Саша Алтайская
Детство мое, постой!

Глава 1. Домашний цирк

В детстве я частенько болела, поэтому большую часть времени жила у дедушки с бабушкой — с моими ангелами-хранителями!

Когда болезнь отступала, во мне будто пробуждалась новая жизнь — и вместе с ней вспыхивала неукротимая тяга к танцу. Я кружилась, взмахивала руками, топала ножками — и каждое движение звучало как ликующее «Я жива!». С детской радостью я демонстрировала свои танцы всем вокруг. Прибегая к соседям в гости, я спрашивала: — Можно я у вас попляшу? Никто не отказывал.

— Пляши, Светочка, — и в 10-й раз смотрели умирающего Лебедя в моем исполнении.

А когда соседи вечерами собирались на завалинке, мой концерт — не только с танцами, но и с песнями — продолжался.

Однажды баба с дедом повели меня на живой балет, радости не было предела. Мы сидели в первом ряду, и с нашего места все было хорошо видно.

...И вот из-за кулис выплыли они — балерины. Настоящие фарфоровые куколки, только живые. На них были надеты пышные короткие юбочки-пачки, похожие на сахарную вату или облака.

Они легко пархали по сцене, садились на шпагат прямо в воздухе, кружились волчком.

Ах, как же это было красиво!

Я смотрела на них, затаив дыхание, и боялась моргнуть.

Мне непременно захотелось такую же воздушную юбочку, так же кружить на одной ножке и так же легко, как бабочка, пархать по сцене.

Рассматривая балерин, я наклонялась то вправо, то влево, пытаясь заглянуть им под юбочку.

Но чем дольше я всматривалась, тем сильнее во мне крепло тревожное недоумение.

— Ба, — шепнула я в самое ухо,

— А где трусики? — прошептала я.

Юбочка-то — крошечная, едва попу прикрывает! А трусиков не видно.

По моим расчетам, любая приличная девочка при таком резком взмахе ногой в потолок просто обязана была продемонстрировать всему залу нательное белье... Хотя бы краешек. Ну , конечно, не хлопковые плотные панталоны, а хотя бы маленькие трусики...

А у нее ничего нет?!

Объяснение было позже, после представления.

Оказывается, они танцуют в особенных колготках. В то время мы не знали, что это такое. Откуда?

Знали одни чулки на резинках с «зажимами-прищепками», которые иногда подводили и отстегивались.

...С того дня я просто бредила балетом. Дома перед бабушкой без конца показывала новые па, придуманные на ходу.

И вот однажды эта балетная страсть вылилась в совершенно фантастический сон.

Приснилось мне, будто я тоже настоящая прима-балерина. На мне балетная пачка, пуанты туго затянуты, а я такая изящная, иду по тонкому-тонкому тросу под куполом цирка. Нисколько не страшно, только музыка играет! Публика ахает! Кричит: «Бис!»

Просыпаюсь утром, сердце стучит, как будто только спрыгнула с каната. Бабушка тут как тут.

— Как спалось, Светлячок?

И я ей про сон свой рассказываю.

— Ба, я хочу так же бегать по веревке. У меня получится.

Вы бы видели их лица! Дедушка с бабулей переглянулись, но отказывать больному ребенку? Да никогда!

Им же хотелось угодить своей принцессе любой ценой. У них внутри прям лампочка загорелась: «Надо исполнять мечту!»

Дедуля тут же притащил из сарая плетеный канат диаметром с 5-копеечную монету. Прикрутил его намертво к железной спинке кровати (крепость, а не узел!), а сам встал с другой стороны, уперся ногами в пол и натягивает его изо всех сил, пыхтит.

Бабуля аккуратно взяла меня под белы рученьки и поставила меня босыми ножками на эту веревку и страхует за талию.

А канат возьми да и просядь подо мной почти до самого пола! Прямо как гамак. Что вы хотите.? Я весила тогда 15- 16 килограммов.

Стою я посреди комнаты на этой провисшей макаронине, пошевелиться боюсь. Какой там балет! Сделать шажок не могу...

А бабуля меня чуть подталкивает и говорит: — Ну, иди... иди... А я стою как вкопанная.

Мне вдруг сразу расхотелось выступать, честное слово, без слез и без обид на кого-либо.

Мои мечты сразу рухнули.

Гастроли перенеслись на неопределенный срок.

Но знаешь, какие же они у меня молодцы!

Дедуля с бабушкой моментально дали мне понять, без всяких долгих лекций и нравоучений, что невозможно ходить по канату без специальной подготовки. Просто раз — и показали суровую правду жизни.

Хождение по канату оказалось совсем не легким делом, а очень даже твердым орешком. Зато теперь я точно знаю: хочешь летать над сценой — сначала придется долго-долго тренироваться, набивать мозоли и тянуть носочки. Так что пока мой потолок — это пляски дома или занятия в танцевальном кружке, где хотя бы пол не пытается уехать из-под ног.

Подушкин секрет

Моё детство было похоже на бесконечный сериал про болезни. Я болела так часто, что детский сад казался мне какой-то недостижимой страной.

Но в четыре года случилось чудо: болезни отступили, и родители решили отправить меня в детский сад. Для такого важного события мне купили лакированные голубые сандалики для сменки. Они сияли так, что в них можно было смотреться, как в зеркало. В моей голове это была не просто обувь, а статусный предмет, как корона у королевы.

К этим красивым новым сандалиям я выпросила у бабушки купить мне колготки, как у балерин, желательно белые.

Мне не хотелось ходить в чулках с прищепками, которые частенько отстегивались, и чулки сползали.

А в колготках удобно, и с сандаликами будет смотреться красиво!

Бабушка только качала головой, называла меня кокеткой, но одну пару колготок, светло-коричневого цвета, она где-то купила. В то время это был большой дефицит.

И вот он, мой первый день...

Я очень волновалась и для поддержки взяла с собой маленького фарфорового ангелочка.

Втянув голову в плечи, я вошла в группу.

Мальчишки бегали по игровой, а девочки копошились в углу за деревянным стеллажом, расставляя игрушки.

Они приняли меня в свой коллектив беззвучно и легко, словно я была частью их дружной семьи, и сразу потянулись ко мне, словно искали новую подругу, — и вдруг стало не страшно.

Мы играли. Потом были разные занятия. Всё шло хорошо. Этот досуг даже начал мне нравиться, пока не наступил после обеда священный час — подготовка к дневному сну.

Раскладушки расставлены, шторы задвинуты, свет приглушен.

Строгая воспитательница Мариванна зычным голосом скомандовала: «Раздеваемся!». Все послушно сложили свои пожитки на стульчики, а сменку — рядом со стулом. Когда я посмотрела на эту обувь, то обомлела.

Вокруг — настоящая обувная катастрофа! Грязные, серые, поношенные сандалии, какие-то бесформенные чешки... Ужас-ужас.

А мои лакированные сандалии? Они сияли, как бриллианты на витрине.

В моей детской голове сработал инстинкт собственника. Я была абсолютно уверена: оставишь такую красоту на виду — пиши пропало!

Их обязательно присвоит тот, кто проснётся первым. Это же закон жизни! Решение пришло мгновенно и казалось гениальным.

Я же умница: чтобы обувь не потерялась, спрятала свои любимые сандалии под подушку.

Подушка вздулась сзади смешным горбом, превратив меня в сказочного горбунка, но зато мой личный сейф был надёжно запечатан.

Первые пять минут мне было уютно лежать на подушке. Я радовалась.