Ночной Лис
Истории краха трейдеров

Истории краха трейдеров.

Глава 1. «Стратег»

Алексей Петрович Смирнов, сорокавосьмилетний инженер из Подольска, никогда не считал себя азартным человеком. Он двадцать лет проработал на заводе, исправно платил ипотеку, откладывал на «чёрный день». К 2024 году на его счёте в Тинькофф-Инвестициях лежало 3,2 миллиона рублей — результат продажи доставшейся от матери однокомнатной квартиры в Люберцах. Эти деньги должны были стать фундаментом спокойной старости.

Приложение он установил случайно — увидел рекламу между видео на YouTube. «Инвестируйте как профессионал», — говорил улыбающийся мужчина в костюме. Через неделю Алексей Петрович уже покупал свои первые акции — голубые фишки, Сбербанк и Газпром. Ещё через месяц он подписался на «Стратега».

«Стратег» — это был не человек. Это был закрытый Telegram-канал с сорока тысячами подписчиков. Администратор, скрывавшийся под ником «ProfitMaster», каждый день публиковал «сигналы»: «$ASTR — цель 380, стоп 245. Заходим на всю котлету», «Позитив — откуп на проливе, держим до конца года». Подписчики называли его гуру, благодарили за «аналитику», присылали скриншоты прибыльных сделок.

Алексей Петрович не сразу решился. Он читал комментарии, смотрел, как другие «делают иксы». В августе 2025 года он купил акции «Позитива» по 1 850 рублей — на тот момент это был исторический максимум. Через две недели бумага стоила 1 400. Он докупил ещё, усредняясь. Потом ещё. К сентябрю его средняя цена составляла 1 620 рублей, а позиция — почти полтора миллиона.

«Стратег» молчал. Потом написал: «Держим. Это временная просадка. Фундаментал не изменился».

Фундаментал изменился. В октябре «Позитив» ушёл ниже тысячи. Алексей Петрович продал всё — в убыток почти на 700 тысяч. Он написал в канал: «Что происходит?» — и обнаружил, что доступ к каналу закрыт. «ProfitMaster» удалил все сообщения и переименовал аккаунт.

Позже выяснилось, что «Стратег» был классической схемой «пампа и дампа». Организаторы заранее покупали бумаги, публиковали «сигналы», дожидались, пока подписчики нагонят цену, и продавали свои позиции. Алексей Петрович оказался одним из тринадцати тысяч пострадавших. Общий ущерб оценивался в 2,3 миллиарда рублей.

Глава 2. Плечо

Денис Громов был не инженером. Ему было тридцать два, он торговал с двадцати пяти, и за эти годы прошёл путь от первых десяти тысяч рублей на демо-счёте до 5,5 миллиона рублей на реальном. Он считал себя профессионалом. У него была стратегия — арбитраж на валютном рынке Московской биржи. Он покупал фьючерсы на доллар, продавал их на споте, ловил микроскопические расхождения. В хороший день он зарабатывал тридцать тысяч рублей.

Проблема была в плече. Денис использовал максимальное кредитное плечо, которое давал брокер — один к ста. На его счету лежало 5,5 миллиона рублей. Этого хватало на позицию в 550 миллионов. Но Денис открывал позиции на 42 миллиарда рублей — не напрямую, а через серию взаимосвязанных сделок, каждая из которых формально укладывалась в лимиты, но суммарно создавала катастрофический риск.

Он знал об этом риске. Он говорил себе, что контролирует его. У него был «стоп-лосс» — мысленный, не выставленный в терминале. Он верил в свою интуицию.

Двадцать третье сентября 2025 года стало для Дениса последним днём в профессии. Валютный рынок открылся гэпом — разрывом в двадцать копеек. Денис был в позиции на 42 миллиарда рублей. Каждая копейка движения стоила 42 миллиона. Гэп в двадцать копеек означал убыток в 840 миллионов рублей.

У него не было 840 миллионов. У него было 5,5 миллиона.

Брокер сработал по правилам. Маржин-колл пришёл в 10:03. Денис не успел ничего сделать. В 10:05 его позиции были закрыты принудительно. На счету осталось минус 9,2 миллиона рублей — долг перед брокером. Брокер подал в суд.

Через месяц Денис продал машину, квартиру и переехал к родителям. Он больше не торговал. Он устроился менеджером в автосалон и старался не вспоминать о том, как за два часа потерял всё, что зарабатывал семь лет.

Глава 3. Пирамида

Савият Алибекова была убедительной женщиной. Она говорила тихо, смотрела прямо в глаза и умела объяснять сложные вещи простыми словами. В 2020 году она основала «Международный инвестиционный холдинг ТИК» — и предложила пайщикам то, что не мог предложить ни один банк: доходность от 40% годовых, «гарантированно», «в рублях и валюте».

ТИК работал по классической схеме Понци. Первым пайщикам платили доход — из денег, которые приносили новые. Реклама шла через знакомых, через сарафанное радио, через небольшие презентации в отелях. Люди приводили родственников, друзей, коллег. «Чтобы дойти до ТИКа, нужно ещё заслужить», — говорила Алибекова, и это создавало ощущение избранности.

Деньги обещали инвестировать в заводы, в открытие банка, в создание собственной криптовалюты. На самом деле они шли на выплаты первым вкладчикам, на аренду офисов, на зарплаты менеджеров и на личные счета организаторов.