Лучше забудь Екатерина Никандрова Продолжение полюбившейся читателям книги "Твоя Дженни". Я, как никто другой, заслужила счастливый конец. Кто, как не я? Я, которая выкладывалась на все сто на работе (без особого успеха), в семье (и мой сын — лучшее тому подтверждение) и, помогая жителям городка Остин. Но почему-то, тот самый счастливый конец в итоге так и не случился в моей жизни. Может быть потому, что это реальная жизнь, и она все еще продолжается? Может быть, потому что реальная жизнь не имеет ничего общего с кино и книгами? В той истории с убийством Дженни, почти год назад, мы очень много говорили о скелетах в шкафу. Скелетах в шкафу Колина. Но — не моих. Кто знал, что даже улетев за тысячи километров от Остина, я не смогу избавиться от своего прошлого? И однажды, оно придет за мной. И попытается отнять у меня мужчину, которого я люблю так, как никогда и никого не любила до момента нашей первой встречи. За каждой историей — двойное дно. Даже, если вам не дали возможности сразу его заметить. Екатерина Никандрова Лучше забудь Глава 1 Дисклеймер: все персонажи, локации и описываемые события являются вымышленными. Любое совпадение с реальными событиями, локациями, с реально живущими или когда-либо жившими людьми — случайно. В книге присутствуют сцены употребления алкогольных напитков. Автор не одобряет употребление алкоголя и предупреждает, что чрезмерное употребление алкоголя вредит вашему здоровью. — Кэтрин! Оборачиваюсь на его оклик. — Ты долго собираешься стоять там? Может, поможешь мне? — Колин смеется, у него на лбу выступили капельки пота. Это было бы просто невозможно в Остине, с его непрекращающимся дождем. Но это возможно там, где мы теперь. Небольшой городок Полис затаился на берегу теплого моря и даже сейчас, в сентябре, днем температура воздуха здесь достигает +30° Цельсия. Я так безбожно счастлива. Счастлива всему. И этой жаре, и почве, иссушенной до пыли, от которой мои ноги в шлепанцах становятся серыми уже через пять минут после выхода из дома. Угольно-черной темноте, которая накрывает окрестности словно одеялом уже после восьми часов вечера. Бирюзовому морю, которое неистово бьется о скалы всего в пятнадцати минутах ходьбы от нашего дома. Нашего. Нового. Дома. Встряхиваю головой, чтобы отогнать мысли и вернуться в реальность. С недавних пор мои мысли привлекают меня не меньше реальной жизни. Это потому, что в своей голове я проживаю каждый миг нашей новой жизни снова, и снова… и снова. Я не могу оторваться. Беру у Колина картонную коробку — верхнюю из тех, что он держит в руках. Сегодня нам доставили наши вещи. Чтобы перевезти коробки с вещами через океан требуется чуть больше времени, чем потребовалось, чтобы прилететь сюда самим. Но это нисколько не смутило нас, прилетевших в Полис с тремя чемоданами, по одному на каждого — мне, Колину и Итану. Мама в итоге так и не решилась лететь с нами, сколько я ни уговаривала. Осталась в хмуром, но привычном Остине. Однако, я не теряю надежды уговорить ее на переезд. Колин прижимает оставшиеся коробки подбородком и, идя вслед за мной, вносит их в дом. За эти недели мне пришлось освоить непривычную для меня роль домохозяйки. Но оказалось, что это мне только в радость. Уют, порядок, домашняя еда. То, чем я почти никогда не занималась в Остине. То, в чем я делаю немалые успехи здесь, в Полисе. Не зазнавайся, Кэтрин! Я не зазнаюсь, просто признаю свои успехи… — Куда это поставить? — спрашивает Колин. — С надписью «посуда» — на кухню. А это — сюда, в кладовку. Удивительно, но, когда ты любишь человека, тебя не затруднит ответить на самый очевидный вопрос. Куда можно отнести коробку с надписью «посуда», кроме кухни? Колин осторожно опускает последнюю коробку на пол в кладовой и внезапно тянет меня за собой, садясь прямо на пол у выщербленной стены. — Я никогда бы не мог даже подумать… — Что здесь будет так жарко? Я тоже! — Ты — выскочка, Кэт. Даже не дослушала меня, — он смеется, а я закатываю глаза. Я не могу не договаривать вперед за тех людей, кто мне дорог, я родилась такой, что ты хочешь от меня, Колин Саммер? — Никогда бы не мог подумать, что буду обустраивать наш новый дом. Наш, Кэтрин. Знаешь, сколько раз я думал об этом в чертовом Остине? Пока ты оставалась загадкой для меня, все эти: «Добро пожаловать, мистер Саммер!», «Мы должны раскрыть это дело с пропажей драгоценностей миссис Кармайкл»… Я думал совершенно о другом все это время. Не могу поверить, что мои мечты сбылись. — Мои — тоже, — я улыбаюсь, повернув голову и глядя прямо ему в глаза. — Мои мечты тоже сбылись. Черт, да ты знаешь, как ты разочаровал меня тогда, на