Упавшие с небес
Вячеслав Марченков

© Вячеслав Марченков, 2026

ISBN 978-5-0071-1888-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ЧАСТЬ 1

Глава первая

Смерч

В просторном тронном зале, увешанным по высоким потолкам, огромными люстрами из дорогого заморского хрусталя, на коих отливали золотым блеском витиеватые подсвечники с тысячами белоснежных свечей, освещавших зал словно днём, в глубоких дубовых креслах, обитых выделанной тонкой телячьей кожей, подбитой мехом соболя и высокой резной спинкой венчающейся головой орла, удобно расположились двое. Совершенно не похожие люди ни телосложением, ни, тем паче, величественным положением в огромном государстве. Они, тем не менее, величали друг друга, не иначе как брат и друг. Худой человек, с заострённым, словно клюв, носом, вальяжно перебросив ногу за ногу, уверенно и важно произносил каждое сказанное им слово. Будто диктовал другому, крепкому телосложением и пухлыми губами, важный текст для записи;

— Итак, мой друг, я готов наконец-то выполнить своё обещание. Рассказать тебе историю моей жизни. Отрезком в десять долгих лет. Но предупреждаю сразу, она очень длинная. Потому я и назначил с тобой встречу на вечер. Надеюсь, что к утру, если ты, конечно, будешь внимательно слушать меня, не переспрашивая, то я закончу её.

Он внимательно посмотрел на собеседника и спросил;

— Ты готов, брат?

— Да!

Коротко ответил тот. Усаживаясь удобнее.

— Тогда слушай!

Откидывая голову на спинку кресла и закрыв глаза, на распев произнёс худой.

Как ты знаешь, наш бывший друг Великий Князь Рустонии, Норман, отдал мне приказ привезти ему голову Владыки непокорных Нирунов. И я, взяв с собой, десять тысяч лучших всадников, немедленно отправился его выполнять. В течение месяца мои храбрые воины преследовали по пятам остатки войска Бараза по чужой, незнакомой нам земле. Иногда, мы приближались к Нирунам настолько близко, что в полуденном солнце, с высоких холмов бескрайней степи, видели поднимавшуюся столбом пыль от копыт его выносливых тарков. Однако, каким-то непостижимым образом ему удавалось снова ускользать от нас, лишая и меня, и моих воинов очередной надежды на скорое возвращение в родные края. А в один из знойных дней десятого месяца горного барана моё войско угодило в смерч. Он был такой силы, что людей, словно гусиный пух, вместе с лошадьми поднимал ветер, играючи, высоко в небеса и крутил там, унося в неизвестные дали до глубокой ночи. Вместе со всеми я в полной мере испытал на себе гнев нашего создателя, потеряв своего боевого друга чёрной масти по кличке «Сокол» и очнувшись после бури ничком на земле, в кромешной темноте и полном одиночестве. До конца, не сознавая печальных последствий обрушившихся на нас бедствий, я, первым делом, пошевелил своим телом, дабы убедиться, здорово ли оно? Удостоверившись в полном своём здравии, мне предстояло решить теперь другой вопрос, относительно того, где я нахожусь? Но по причине полной темноты, я решил выяснить это при дневном свете, занявшись поиском моих товарищей. Долго их звать мне не пришлось. На мои громкие позывы;

— Други мои, есть ли среди вас живые здесь?

С разных сторон послышались слабые голоса, коих было, как мне показалось, порядком;

— Я здесь! Мы рядом! Я тут, слева! А я, справа. А мы метрах в сорока от тебя!

— Если кто не узнал меня, я воевода Огонис!

Как можно громче крикнул я в темноту с призывом собираться вместе;

— Ступайте, братья, осторожно на мой окрик, потому как неизвестно что это за местность и есть ли поблизости опасность.

Моему совету последовали многие и вскоре, вокруг меня собралось не менее сотни, а то и больше, человек, назвавших, как подобает в таких случаях воину, свои имена. Среди них оказались два сотенных Богуслав и Череш, да три десятника, Родмир, Севрюж и Голым. Остальных я, ввиду давности произошедшего, уже и не упомню, да простит меня за это наш Создатель. Но не буду уходить в сторону от моего сказания и продолжу далее. Я несказанно был обрадован такому обстоятельству, ведь рядом нашлись многие мои сотоварищи и уже веселее прокричал в темноту;

— Осталось ли у кого снаряжение, и если есть таковое, то сооружайте вокруг надёжную защиту, дабы избежать новых неприятностей от темени в коей мы оказались.

После моих слов, тут же послышался шум воздвигаемой воинами оборонительной полосы, которая в последующем времени оказалась нам весьма кстати. Потому как до утра дожить суждено было не всем нам.

