Анатолий Бевза
Шёпот Папоротников

Глава 1. Шёпот за окном

Утро после спасения Леса началось не с птичьей песни.

Оно началось с того, что кто-то тихо произнёс прямо под окном:

- Шустрик...

Шустрик открыл один глаз. В новом доме Стражей было ещё сумрачно. Сквозь круглое окошко Старого Дуба пробивался тонкий золотой луч. На полке стоял недопитый вчера чайник с мятой, а с соседней стены доносилось ровное посапывание Ежа.

Шустрик закрыл глаз.

- Мне снится, - пробормотал он.

- Шустрик... Ёж... Мышка...

Он сел так быстро, что хвост ударил по стене.

- Ай.

Из соседней комнаты немедленно донеслось:

- Хвосты сами не стучат.

- Я знаю!

- Тогда перестань.

Шустрик свесил лапы с кровати.

- Ты слышал?

- Что?

- Нас зовут.

Несколько секунд было тихо. Потом шёпот повторился – громче, настойчивее, будто кто-то стоял прямо за дверью:

- Помогите нам...

Дверь третьей комнатки приоткрылась. Показалась сонная Мышка, завернувшаяся в лист, как в одеяло. Она дрожала – не от холода, а от тревоги.

- Это опять папоротники?

Шустрик спрыгнул на пол.

- Карта!

Они втроём выбежали в общую комнату. Над круглым столом висела Карта Стражей. Вчера вечером на ней впервые появилась зелёная точка у Папоротниковой рощи. Теперь точка разрослась в целое пятно и пульсировала, будто маленькое сердце – раз, два, три, раз, два, три... Казалось, Лес бьётся в лихорадке.

Мышка приблизила мордочку.

- Посмотрите.

От зелёного пятна отходили тонкие тёмные линии, похожие на корни гнилого дерева. Они тянулись от рощи во все стороны, и везде, куда они доходили, цвета на карте тускнели.

Ёж уже достал блокнот, который нашёл на одной из полок.

- Вчера их не было.

- Откуда ты знаешь? - спросил Шустрик.

- Я срисовал карту перед сном.

Шустрик посмотрел на него.

- Зачем?

- Чтобы утром сравнить. - Ёж говорил деловито, но его иголки слегка подрагивали. - Я чувствовал, что Лес не успокоился.

- Ты спал вообще?

- Достаточно.

Мышка наклонилась к карте. Тёмные линии медленно ползли от рощи к соседним участкам Леса. Одна коснулась изображения ручья. И ручей на карте погас.

- Это плохо, - сказала она.

- Очень точный вывод, - буркнул Ёж, но в голосе его не было привычной колкости – только тревога.

Шустрик уже натягивал свой маленький походный ремень.

- Выдвигаемся.

- Завтрак, - сказал Ёж.

- Потом.

- Нет.

- Ёж, Лес зовёт!

- Лес может подождать четыре минуты, пока мы съедим орехи. - Ёж твёрдо посмотрел на Шустрика. - Страж, который падает в обморок от голода, никого не спасает.

Мышка кивнула.

- Я за четыре минуты.

Шустрик посмотрел на мигающую карту. Потом на орехи.

- Три.

- Четыре.

- Три с половиной.

- Договорились.

Через три с половиной минуты они уже стояли у выхода. Шустрик взял половину верёвки, оставшуюся после Каменного Лабиринта. Ёж положил в сумку ягоды, блокнот, кусочек угля для записей и маленькую деревянную линейку – на случай, если что-нибудь понадобится измерить. Мышка прихватила мешочек с мятой.

- Зачем мята? - спросил Шустрик.

- Она успокаивает.

- Кого?

Мышка подумала.

- Меня.

Шустрик хотел пошутить, но увидел, как дрожат её усики, и передумал. Он взял её за лапу.

- Мы вместе.

Она улыбнулась – слабо, но благодарно.

На ветке над входом сидел Филин. Его глаза сегодня казались темнее обычного.

- Доброе утро, Стражи.

- Ты давно здесь? - спросил Шустрик.

- Достаточно давно, чтобы услышать ваш спор про три с половиной минуты.

Ёж удовлетворённо кивнул.

- Я выиграл.

- Мы идём в Папоротниковую рощу, - сказал Шустрик. - Ты знаешь, что там происходит?

Филин посмотрел на юг. Несколько мгновений он молчал, и в его молчании было что-то тяжёлое, почти печальное.

- Нет.

Шустрик моргнул.

- Ты же всё знаешь.

- Это слухи.

