Пролог

В этом мире есть только две константы: дедлайн и моя чашка с жизнеутверждающей надписью «Мой мозг - в режиме полёта. Экипаж - в ужасе». Кофе в ней давно превратился в холодную, горькую химическую жидкость с металлическим послевкусием, идеально отражающим всю суть нашего офиса. В воздухе витал изысканный букет ароматов: мыльная вода, которой почему-то полили фикус в углу, сладковатый запах перегретого пластика от моего ноутбука и стойкий шлейф дешёвого парфюма секретарши Леночки. Она уже второй час самозабвенно рыдала в туалете, оплакивая увольнение.

32 года. Антикризисный менеджер. Звучит как приговор.

- Алиса Сергеевна, совет директоров требует отчёт по оптимизации уже вчера, - раздалось из динамика селектора.

Я хмыкнула, глядя на гору бумаг. «Оптимизация» - это когда я считаю, сколько людей можно вышвырнуть на улицу, чтобы владельцы купили себе ещё один остров в Средиземном море. За окном - серая пелена московского ноября. Свет люминесцентных ламп делал мою кожу бледной, как у покойницы. Иронично, да?

Я потянулась, хрустнув шеей. Внутри - пустота и усталость. Не та усталость, что проходит после сна. А та, что въелась в поры, став частью ДНК. Мне казалось, если я сейчас разрежу себе вену, оттуда потечёт не кровь, а белый офисный шум.

- Да иди ты… - прошептала я в монитор.

В этот момент что-то щёлкнуло. Сначала я подумала - искрит провод от старого обогревателя, который мне запретили выключать, потому что «у нас экономят на отоплении». А потом мир стал белым.

Запахло озоном, как после грозы. Только в тысячу раз сильнее. Моё тело будто пронзили миллионом игл. Я услышала, как что-то визжит в мониторе, а затем - тишина. Абсолютная, звенящая. И тьма.

«Ну вот, - мелькнула последняя циничная мысль. - Отдала концы. И даже не доделала эту чёртову презентацию. Фикус, мсти за меня».

Но фикус молчал.

Вместо этого меня закрутило в воронку запахов. Розы. Много роз. И… палёная плоть?

Глава 1.

Сознание вернулось резко, как пощёчина. Я лежала на чём-то твёрдом и шершавом. Пол? Нет, камень. Холодный, с выбоинами. Пахло пылью, старым вином и чем-то сладковато-приторным, от чего засвербело в носу.

Вокруг - гул. Тысячи голосов. Шёпот, смешки, кто-то даже всхлипывал. Я попыталась сфокусировать зрение.

Сводчатый потолок. Огромный зал. Мрамор, колонны, витражи, через которые лился солнечный свет, дробившийся на радужные пятна на полу. Всё это выглядело как музей. Но главное - толпа. Люди в каких-то дурацких платьях и камзолах, смотрящие на меня с жадным, почти звериным любопытством.

- Она жива! - выкрикнул кто-то.

- Еретичка! Смерть отравительнице!

- Тише! Дайте слово императорскому следователю!

Голова гудела. Я попыталась привстать, опираясь на руки, и почувствовала, как по пальцам скользит тяжёлая, влажная ткань. Платье. На мне было платье. Бархатное, чёрное, расшитое серебряной нитью. И ещё… кольцо. На безымянном пальце - массивный перстень с тёмным, почти чёрным камнем, который обжигал кожу холодом.

Я моргнула. Нет, это не мой палец. Мои пальцы - вечно перепачканные тонером, с заусенцами. Эти - длинные, холёные, с идеальным маникюром. Но почему на них сажа? Почему весь этот чёртов пол, на котором я валяюсь, залит чем-то тёмным и липким? И почему он пахнет… кровью?

Воспоминания пришли фрагментами, чужими и липкими, как паутина. Имя - Алисия ван Хорн. Позавчера была свадьба. Вчера она, то есть я, купила у старой ведьмы на рынке какой-то «высший яд», потому что терпеть не могла своего мужа. «Он чудовище, - шептал чужой голос в голове. - Дракон. Монстр. Он умрёт».

Ах, вот оно что. Я смотрела на пятно на полу. Похоже, она опрокинула кубок с отравой. И, кажется, выпила сама. Или её толкнули. Боже, какая дура.

- Встать.

Голос прозвучал негромко, но он перекрыл весь гул, как стальной обруч, сжавший череп. В нём не было эмоций. Вообще. Только холод и сила, от которой по коже побежали мурашки.

Я медленно подняла голову.