Глава вторая

Проклятие королевы ночи

Немного успокоившись, мы с нетерпением ждали наступления утра. Время шло, но рассвета всё не было, словно он забыл о нас и этой чудной стороне. А вскоре стали происходить необъяснимые события. Примерно через час, у нас проходила перекличка, мы отмеряли время по воспоминаниям и историям о родных краях, которыми делились друг с другом, но неожиданно, не откликнулся один воин, за ним, через некоторое время другой, и тогда, мы ещё теснее прижались друг к другу, чтобы локтями чувствовать присутствие соседа. Наконец, мы увидели то, что тайно уносило наших товарищей в неизвестном направлении. В середине истории, которую рассказывал Череш, невдалеке раздался жуткий крик и я, взглянув в ту сторону, увидел кроваво-красное пятно величиной, примерно, чуть выше человеческого роста. Оно светилось блёклым светом, но всё же можно было различить в этом кровавом сгустке человеческую фигуру. Непонятное существо заглатывало внутрь себя одного из наших друзей, и сидевшие поблизости воины бросились ему на выручку. Они стали за ноги вытягивать его обратно. Но было уже поздно, невиданный доселе враг оторвался от земли и поволок добычу прочь, а вместе с ним и других воинов. Чтобы уберечь от беды остальных я громко крикнул;

— Оставьте его! Ему уже не помочь!

Воины отпустили приятеля и красный хищник, исчез в темноте ночи. Какое-то время мы сидели молча, обдумывая произошедший случай. Но вскоре, я решил, что нужно действовать, иначе чудовище съест нас одного за другим.

— Други!

Крикнул я.

— Не за тем мы остались живы, чтобы позволить себя сожрать этой твари. Не будем больше ждать утра. У кого есть огниво?

— У меня! Я всегда беру его в походы и не разлучаюсь с ним никогда

Раздался рядом голос Богуслава.

— Но что мы будем жечь? Я прополз сюда не менее двух сотен метров и не встретил на своём пути ни единого деревца, кроме острых камней и затхлого мха.

Прокричал позади меня один из воинов. На что я, нащупав тоже под собой мох, воскликнул;

— Вот его и будем жечь. Мне кажется это хороший материал для розжига костра. Дождя уже нет давно, так что он вполне сгодится.

— Правильно!

Раздались вокруг меня воодушевлённые этой затеей окрики. И через некоторое время сквозь чёрный мрак ночи прорезался долгожданный свет костра. Сначала один, за ним другой и вскоре из огня образовался огромный круг, где мы и смогли на время найти себе убежище. Только теперь мы могли увидеть друг друга воочию, чему, естественно, несказанно обрадовались. Но опасность не отступила. Она была где-то рядом и могла настигнуть одного из нас в любой момент. Ещё теснее сплотившись у огня, стали мы думать, как противостоять ей. Однако ответ нашёлся сам собой. Как только стал заканчиваться мох, собранный нами в кругу наших костров и один из моих товарищей, забыв об опасности, шагнул за ним в темноту, тут же появилось из-ниоткуда кровавое существо, заглотив его по пояс. Спасать воина было бессмысленно. Мы смогли лишь издали наблюдать за тем, как невиданная тварь пожирает нашего друга вместе с его одеждой и собранной им кучей мха. Но его гибель была оправданной тем, что открыла очевидную для всех вещь, мы, наконец-то, поняли, что хищник сторонится огня. Всё последующее время он крутился рядом с нами, в тоже время, опасаясь приблизиться к огненному кругу. Но чем слабее становился огонь, тем ближе подбиралось к нам кровавое месиво. Мы отчётливо понимали, что, без мха, поддерживать огонь скоро не будет возможности и тогда неминуемая гибель окажется скорой для всех. Однако здесь, нашёлся, что сказать, Родмир. В установившемся унылом молчании, он, приободрившись, произнёс;

— А что, если пустить в эту тварь зажжённую стрелу?

Все устремили взгляд на меня. Ожидая моего решения. Особой надежды от этой выдумки я не тешил, но дабы не лишать ей и остальных, всё же решился на безумный поступок. Взглянув на колчан, в котором на весь наш отряд набралось с дюжину стрел, я вынул из него одну, обвязал её сухим мхом, взял лук и распорядился;

— Как только я зажгу стрелу и прикажу, «нагнись», впереди стоящие упадут наземь, освободив мне пространство для стрельбы. А до тех пор загородите меня, вдруг эта тварь наблюдает за нами.

Всё было тут же исполнено так, как я сказал. Лишь я зажёг мох, скомандовав, при этом, «нагнись», впереди стоящие воины упали ничком, и я выпустил стрелу, которая, просвистев в воздухе, воткнулась в красное месиво туда, где в мерцающем силуэте человека должно, было, находиться его сердце. Такого дикого и страшного визга я прежде не слышал никогда. Он был настолько громким, что у меня на некоторые время заложило уши. Мы все увидели, как эта тварь заметалась из стороны в сторону, поднимаясь то вверх, то вниз, после чего, расплылась по земле кроваво-красным пятном, в середине коего оказалась черноволосая молодая Нирунка. Она была совершенно нагая, а в её груди торчала выпущенная мной стрела.