крыльце участка? Луна, Вселенная, ничтожные людишки, которые варятся в своих проблемах… Ты хоть помнишь тот вечер, Колин? Единственное, чего я хотела тогда, это, чтобы ты просто обнял меня… Колин очевидно задумывается, вспоминая, и я в шутку хлопаю его по колену: «Да ты не помнишь, Колин Саммер!» — Прости, этого я не помню, Кэтрин, прости! Это ничего не меняет, сделай мне скидку, я был по уши в том колодце, двенадцать лет, ну, ты сама все знаешь! И тут, новый город, новое дело — с которым я просто не имел права на ошибку, и — ты, моя загадочная новая напарница. — Я все это знаю, — улыбаюсь я. — Ты не представляешь, как я рада, что судьба привела тебя в Остин. Что бы нам ни пришлось пережить тогда… я думаю, оно стоило… этого, — окидываю взглядом коридорчик с плиточным полом. Пылинки кружатся в столбе яркого солнечного света, проникающем из окна. Там, за окном, во дворе растет старое оливковое дерево. Его ствол перекручен и узловат, а ветви причудливо изгибаются. Ветерок шелестит листьями — и в этом звуке мне слышится что-то умиротворяющее… — Стоило, — эхом повторяет за мной Колин. — Я уже наверняка был бы мертв, если бы не вырвался тогда из Пайнвуда. Глава 2 С недоумением смотрю на него, но Колин смотрит куда-то вниз, словно изучая выщербленную плитку на полу. — Ну, не буквально... Но сама понимаешь, сколько еще я мог хранить ту тайну. Когда мы с Дженни приехали в Остин, я уже был буквально на последнем издыхании, мне стоило большого труда хотя бы улыбнуться тебе при первой встрече. Однако! — Колин отряхивает пыль с коленей, поднимается на ноги одним быстрым движением и протягивает мне руку, — мы ведь не для того забрались так далеко, чтобы постоянно вспоминать о том, что было? Поднимаюсь на ноги вслед за ним и улыбаюсь: «Нет, конечно, не для этого». — Андреас ждет меня завтра, обсудим условия работы… Не мог подумать, что когда-то я перестану быть детективом Саммером. И стану ммм…начальником охраны. По моим ощущениям, для этой должности мне явно не хватает мускулатуры. — Подожди, так Андреас еще официально и не принял тебя на работу, — шутливо говорю я, а мой собеседник смеется и качает головой. Мы неспроста выбрали Полис своим новым местом жительства — в этом городке живет Андреас Антони?у — старый друг семьи Колина, по совместительству, обладатель виллы с участком земли в несколько десятков ар. В наших планах — переезд навсегда, а потому Колину нужна была работа, хотя бы на первое время. Стать детективом в чужой стране по щелчку пальцев невозможно. Однако, мистер Антониу, внезапно, очень обрадовался тому, что Колин собирается переехать, и на вопрос, где можно поискать работу, предложил должность начальника охраны на своей вилле. Колину нужна была работа и он, кажется, нашел ее. Для меня же в Полисе, похоже, работы не предвидится. Это, честно говоря, чертовски меня пугает. Я работала, кажется, всю жизнь после совершеннолетия, кроме пары лет дома с маленьким Итаном. Неужели теперь моя единственная работа — это дом и семья? «Да, и ты будешь выполнять ее хорошо! А чего еще ты хотела, милая моя, уехав на другой край земли?» — говорю себе мысленно, аккуратно расставляя посуду в шкафчики на моей «новой» кухне. Кухня, по правде говоря, не новая, и довольно потертая, но есть что-то особенное во всем этом маленьком домике из белого известняка, притаившемся в самом конце тихой улочки. Красота. Уют. Душа. Характер. Во всяком случае, этот дом откликнулся мне сразу, как только я вошла вслед за Колином в крошечную прихожую и вдохнула в себя воздух. Пахло чем-то терпким и сладковатым, какой-то древесный запах, может быть, кедр… или дуб. Быть может, от старой мебели, которой полон этот дом, быть может — от массивных дверей и наличников — темных и гладких… Задумчиво провожу рукой по столешнице, словно поглаживая этот старый дом по спине, как гладят собаку по мягкой шерсти. Перед отъездом из Остина мы с Колином с помощью агента смотрели дома в Полисе под долгосрочный съем, но фото и ощущения в жизни — совершенно разные вещи. На фото этот дом мне не особенно приглянулся. Да и до ближайшего приличного пляжа — полчаса пешком по жаре. Но стоило мне только ступить на порог, и… выйдя обратно, мы сразу поехали в агентство и подписали договор аренды сроком на год. Колин предложил здравое решение: сначала осмотреться: как у него пойдет с работой, понравится ли в новой школе Итану, как мне понравится климат и вообще всё здесь. «Если через год мы все трое скажем безоговорочное «да» Полису, купим свой собственный дом. Мой дом в Пайнвуде в любом случае через пару месяцев будет выставлен на продажу — я никогда