Виктор Семёнов
За чёрной дверью

Глава

— Молодой человек, экспонаты руками трогать нельзя! — гаркнула на меня смотрительница музея, выудив из приятной пучины полусна.

И вот я уже был не в стране грёз, где царил мой недосып, а в павильоне музея, прямо перед витражом с изумительной красоты рубином. Ниже, на табличке, было написано, что камень этот был найден в 2003 году, в Южной Америке...

Я зевнул. Спать больше не хотелось. Я сфотографировал рубин, хотя был почти уверен, что перед тем, как задремать, уже сделал это. Моя группа экскурсии ушла далеко вперёд, скрывшись за поворотом в другой павильон. Если бы я напряг слух, я бы смог услышать, как наш экскурсовод — старичок в потёртом твидовом пиджаке — рассказывал о трагической судьбе экспедиции, пропавшей во время добычи окаменелостей. А если бы я подошёл чуть поближе, то услышал бы ещё, как он назвал ту экспедицию вторым перевалом Дятлова.

Я неспешно двинулся вперёд, взглядом пробегая по экспонатам. Справа и слева красовались драгоценные камни, сияя своим нереальным блеском. Их сияние завораживало и отрывало от реальности...

Так отрывало от реальности, что я не заметил, как передо мной выросла чёрная дверь с надписью «WC». Под надписью красовался человечек в чёрном костюме, обозначавший мужчину. Из-за двери послышался шум воды, а затем она отворилась, и в павильон вышел немолодой мужчина в серой футболке. Он был не толстым и не худым, он был не старым, но и не молодым, он был серьёзным и весёлым одновременно.

С одной стороны мужчина совершенно ни чем не привлекал внимания, а с другой — вселял в меня небольшую долю жгучей тревоги.

Мои размышления прервал сам мужчина — к тому же самым необычным способом — он вдруг замахал руками, завертел ногами, и шлёпнулся на пол, погребя под собой табличку, информирующую о мокром полу.

— Вот чёрт! — воскликнул мужчина. — Моя спина...

Капля тревоги, прежде пребывавшая во мне, мигом испарилась. Передо мной, на кафельном полу лежал самый обыкновенный мужчина

Я подал ему руку, и он улыбнулся.

— Спина в последнее время... — начал он, не торопясь взяться за мою руку и встать с пола, — Ужас, а не спина. По утрам вообще кошмар, понимаете? Не понимаете, дык... — он снова улыбнулся. Его глаза сверкнули. — Спасибо, парень. — он наконец взял меня за руку. — Выручил.

То, что произошло дальше, произошло так быстро и молниеносно, что я не успел ничего предпринять.

Мужчина, вместо того, чтобы встать, взял и впился зубами в мою руку. Острая боль прошлась по всему моему телу, и я попытался вырваться из хватки мужчины, но тот крепко держал меня, продолжая яростно работать зубами. Он рвал мою плоть кусок за куском, заливая пол и себя самого моей кровью.

Перед глазами начало темнеть. Меня замутило.

Последним, что я успел услышать, стал мой голос, зовущий на помощь...

***

— Молодой человек, экспонаты руками трогать нельзя!

Я распахнул глаза.

Я снова в музее... Снова в зале с рубином. Снова на меня ругается смотрительница.

Я шумно выдохнул. Сон? Наверняка. А что ещё? Бредятина какая-то получается... Мужик-людоед, упавший на пол перед туалетом. Да... нужно сильно набраться, чтобы видеть такие сны — а у меня вышло просто так, стоя в музее.

Я посмеялся над собой и присел на скамейку. На меня всё ещё недовольно поглядывала смотрительница, в зале кроме нас никого не было.

Какое-то время мои мысли были заняты странным сном, а потом вдруг эти мысли прервались. И прервались самым неприятным для меня образом.

Я услышал скрип двери в конце коридора.

Я не смел пошевелиться. В тот момент мне показалось, что я разучился дышать. Сердце забилось с бешеной скоростью, глаза выпучились, а лоб стал влажным от пота.