь. Сейчас я вас провожу к ней, только прошу — успокойтесь. — Хорошо. — Прошу за мною.

Доктор Петерсон открыл дверь смотровой, и они пошли в сторону изолятора. Идя по коридору, Билл задел плечом мужчину — одетого в строгий чёрный костюм, лысого, со шрамом на глазу.

— Аккуратнее! — грозно сказал мужчина и так же грозно посмотрел на Билла. — Извините, — сказал Билл и пошёл дальше.

Потом он обернулся и посмотрел на мужчину: тот зашёл в палату, у дверей которой стояли ещё двое мужчин в таких же костюмах.

— Кто это? — спросил Билл у доктора Петерсона. — Не знаю. В этой палате лежит сын одного очень влиятельного человека в нашем городе — мистера Джонатана Рибза.

Билл промолчал. Подойдя к двери изолятора, он посмотрел на сына — тот испуганно смотрел своими карими глазками на отца. Билл попросил доктора взять Майкла, так как не хотел, чтобы маленький сын видел свою сестру в таком состоянии. Доктор взял Майкла и пошёл обратно в смотровую.

Билл стоял у двери и собирался духом — ему предстояло увидеть свою дочь в тех же муках, в которых он видел свою жену в последние минуты её жизни. Он тяжело вздохнул и вошёл внутрь.

На кроватке лежала его дочь. На неё из окна светили лучи дневного солнца, а слёзки на щеках сверкали, как кристаллики. Джессика смотрела на отца и сквозь боль и жар улыбалась — она очень рада была видеть папу. Она приподняла свою маленькую ручку и протянула к нему. Билл быстро подошёл, взял её за руку и поцеловал.

Ему было очень больно смотреть на то, как в её глазах было видно, что ей очень плохо, что она страдает, и никто ей не может помочь. Билл сдерживал слёзы — он не хотел расстраивать дочку.

— Папочка, мне страшно, — прошептала Джессика. — Ну что ты, малышка моя, папа рядом. Всё будет хорошо. Потерпи, милая, ты поправишься. Я с тобой, всё будет хорошо. — Мне очень плохо, папочка. Я очень боюсь тут оставаться. Забери меня. — Я знаю, доченька. Потерпи, тебе скоро станет лучше. Я обязательно тебя заберу. Скоро мы поедем домой, и всё будет хорошо. Ты сильная, милая. Мы справимся, — говорил Билл и еле-еле сдерживал слёзы.

Спустя некоторое время маленькая Джесс уснула. Билл просидел у её кровати ещё несколько часов и тоже уснул.

Проснулся он от плача Джессики. Посмотрел на приборную панель: давление дочери очень высокое, показатели сердца медленно падали и уже были ниже критической нормы. Он в растерянности не знал, что делать. За дверями слышались быстрые шаги врачей, направлявшихся к палате.

Билл подбежал к дверям и запер их.

— Билл, откройте дверь, что вы делаете?! — кричал Петерсон. — Нет! Уходите все, вы всё равно не сможете ничем ей помочь!

Глава 7. Антидот

Был вечер. В больнице, неподалёку от палаты Джессики, находился тот самый мистер Джонатан Рибз. Он пришёл навестить своего сына, который лежал с раком головного мозга. Рибз тратил огромные деньги, чтобы спасти сына от смерти, но организм не принимал лечение, и молодой Марк медленно умирал. Надежда не оставляла ни его, ни его отца.

Услышав крики врачей, мистер Рибз посмотрел на того самого мужчину со шрамом — своего верного друга и начальника охраны.

— Джобс, иди и посмотри, что там творится. Я не хочу, чтобы моему сыну мешали отдыхать. Разберись, — тихо сказал Рибз и снова повернулся к сыну.

Джобс кивнул и вышел. Дойдя до конца коридора, он увидел скопление врачей позади доктора Петерсона, который сильно стучался в дверь и кричал её открыть. Джобс подозвал медсестру:

— Извините, но что тут происходит? — Тут лежит маленькая девочка с непонятной болезнью. Аппарат показал остановку сердца, а её отец заперся внутри и никого не пускает. Девочка там умирает, а он отказывается, чтобы мы ей помогали. — Ясно. Давайте быстро решайте свои проблемы. Вы своими криками мешаете отдыхать сыну мистера Рибза.

Девушка поняла, о ком речь. Она кивнула и побежала к Петерсону, а Джобс отошёл в сторону, увидев, что бегут охранники больницы.

Но в палате маленькой Джессики происходило другое.

Петерсон продолжал кричать:

— Не глупите, Билл, откройте дверь!!!

Но Билл уже не слышал слов врачей. Он был в шоковом состоянии. Мысли путались, дальнейшие действия не могли здраво сложиться в голове. Он смотрел, как его бедная дочь рыдала и кричала от боли, и не мог взять себя в руки. В палате было темно, только свет луны освещал небольшую часть. По телу пробежала дрожь и холод — как будто сама смерть стояла рядом.