— Огонис!

Человеческим голосом завопила девушка;

— Ты убил меня!

— Кто ты?

В ответ закричал я ей.

Я, королева ночи! Это я заманила вас сюда! Я проклинаю тебя и твоих воинов. Вы все найдёте здесь свою погибель. Спасти вас сможет лишь то, что по праву должно принадлежать ему!

— Кому, ему?

Вновь смело прокричал я.

Тому, кто вас сюда послал. Но оно ему уже не нужно.

При этих словах она захохотала таким жутким смехом, что у многих воинов, прежде бывавших со мной в жестоких схватках, на голове вздыбились волосы, а ведьма уже тише, продолжила;

— Моё проклятие будет висеть над вами словно меч, отрубая медленно одну голову за другой, пока ты не найдёшь его. Сумеешь ли ты стать его хозяином и спасти от смерти тех, кто ещё останется с тобою в живых?

Совсем тихо просипела она. После чего, вспыхнула ярким пламенем и сгорела дотла, оставив вместо себя лишь малую горстку чёрного пепла. А на горизонте тотчас забрезжил долгожданный рассвет.

Глава третья

Новое назначение

Как только рассвело, мы осмотрелись, и удивлению нашему не было конца. Местом нашего временного пристанища оказалось огромное плато скалистого утёса. Под которым, гулко шумел прибой. А впереди, насколько хватало взгляда, простиралось бескрайнее синее море. Поглядывая друг на друга, мы пытались вспомнить хотя бы что-то, о рокоте бушующих внизу волн и криках громогласных чаек, но беспросветная ночь, как бездонное болото, поглотила все наши воспоминания об этом. Позади нас, высокой стеной расположился необыкновенной лес. Его заросли напомнили нам непролазные чащи наших лесов с единственной разницей в том, что кроны чудных деревьев устремлялись в небеса так высоко, что прятали в облаках его верхушки.

— Куда же нас занесло? В какой стороне родные края?

С горечью в голосе вымолвил Богуслав, стоявший рядом со мной. Я взглянул на поднимавшиеся сбоку солнце и, показывая рукой на густые дебри леса, уверенно произнёс;

— Там, на севере!

— Значит, нам снова придётся пережить таящий опасности сумрак и холодящий сердце мрак бесконечной ночи?

Задал он тихо новый вопрос. На что я, не сомневаясь, ответил;

— Да, мой друг! Нас впереди ждут новые испытания, и быть может ужаснее, тех, что мы пережили недавно. Но чтобы вернуться домой, мы должны пройти через них и выжить. У нас есть, как мне кажется, всего лишь два пути в обратный путь. Один, по морю.

Я указал рукой на бушующие безбрежные волны, добавив;

— Вдоль берега, чтобы обойти лес. Но для этого необходимо построить ладьи, или же, на худой конец крепкие плоты. И другой, не менее опасный;

Повернув голову в сторону непролазной чащи, с нескрываемым разочарованьем, выговорил я;

— напрямую, через лес.

Но в этот миг, наши тяжёлые раздумья прервал голос Родмира;

— Други, посмотрите, что эта погань натворила?

Он, с другими воинами, бродил по плато, осматривая местность и заглянув под выпирающий каменистый утёс, обнаружил там нечто, поразившее в следующее мгновение нас всех. Ночная ведьма под каменной глыбой устроила, видимо, себе место для обеда. Здесь огромной горой лежали вещи наших товарищей. Среди них были мечи, щиты, луки, копья, кольчуги и даже нижняя одежда. Создавалось такое впечатление, что эта тварь высасывала людей из их одеяния, пожирая лишь телесные формы человека.

— Скольких же она убила?

После некоторого молчания вымолвил Родмир. На что я, сохраняя спокойствие, уклончиво ответил;

— Многие наши братья здесь полегли. Но не стоит отчаиваться, а надо выбираться отсюда.

И осмотрев собравшихся вокруг воинов, как можно громче, продолжил;

— Забирайте оружие, плащи и накидки, всё то, что может пригодиться нам в дороге. А путь, как мне кажется, у нас будет не близкий. Но прежде, чем мы отправимся в путь, необходимо раздобыть воды и пищи.

— Это правильно!

Послышались одобрительные возгласы воинов.

— Тогда сделаем так! Вновь разделимся на десятины и выберем заново себе воеводу. Без единого начала нам не выжить. А прежние свои полномочия, как вы понимаете, я утратил, в связи с известными нам всем обстоятельствами. Возможно, кто-то перестал мне верить, ведь я завёл вас сюда.

