Марта Клайн
"Право закрытых дверей" (Код Элвэлл Холла)

Глава 1

Пролог:

Хью Элтон бросил взгляд на бумаги, затем снова на сидевшего напротив мужчину:

— Это всё?

— Часть у меня. И некоторые оригиналы.

Элтон поднял бровь:

— Жить хочешь... — Его лицо стало каменным. — Фред говорил: Умри, но сделай.

Мужчина оскалился:

— Или сделай и умри. Мама не одобрит.

Элтон сухо рассмеялся:

— Благо она регулярно получает корреспонденцию от твоего имени.

Он на секунду задумался и кивнул на дверь.

— Живому псу лучше, чем мёртвому льву. Беги, я дам знать.

Увертюра

Лучи солнца прорывались сквозь деревья и прохладный воздух.Между конюшней и кузней, в тени разлогих вязов, звенела сталь.

Мисс Элвэлл парировала выпад отца.

— Слишком широко. Твои выпады должны быть короче, и ничем не выдавай себя!

Сэр Элвэлл атаковал её. Но и она была Элвэлл. Перехватив его атаку, она одним скользящим движением сместилась вправо, ткнув его затупленным остриём между лопаток.

На его губах мелькнула тень улыбки.

«Моя Кассандра».

Он повернулся к ней.

— Неплохо. А теперь серьёзно.

Сталь зазвенела звонче. Он не играл с ней и был в прекрасной форме, заставляя её отступать, блокировать удары.

Она ждала момента…

— Вчера я нового конюха нанял, — отец целился то в запястье, то в плечо.— Эндрю, как ты и говорила, больше подходит на роль поэта, — он сделал пару предсказуемых финтов.

— Давно его следовало уволить. Лошадям нужна умелая рука, — Кассандра, улыбаясь краешком губ, игнорировала финты, — а Роне он был изначально не по духу.

Она отвела внезапный выпад и, на секунду затаившись, выцелила плечо.

— Ещё одного поэта нам только не хватало.

Отец сократил дистанцию и связал клинки, прижав её рапиру.

Она стукнула гардой по его клинку — рванула рапиру на себя и отступила на шаг, снова выставив остриё.

— — —

У конюшни новый работник замер, прислушиваясь к знакомым звукам.

«Что за… дуэль?» — мелькнула мысль, и он, огибая здание, пошёл на звон стали.

Двое, то в шутку, то всерьёз, оттачивали мастерство на учебных рапирах.

Сэра Элвэлла он узнал сразу, а девушка… наверное, его дочь.

«Леди балуется», — снисхождение коснулось его губ.

Клинок девушки скользнул с плеча на корпус и ужалил.

Мужчина прищурился:

«Tempo неплох».

Он повернулся и ушёл.

— — —

Стены этой комнаты, обитые светлым деревом, приглушали звуки извне.

Здесь не было ничего лишнего: деревянная скамья, ванна из тёмного базальта с колодезной водой, чаша с солью, льняное полотенце, серебряное зеркало.

Её ступни коснулись дна каменной ванны, и Кассандра, затаив дыхание и сдерживая лёгкий вздох, погрузилась в воду.

Утро всегда начиналось так.

Глава 1

Леди Чичестер наслаждалась утром и чашкой шоколада со щепоткой перца чили.

Дела её шли превосходно, и она предвкушала поездку в Эксетер.В потайном кармане её платья лежал ответ от Далеров.

— Voilà, ma petite, — Зефира, склонив голову набок, любовалась внучкой.

Кассандра подошла к ней и поцеловала в щёку, вдыхая аромат фиалковых духов.— Доброе утро.

Бабушка кивнула и элегантно провела рукой, предлагая ей изобилие утреннего стола.

Кассандра налила себе чёрного чая. Беря свою любимую чашку, она закрыла глаза от удовольствия.

В малой гостиной было по-утреннему уютно: звенели чашки о фарфоровые блюдца, а сквозь окна солнце ярко отражалось в витрине из орехового дерева.