Прямо передо мной стоял мужчина. Высокий, настолько, что приходилось задирать подбородок, чтобы увидеть его лицо. Свет из витража падал на него так, что половину лица скрывала тень, но вторая половина… Боже.

Острые скулы, прямой нос, тонкие губы, чуть искривлённые в усмешке. Глаза - янтарные, с вертикальным зрачком, который сузился, когда он встретился со мной взглядом. Волосы - пепельные, почти белые, убранные назад, открывали высокий лоб. Он был одет в чёрный кожаный сюртук с серебряными заклёпками, и от него пахло - не парфюмом, а лесом, озоном и опасностью. Чистой, животной опасностью.

Это был Этьен. Муж. Тот, кого хотели отравить.

- Ты жива, - сказал он, и в его голосе промелькнуло что-то, похожее на скучающее любопытство. - Я уже предвкушал, как придушу тебя голыми руками за покушение на жизнь дракона. Это было бы эффектно.

Внутри меня что-то щёлкнуло. Не страх. Нет, у меня после пяти лет в московском бизнесе атрофировался страх перед начальством. Это была злость. Чистая, холодная злость профессионала.

- Я бы на твоём месте не радовалась так рано, - сказала я, и мой голос - низкий, с хрипотцой , не мой! - Прозвучал неожиданно звонко в этой гулкой тишине. - Во-первых, если бы я хотела тебя убить, ты бы лежал здесь, а не я. Ты вообще проверял, что было в том кубке? Или как всегда - сначала морду набить, потом думать?

В зале повисла мёртвая тишина. Кто-то ахнул. Женщина в пышном фиолетовом платье - судя по портрету в воспоминаниях, свекровь, - даже присела, хватаясь за воздух.

Этьен медленно наклонил голову. Его зрачки расширились, став почти круглыми, и я поняла - он удивлён. Но не испуган. Скорее… заинтригован.

- Ты только что назвала меня «ты», - произнёс он с расстановкой, как будто пробовал слова на вкус. - И ты… грубишь. Та, что тряслась при моём приближении? Которая писала доносы на мою мать? Что случилось, Алисия? Удар в голову отравил твой жалкий мозг?

Я медленно поднялась на ноги. Платье было тяжёлым, как бронежилет. И каблуки - чёрт, зачем в этом мире каблуки? - немилосердно скользили по каменному полу. Но я устояла. Внутри меня пульсировала магия - странная, липкая, она текла по венам, отзываясь на каждое моё слово.

- Мозг в порядке, - ответила я, отряхнув юбку и стараясь не смотреть в лужу на полу. - А вот у тебя проблемы с клиентами. Ты императорский следователь? Или просто мальчик-погромщик, который не умеет слушать?

Этьен шагнул вперёд. Всего один шаг, но толпа отступила на шаг назад, как будто их толкнула невидимая волна. Он навис надо мной. От него разило жаром, как от печи. Я почувствовала, как у меня в горле пересохло, но не от страха.

- Ты… - прошептал он, и его дыхание коснулось моего виска. - Ты не Алисия. Говори, кто ты, или я сожгу тебя заживо. Не больно. Мгновенно. Я умею.

Я посмотрела ему в глаза. Этот взгляд - он мог бы сломать кого угодно. Но за спиной у меня был опыт совещаний с акционерами, которые хотели уволить меня в пятницу вечером, а в понедельник уже бегали ко мне с умоляющим видом.

- Я - антикризисный менеджер, - чётко сказала я, чеканя каждое слово. - Сейчас я - твоя жена. И если ты не хочешь, чтобы твой дворец рухнул, как твоя репутация, я советую тебе выслушать меня. И, желательно, накормить. Потому что, судя по ощущениям, эта дура не ела три дня.

Он замер. Его глаза вспыхнули алым - на секунду, и снова стали янтарными. Я видела, как его челюсть сжалась. И вдруг - он рассмеялся. Коротко, сипло, как будто разучился это делать.

- Ты, - повторил он, и в голосе теперь звучало нечто большее, чем просто любопытство. - Ты очень забавная. Иди за мной. Если ты снова попытаешься меня убить, я заставлю тебя смотреть, как твой мир горит. В прямом смысле.

Он развернулся и пошёл прочь, не глядя, иду ли я. И я пошла. Потому что сидеть на полу, в этом дурацком платье, среди трупов или что там было, не хотелось. И потом, внутри меня, помимо страха, билась азартная жилка.

Это была новая игра. И я собиралась выиграть.

Глава 2.

Коридоры замка ван До