Собравшись с мыслями, он дрожащими руками вытащил из сумки контейнер с антидотом и медленно открыл его. Взяв шприц, он аккуратно вскрыл ампулу и наполнил его веществом. Вспомнив свои вычисления, он посмотрел на количество вещества в шприце — доза была слишком большой для такой маленькой девочки, но точное количество ему не было известно. Медлить и размышлять уже не было времени.

Вдруг аппаратура запикала: показатели сердца приблизились к нулю. Маленькую Джесс начало сильно трясти, она не могла уже кричать. Билл быстро подошёл к дочери. Он никак не мог решиться сделать этот решающий шаг. Отсоединил капельницу, затем вставил шприц в вену Джессике. Она смотрела на него молча, и Билл понимал, что она его покидает.

В это же время врачи продолжали стучаться и кричать, но он уже никого не слышал. Билл стоял со шприцем в вене дочери и не мог решиться ввести вещество. Он боялся. Сильно зажмурив глаза, Билл тихо сказал дочери: «Прости», — и ввёл антидот-14 в кровь Джессики.

Введя вещество полностью, он вытащил шприц и отбросил в сторону. В страхе открыть глаза и посмотреть на дочь, он стоял и ждал последствий. В голове его царили наихудшие мысли.

Сквозь крики врачей Билл услышал тихий и пронзающий звук — звук аппарата, показывающего остановку сердца. Билл упал на колени. В его руке всё ещё была ослабшая и всё ещё тёплая рука дочери. Он опустил голову и заплакал, виня себя в том, что нарушил обещание перед женой, что теперь смерть дочери на его совести.

Пока Билл сидел в паническом состоянии, аппарат показал резкий скачок давления и учащённое сердцебиение. Билл вскочил и посмотрел на дочь, которая пришла в себя очень глубоким вдохом. Девочку слегка трясло, и она никак не могла отдышаться.

Билл стоял в ступоре. Вдруг раздался сильный удар в двери — охранники вышибли их. За ними вбежали врачи и доктор Петерсон. Он схватил Билла за руку и вывел из палаты, перед этим сказав врачам осмотреть Джессику.

— Что вы делаете, Билл?! Зачем вы всё усложняете?! — А что я ещё мог сделать? Если на вас не было никакой надежды… — Но точно не то, что вы сделали, Билл. Ведь она могла умереть там на ваших глазах, и вы бы никогда себе этого не простили. — Я сделал то, что считал нужным.

Оставив Билла в коридоре, Петерсон пошёл в палату к Джессике и врачам. Билл посмотрел ему вслед и пошёл в смотровую. Идя по коридору, он поймал на себе взгляд Джобса, который стоял и сурово смотрел на него. Но Биллу было плевать — он отвернулся и пошёл за маленьким сыном.

Билл очень волновался за дочь, но дело уже было сделано. Надо было возвращаться домой — Майкл был напуган, его нужно было успокоить и уложить спать.

Билл вышел из больницы с Майклом на руках. В его голове творился настоящий кошмар — столько мыслей никогда не было. Но он находил в себе силы держаться. Он посадил Майкла в детское кресло. Малыш сидел и смотрел на отца, не понимая, что происходит, его глазки были в слезах. Билл вытер ему слёзы, поцеловал и сказал:

— Сыночек, ну что ты, не плачь. Всё хорошо, я с тобой. Мы едем домой. Сейчас приедем и ляжем спать, а скоро к нам приедет твоя сестрёнка Джессика.

Когда маленький Майкл услышал имя сестры, он перестал плакать и улыбнулся. Он очень любил свою сестру.

ЧАСТЬ II. ПЕПЕЛ

Глава 8. Шприц

Билл выехал с парковки больницы, и в зеркале заднего вида здание Центрального госпиталя стало уменьшаться, растворяясь в потоке дождя. На заднем сиденье Майкл тихо сопел, утомлённый больничной суматохой. Билл не смотрел на дорогу — он смотрел сквозь неё. Руки на руле побелели, подушечки пальцев глубоко впечатались в кожу обода. Он всё ещё слышал писк аппарата — ровный, неумолимый, как отвесный плач. Тот звук не отпускал его даже сейчас, даже на расстоянии миль от палаты 318.

В больнице, между тем, начиналось другое. Доктор Питер Петерсон стоял в коридоре в недоумении о случившемся, он провёл ладонью по лицу и пошёл обратно в изолятор.

Палата Джессики была пуста. Врачи ушли, мониторы отключены, лишь одна тумбочка у кровати осталась сдвинутой. Питерсон машинально подошёл, чтобы поставить её на место, и тут его взгляд зацепился за блеск под ножкой тумбы.

Шприц. Обычный медицинский шприц, пустой, с лёгким розоватым налётом на внутренних стенках цилиндра. На полу — едва заметная капля, уже подсохшая, тёмно-красная, почти бурая.