- Но хотя бы что-нибудь?

Филин стал серьёзнее.

- Роща старая. Старше многих троп. Папоротники росли там ещё до появления вашего Старого Дуба. Когда-то они передавали вести от корней к корням. Если дубы были памятью Леса, то папоротники были его шёпотом.

Мышка прижала лапки к груди.

- А сейчас они зовут на помощь.

- Значит, шёпот нарушен.

- Почему ты не летишь с нами? - спросил Шустрик.

Филин расправил крылья.

- Потому что теперь это ваша работа.

Ёж тихо сказал:

- Я знал, что у звания Стража есть недостатки.

Филин улыбнулся – чуть грустно.

- Но если понадобится совет, Сердце Леса услышит вас.

Шустрик посмотрел в сторону рощи.

- Мы справимся.

Филин кивнул.

- И ещё. В Папоротниковой роще не спешите давать имена тому, чего не понимаете.

- Что это значит? - спросил Ёж.

- Узнаете.

- Почему взрослые всегда говорят загадками? - возмутился Шустрик.

- Потому что если всё объяснить заранее, приключение получится коротким.

И Филин улетел – бесшумно, словно растворился в утреннем тумане.

Путь на юг сначала был знакомым. Друзья прошли мимо Малиновой поляны, пересекли ручей и спустились к низине, где росли молодые берёзы. Но чем ближе они подходили к Папоротниковой роще, тем тише становился Лес. Не исчезали звуки вообще. Наоборот. Вокруг было много шорохов – сотни, тысячи, словно под каждым листом кто-то пытался что-то сказать, но не мог найти слов.

Мышка остановилась.

- Слышите?

Шустрик прислушался.

- Ш-ш-ш-ш...

Ёж достал блокнот.

- Это ветер.

- Нет, - сказала Мышка. - Ветер идёт сверху. А это снизу.

Она легла на землю и приложила ухо к мху. Шустрик и Ёж последовали её примеру. Из-под земли донёсся слабый, прерывистый голос:

- Имя...

Потом другой, тоньше:

- Не... помню...

Третий, дрожащий:

- Сад...

Четвёртый – еле слышный:

- Верните...

Шустрик поднялся. Перед ними начиналась роща. Папоротники были выше Мышки, некоторые выше Ежа, а самые древние доставали Шустрику до плеч. Их листья свисали, будто усталые руки. И почти все были бледными – не серыми, как растения вчера, когда Лес терял память, а зелёными, но словно выцветшими, выгоревшими на непонятном солнце.

У первого папоротника на листе проступили тёмные пятна, похожие на следы ожога. Мышка осторожно коснулась его. Лист дрогнул, и ей почудилось, что он пытается ухватиться за её лапу.

- Кто ты? - спросила она.

Папоротник зашелестел.

- Я...

Долго молчал.

- Я...

Его лист опустился, словно силы иссякли.

- Не знаю.

Шустрик перестал улыбаться. Ёж закрыл блокнот. Из глубины рощи прокатился шёпот – сначала тихо, потом громче, словно сотни голосов сливались в один отчаянный крик:

- Не знаем... не помним... наши имена...

И в тот же момент земля под лапами Стражей дрогнула. Из почвы показалась тонкая серая жилка. Она поползла между корнями, как холодная трещина, и там, где она проходила, трава бледнела, листья сворачивались, мох чернел.

Мышка отступила.

- Это было на карте.

Шустрик посмотрел вслед жилке. Она уходила в самую глубину Папоротниковой рощи.

- Значит, идём за ней.

Ёж поднял лапу.

- Сначала выясним, что она делает.

- Пока будем выяснять, она уползёт.

- Корень не убежит.

Серая жилка вдруг дёрнулась и быстро скрылась под землёй.

Шустрик посмотрел на Ежа.

- Что ты говорил?

Ёж вздохнул.

- Ладно. За ней.

И трое Стражей шагнули в рощу, где растения забыли, как их зовут.

Глава 2. Роща без имён

Первые несколько минут им казалось, что серая жилка исчезла совсем. Потом Мышка нашла её по запаху – вернее, по отсутствию запаха.

- Здесь.

Она указала на тонкую трещину в земле.

- Чем пахнет? - спросил Шустрик.

Мышка принюхалась ещё раз.

- Ничем.

- Очень полезно.

- Нет, правда. Вокруг пахнет землёй, листьями, мхом. А от этой полосы – ничего. Как будто запах тоже исчез.

Ёж присел возле трещины.

- Значит, она не просто серая. Она высасывает всё – цвет, запах, даже звук.