не вернусь туда». Задумчиво разглядываю свои бордово-красные ногти на ногах, взгляд скользит выше — на мне длинная юбка из струящейся ткани. Это так странно. Впервые за многие годы у меня появилось время. Время красить ногти и крутиться перед зеркалом, примеряя платья. Не могу сказать, что мне это не нравится. Очень нравится! Закрываю дверцу шкафа и некоторое время любуюсь аккуратными стопками тарелок за стеклом. Нужно будет съездить в супермаркет, или на рынок, присмотреться к красивой посуде, я не так много привезла с собой из Остина. Да и вообще, какие сумасшедшие везут посуду через океан? Я, я везу! Я хорошо ее упаковала! И она напоминает мне… о доме… Ты привыкнешь, твой дом теперь здесь! Можно уехать за тысячи километров, но свои внутренние диалоги все равно возьмешь с собой, вот что, Кэтрин! Да, но… это ведь теперь совсем другие диалоги! Вечером мы все втроем собираемся за кухонным столом. Я пока не успела перестроиться на средиземноморскую кухню, и о ней на нашем столе напоминает только салат из свежих овощей с оливками и сыром. Рецепт тушеной говядины я привезла с собой из туманного Остина. Да, в той моей жизни у меня не было достаточно времени на кулинарные эксперименты. Да и желания, скажем честно, было мало. Но все-таки, кое-что готовить я умею. Итан ест молча и с жадностью, одной рукой с завидной скоростью орудуя вилкой, а другой — листая ленту в телефоне. Мой мальчик. Этим летом ему исполнилось пятнадцать. Мой такой уже взрослый мальчик, и в то же время — еще такой малыш. Я не хочу говорить ему «положи телефон». Итану и так пришлось несладко в последнее время: этот переезд, за тысячи километров от всего родного и привычного, что было в его жизни. Друзья, которых он знал с пеленок. Отец. Бабушка, которая практически вырастила его. Привычная школа, знакомые с первого класса учителя. Вся привычная жизнь Итана осталась в Остине. Здесь, в Полисе у него только я… и Колин. Не думаю, что мне сейчас нужно лезть к сыну с нравоучениями по поводу соцсетей за столом. Колин очень ненавязчив в вопросах воспитания. Мне кажется, он занял очень удачную позицию — не отчима, но скорее старшего друга, и мне определенно нравится то, как все складывается в отношениях двух самых дорогих для меня мужчин. — Очень вкусно, спасибо, дорогая! — прерывает мои мысли Колин, откладывая приборы и чуть откидываясь назад на стуле. — Спасибо, я старалась, — я улыбаюсь и, кажется, начинаю краснеть. — Спасибо, мам! Итан поднимается из-за стола: глазами указываю ему, что не мешало бы захватить пустую тарелку и донести до раковины. Мой сын улыбается: «Если что, я буду у себя» и, ловко подхватив тарелку, выбирается из-за стола. Я ласково касаюсь его руки, когда он проходит мимо. Эта неделя была сложной для Итана: впервые в новой школе. Я пока не рискую сильно расспрашивать его, но, кажется, все идет нормально. — Думаю, еще пара выходных, и мы разберем все эти вещи, — говорит Колин, пока я наливаю ему чай, и делает жест рукой, показывая «достаточно», — хотя по моим ощущениям, нам как будто прислали еще и с десяток коробок имущества других жителей Остина! Я мечтательно улыбаюсь. Да, разберем, и я начну обустраивать дом. Мне уже не терпится! — Пожалуй, завтра проедусь по магазинам, посмотрю, что предлагают жителям Полиса, чтобы сделать их дома чуточку уютней. Колин задумчиво смотрит на меня и улыбается. — Ты и раньше любила заниматься домом, Кэтрин? Или это что-то новенькое? — Нет, не любила, — смеюсь я. — Видимо, жара так на меня действует. — Ты так увлечена, одно удовольствие смотреть на тебя. Я снова улыбаюсь. Кажется, рядом с этим человеком я только и делаю, что улыбаюсь, удивляюсь, пробую что-то новое. И мне очень спокойно. И я чувствую себя уверенной. Как это называется? Когда кто-то настолько подходит мне? Когда рядом с ним я становлюсь лучше? Окно кухни выходит на просторную веранду (кажется, это единственное просторное помещение в доме). Сквозь стекло мне видно, как ночные мотыльки вьются у массивных светильников, свисающих с навеса веранды на шнурах, стилизованных под морские канаты — еще одна вещь в этом доме, оставшаяся от прошлых владельцев, которая мне, определенно, очень нравится... Окно приоткрыто — от мотыльков кухню спасает москитная сетка, но звуки ночи слышны вполне отчетливо. В роще неподалеку поют цикады, с побережья время от времени доносятся гудки рыболовных судов, у кого-то из соседей играет музыка, а с волейбольной площадки, тремя домами дальше по нашей улице, слышны крики и смех подростков, задержавшихся поиграть после наступления темноты… Могу ли я просто остаться в этом вечере навсегда?