Бабушка, допив своё какао, ждала, когда sa petite закончит с чаем.

— Дитя, вчера у нас с визитом была Агата. Ты знаешь, она частый гость в моей оранжерее…Кассандра улыбнулась.

«Агата любит сплетни и свои волосы».

— Так вот, Кассандра, она поведала мне прелюбопытнейшую новость!

Кассандра взяла с подноса булочку.— Неужели викарий Добсон всё-таки решился сделать предложение вдове Уэлш?

Бабушка тихо рассмеялась.

— Mais non, ma chérie. Дело куда занимательнее. — Она театрально поднялась, подошла к внучке и, понизив голос, сказала:

— Люк Далер вернулся в Эшворт-Парк. И с ним некий мистер Харрисон, его друг.Кассандра стала с интересом разглядывать лепнину на потолке.

Зефира, беззаботно улыбаясь, продолжила:

— С мистером Харрисоном также приехала его сестра. Я позаботилась и пригласила всех на ужин. Вот ответ. — Она достала припрятанное письмо. — Случилось досадное недоразумение: Агата упустила, что Харрисонов сопровождает их тётушка. — Бабушка выразительно подняла бровь.

— Ты представляешь, какой конфуз! Они примут наше приглашение, но намекают на крайне неловкое положение... — Зефира закатила к потолку глаза.

— Нам придётся проявить искусство дипломатии. Я уже отправила в Эшворт-Парк с прошением простить нас и личным приглашением, — бабушка моргнула внучке. — Как бы то ни было, я уже распорядилась насчёт ужина. Так что, ma chérie, мы ждём гостей!

Кассандра глубоко вздохнула, провожая бабушку взглядом. Леди Зефира на секунду остановилась у проёма двери и, одарив её довольной улыбкой, вышла.

«И всё же помолвка викария Добсона была бы куда более яркой новостью».

Она встала из-за стола и подошла к фортепиано.

Предстоящий ужин вдохновлял только на одну мелодию. Пальцы легко пробежались по клавишам.

Похоронный марш служил ей сегодня музой.Кассандра закрыла глаза, лукаво улыбаясь. Она надеялась, что бабушка не слышит.

В открытое окно вливался свежий воздух и... птичья трель из яблоневого сада.

Глава 2

Сэр Элвелл услышал шаги и повернул голову.

— Доброе утро, сэр. Будут какие-то указания?

Это был новый конюх. По мнению сэра Элвелла, мистер Томас выглядел слишком… тощим.

«Такой вообще удержит Салазара?» — нахмурился Эдмунд.

Но рекомендации у парня были солидными, так что не мешало бы понаблюдать, а потом решить: поэт он или работяга.

Эдмунд улыбнулся, вспоминая слова дочери.

— Доброе утро, мистер Томас. Устроились с удобством? Уже успели осмотреться?

— Да, спасибо, сэр. У вас славная конюшня и отличные кони.

— Работайте, а я посмотрю. Рекомендации рекомендациями, но вот вам срок — месяц. Справитесь — на пару шиллингов разбогатеете.

— Спасибо, сэр. Я не подведу.

«Обрадовался. Вот и хорошо, будет стараться», — подумал сэр Элвелл. Он дал ещё пару мелких поручений, ввёл в курс дела и вышел.

Новый конюх, зайдя в седельную, снял с верстака подсохшую подпругу и понёс её к рабочему столу.

«Элвелл-холл — неплохое место, — думал он. — Отличный схрон и даже какая-никакая передышка».

Вспомнил джентльмена из конторы дилижансов, который сказал, что в этом поместье ищут «голову к рукам».

«Кто знает, возможно, наши пути ещё пересекутся», — думал он, обильно поливая подпругу маслом и втирая его в кожу.

В седельной было тихо.

Под его руками скрипела кожа, впитывая масло.Габ сглотнул. Ему на ум пришли воловьи перчатки.

Вена.