Он коснулся земли кончиком веточки. Трава рядом тут же побледнела. Ёж быстро отдёрнул веточку.

- Не трогать.

- Я и не собирался, - сказал Шустрик.

Ёж медленно повернулся к нему.

- Ты уже протянул лапу.

Шустрик спрятал лапу за спину.

- Проверял расстояние.

Они двинулись дальше. Роща становилась гуще. Папоротники росли сплошной стеной, и тропинка то появлялась, то пропадала. Иногда листья сами раздвигались, пропуская Стражей, а иногда переплетались так тесно, что приходилось искать обход. И везде – шелест, шёпот, обрывки фраз:

- Вода...

- Свет...

- Кто я?..

- Не забудь...

Мышка всё время слышала голоса. Она прижимала уши, но шёпот не становился тише. Он проникал сквозь шерсть, сквозь кожу, в самую глубину.

- Их слишком много, - сказала она. - Я чувствую их боль.

Шустрик остановился.

- Тебе больно?

- Нет. Просто... как будто все говорят одновременно, и никого не слышно.

Ёж огляделся.

- Нужно найти того, кто помнит больше остальных.

- Как?

- Старые растения живут дольше молодых. Значит, искать надо самый старый папоротник.

Шустрик посмотрел вокруг.

- Они все похожи.

- Не все, - сказала Мышка.

Она показала направо. За обычными листьями виднелась огромная тёмно-зелёная крона. Стебель был толстым, как ветка дерева, а листья расходились во все стороны почти правильным кругом. На земле возле него лежали сухие прошлогодние листья, но сам папоротник ещё сохранял цвет – тёмный, глубокий, будто цеплялся за жизнь.

Друзья подошли.

- Здравствуйте, - сказала Мышка.

Папоротник не ответил. Шустрик кашлянул.

- Мы Стражи Леса.

Тишина. Ёж тихо сказал:

- Может, он просто папоротник.

Большой лист опустился и легонько стукнул Ежа по голове.

- Ай!

Шустрик прыснул. Папоротник зашелестел – низко, с трудом:

- Колючий... слишком... громкий...

- Он говорит! - обрадовалась Мышка.

- Я заметил.

Большой папоротник медленно поднял листья. Каждое движение давалось ему с трудом, будто он нёс огромную тяжесть.

- Стражи... новые...

- Ты нас знаешь? - спросил Шустрик.

- Лес... шептал... ночью... Золотой Жёлудь... вернулся...

- Тогда почему вам не стало лучше? - спросила Мышка.

Папоротник долго шуршал, словно собирал слова по одному, осторожно, чтобы не рассыпать их.

- Мы... далеко... от Сердца.

- Но вы часть Леса.

- Были... связаны... Корнем Слова...

Ёж сразу открыл блокнот.

- Корнем Слова?

- Через него... растения... знали имена... слышали друг друга... предупреждали... о воде... холоде... огне...

Шустрик посмотрел на серую трещину.

- А теперь?

- Корень... перерезан.

- Кем?

Папоротник дрогнул.

- Не... помню.

Слово прозвучало почти со стыдом. Мышка погладила его лист.

- Ничего. Расскажи то, что помнишь.

Большой папоротник долго молчал. Потом три его листа одновременно повернулись в разные стороны.

- Сад.

Первый лист указал на юг.

- Колокол.

Второй – вниз, к земле.

- Безымянный.

Третий лист сжался.

Шустрик нахмурился.

- Что за Безымянный?

Папоротник зашелестел так сильно, что остальные растения вокруг тоже задрожали.

- Берегитесь... того... у кого много имён... и ни одного своего.

Ёж записал каждое слово.

- Где этот Сад?

- Его... нет... на карте.

- Отлично, - сказал Шустрик. - Люблю места, которых нет.

- Я не люблю, - возразил Ёж. - Если места нет на карте, невозможно рассчитать маршрут.

Папоротник поднял лист и указал на восток.

- Ищите... рыжую...

Шустрик застонал.

- Только не её.

Мышка улыбнулась.

- Лису.

- Я понял.

- Она... знает... вход...

В этот момент серый корень снова появился из земли. Он прошёл совсем рядом с древним папоротником. Тот резко задрожал. Один из его листьев мгновенно потерял цвет, стал прозрачным, как лёд.

- Нет! - вскрикнула Мышка.

Шустрик схватил палку и хотел прижать серую жилку.

- Не трогай! - крикнул Ёж.

Шустрик остановился в последний момент. Серая линия скользнула дальше, оставляя за собой мёртвую полосу. А вокруг один за другим начали шептать растения:

- Забыл...

- Не знаю...

- Кто я?..

- Помогите...

Мышка закрыла уши, но шёпот проникал внутрь. Её глаза наполнились слезами.

- Быстрее, - прошептала она.

Шустрик впервые за всё утро не спорил. Они побежали на восток.

Дорога вывела их к небольшой поляне. Посреди поляны стояли три одинаковых пня, и на каждом лежал предмет – красная ягода, белое перо, маленький орех.

Ёж остановился.

- Это ловушка.

- Почему?

- Потому что нормальные предметы не раскладываются сами по трём одинаковым пням.

Из кустов послышалось:

- Иногда я начинаю тобой гордиться.

Шустрик закрыл глаза.

- Лиса.

Она вышла на поляну, помахивая хвостом. Сегодня на шее у неё был зелёный платок, а за ухом торчал маленький лист папоротника – единственный, сохранивший цвет.

- Доброе утро, Стражи.

- Ты знала, что мы придём, - сказал Ёж.

- Конечно.

- Откуда?

- Папоротники шепчут.

Шустрик посмотрел на рощу.

- Они почти ничего не могут сказать.

- Мне хватило.

Мышка шагнула вперёд.

- Нам нужен Сад, которого нет на карте.

Лиса перестала улыбаться. Всего на мгновение. Но Ёж заметил, как дрогнул её хвост.

- Ты его знаешь.

- Возможно.

- Древний папоротник сказал, что ты знаешь вход.

- Древние папоротники слишком разговорчивы для растений, которые теряют язык.

Шустрик скрестил лапы.

- Что ты хочешь на этот раз?

Лиса посмотрела на три пня.

- Игру.

- Конечно.

- Очень простую.

- В прошлый раз ты тоже так сказала.

- И вы выиграли.

Лиса легко запрыгнула на средний пень.

- За этой поляной начинается Тихая Тропа. Если произнести на ней хоть одно слово, тропа закроется и вернёт вас сюда.

Ёж нахмурился.

- Что значит «вернёт»?

- Проверишь - узнаешь.

- Не хочу.

- Вам нужно дойти до ворот Сада, не разговаривая. Но по дороге будут три развилки. На каждой придётся выбрать путь вместе.

Шустрик улыбнулся.

- Легко.

Лиса посмотрела на него.

- Ты не сможешь кричать «за мной».

Шустрик перестал улыбаться.

- Мышка не сможет сказать, что чует опасность, - продолжила Лиса. - Ёж не сможет объяснить свои расчёты.

Ёж нахмурился ещё сильнее.

- А ты?

- А я пойду рядом и буду разговаривать сколько захочу.

- Это нечестно!

- Условия известны заранее.

Ёж вздохнул.

- Она снова назовёт это правилами игры.

- Учишься, Колючий.

- Не называй меня так.

Лиса спрыгнула с пня.

- Если пройдёте Тихую Тропу, покажу вход в Сад. Если нет - попробуете завтра.

- У нас нет завтра, - сказала Мышка.

Из рощи донёсся слабый общий шёпот, теперь отчаянный:

- Имена... исчезают...

Лиса впервые не ответила шуткой. Она опустила глаза.

- Тогда не ошибайтесь.

Глава 3. Тихая Тропа

Тихая Тропа начиналась сразу за поляной. Никакой таблички не было. Просто между двумя берёзами висела тонкая серебристая паутинка, похожая на занавес. Она мерцала, и в её отражении можно было увидеть небо, хотя над головой были только ветви.

Лиса остановилась перед ней.

- После этой границы - ни слова.

Шустрик поднял лапу.

- А если чихнуть?

- Чихать можно.

- Кашлять?

- Можно.

- Свистеть?

- Нельзя.

- Почему чихать можно, а свистеть нет?

- Потому что тропа различает случайный звук и попытку что-то сказать.

Ёж прищурился.

- Очень избирательная тропа.

- Древняя магия вообще любит сложные правила.

Мышка достала из сумочки кусочек мяты и пожевала. Шустрик посмотрел на неё.

- Уже страшно?

- Пока нет. Готовлюсь заранее.

Лиса раздвинула паутинку.

- Идём.

Все четверо шагнули внутрь.

Мир сразу изменился. Шорох ветра исчез. Птичьи голоса остались где-то позади. Даже шаги звучали приглушённо, будто они ступали по облаку. Тропа была узкой и покрытой мягким белым мхом, который светился в полумраке.