Он скользнул ладонью по подпруге и брезгливо ухмыльнулся, вспоминая то «приключение».

Помои, нечистоты, трупы крыс и собак.

От этой вони он отмылся только в Меце.Габ иронично вскинул бровь:

«Шабесгой».

Все вокруг даже не смотрели в его сторону.

В сердцах он швырнул подпругу на верстак, тщательно вытер руки о лежащее рядом седло и решил залезть на сеновал. Там он ещё не успел побывать.

Полумрак сеновала пришёлся ему по душе. Габ подумал, что здесь летом должно быть прохладно, а зимой — тепло.

Сена было мало — его только начали сушить. Разве что в самом тёмном углу приходской мальчишка устроил себе гнездо: пару охапок сена и драные попоны вместо одеял.

Рядом с гнездом ютился старый перевёрнутый ящик. У самого пола висела потёртая сумка, набитая тряпьём.

Габ, заметив подобие оттиска, присмотрелся.— Ба! — негромко выдохнул он, вглядываясь в потёртую кожу. — Ты глянь... Охотничий рожок «Кузнечиков».

«Сэр Элвелл имеет виды на мальца!»

Он обвёл глазами стены, конёк крыши, старую кладку.

Та была сухой и прочной: ни чёрных пятен, ни следов высолов. Пахло сеном и… аптекой.

Габ прошёлся вдоль сенника, безразлично скользя по старому орнаменту и связкам истлевших трав, висевшим под коньком.

«Для добротного сеновала здесь слишком низко и… не так, как надо».

В полумраке он заметил то ли стекляшку, то ли бутылёк, запутавшийся в остатках прошлогоднего сена.

Подойдя, отодвинул солому ногой.

«Пузырёк…».

Подняв его, бегло пробежался по полуистлевшему ярлыку:

«Manna di San Nicola».

Фыркнул. Рука дёрнулась, и пузырёк глухо стукнулся о пол.

— К дьяволу вас всех!

Габ, опустив веки, взялся за переносицу.

Отмычками вскрыл комнату для опытов.

Запах мочи и серы, смешанный с ароматом лечебных трав, стоял такой, что воротило нос.Осмотрелся.

Вдоль северной стены — в банках заспиртованные трупы рептилий.

Всё как всегда… реторты, колбы, перегонные кубы.

Его цель — хитроумный шкаф в дальнем углу.

Пот тек по шее.

«Фред писал, что грохота не избежать».Габ наморщил нос, и уголок его губ чуть приподнялся.

«Это мы предусмотрели. За окнами в тот день евреи праздновали свой маскарад. Лучшего дня и представить трудно: все полупьяные и переодетые».

«Опаснее всего были пары. Фред попался на парах».

Сглотнул.

Той ночью сквозняк гонял аптекарскую вонь по помещению.

Вскрыл тайник, слыша лишь стук собственного сердца.

«Грохот был — это да. Фред писал, что еле унёс ноги».

Пожал плечами.

«Такие мастера свои секреты не прячут под подушкой — их охраняют змеи, минералы, порошки».

«Тот ещё странный шорох или чих…»

Насторожил ухо.

Ничего.

Подумал, что померещилось и это топот ног празднующих.

Габ открыл глаза и брезгливо стряхнул ладонь.

Огляделся.

Спокойный, тихий сеновал в конюшне. Мирное поместье.

Его бровь приподнялась.

«Я сделал это, Фред… Можешь на небе улыбнуться. Я к чертям сжёг ту аптеку».

Габ наблюдал, как пыль и труха от сена повисли в солнечном свете. Дышал и слушал пение птиц и отголоски музыки из поместья.

Исторический глоссарий для Главы

2Шабесгой — нееврей, исполняющий работу, запрещенную для иудеев в Шаббат;

Приходской мальчишка — бесправный ученик, приписанный к поместью по церковному контракту.

«Кузнечики» — прозвище солдат легендарного 95-го стрелкового полка (95th Rifles)