— Ты наш воевода!

Раздались громкие голоса со всех сторон.

— Веди нас, Огонис! Мы доверяем тебе!

Глава четвёртая

Заколдованный лес

Чем больше мы осматривали местность, тем больше нашему удивлению не было предела. Для того, чтобы добраться до пресной воды нам необходимо было вырыть колодце, а этого достичь быстрее всего, можно было лишь рядом с деревьями, ведь они, по нашему мнению, питались исключительно водой. Но то, что мы увидели, когда приблизились к лесу, поразило нас окончательно. Корневища деревьев, словно толстыми прутьями были опутаны змеями. Раскрывая широко рты, они впивались огромными клыками в стволы, наслаждаясь их питательным соком, не обращая на нас ни малейшего внимания. Некоторые, напившись досыта, отползали прочь, вглубь леса, а на их место спешили другие, заполняя собой освободившееся на деревьях пространство.

— Слышите!

Довольно громко проговорил стоявший рядом со мной новый десятник по имени Ратибор. Мы замерли, прислушиваясь к доносившемуся до нас издалека шуму прибоя, порывистому вою ветра и неприятному для человеческого слуха шуршанию чешуйчатых тел змей. Среди этого разнообразия звуков, до нас отчётливо донёсся, чей-то слабый голос;

— Помогите!

Мы переглянулись между собой, думая, что всё померещилось. Однако крик о помощи повторился теперь уже намного отчётливей;

— Помогите! Люди!

Становилось очевидным, что крик о помощи обращён именно к нам. О чём первым снова высказался Ратибор;

— Да это, никак, деревья взывают нас помочь им. Посмотрите на их ветви, они так качаются, словно подтверждают мои слова.

Мы разом подняли головы вверх. И вправду ветви деревьев, опустились так низко, будто хотели дотронуться наших рук.

— Но как мы это сделаем? Этих тварей так много, что нам не удастся от них избавиться.

Ответил за всех Богуслав. На что деревья тихо прошептали;

— Огонь!

Но тогда, и вы сгорите!

Возразил им Богучар.

— Дождь! Скоро будет дождь!

Явственно ответили ветви. Мы вновь подняли головы вверх и заметили, как быстро в небе сгущаются тучи.

— Это верное решение!

Наконец вымолвил я.

— Пламя вверху собьёт вода. А внизу мы этих тварей поджарим на огне. Если мы решим идти через лес, змеи всё равно не дадут нам этого сделать. Нас там ждёт неминуемая гибель. Давайте же поможем деревьям, а они, в свою очередь, быть может, помогут нам.

Согласившись с моими доводами, воины быстро развели вблизи леса костёр, ожидая моих дальнейших распоряжений. И я, дождавшись первых капель, посыпавшихся на нас с неба, скомандовал;

— Распределись в боевой порядок!

Воины рассыпались вдоль леса цепью, и подожгли стрелы. А я продолжил;

— Цельтесь ниже корневища! Огонь отрежет им пути для побега. Победа с нами!

Выкрикнул я свой боевой клич, и первым запустил зажжённую стрелу в одно из многочисленных скоплений чешуйчатых тварей. За тем, вытащив другую, пустил её в следующую их колонию. Моему примеру последовали и остальные. В тот же миг, у подножия леса, разыгрался огромный костёр. Он перекидывался с одного дерева на другое, пожирая всё живое на своём пути. В воздухе неприятно завоняло палёным мясом этих тварей, которые, извиваясь, дико пищали. Забыв про свой ненасытный аппетит, они полезли по стволам деревьев вверх, но ветви, словно надоедливую мошкару ловко смахивали их обратно вниз, в пожирающую пасть разыгравшегося огня. Который, необыкновенно быстро проникал в глубь непролазной чащи. А в это время, дождь всё усиливался. Но мы, не замечая его мощи, измученные нестерпимой жаждой, с радостью подставляли под его влажные струи свои шлемы и бурдюки, наполняя их пресной водой впрок. И я, возможно, не заметил бы произошедших в то же самое время необыкновенных изменений с лесом. Но моё внимание к нему привлёк голос десятника;

— Посмотри, воевода, что делают деревья!

Я поднял взгляд на непролазные чащи и изумился. Лес, словно по команде, опустил свои ветви вниз, погасив разыгравшийся внизу огонь стекавшей обильно с листьев дождевой водой.

— Чудеса!

Тихо прошептал я поражённый невиданной доселе картиной.

— Спасибо! Люди!

Сквозь шум дождя ясно прозвучал знакомый голос леса. И в тот же миг, чащи раздвинулись, освобождая нам широкую дорогу внутрь.

Глава пятая

Страж леса

Соблюдая необходимую для обороны дистанцию между десятинами, выставив вперёд мечи и прикрывшись от внезапного нападения щитами, мы вошли в лес. Однако, пройдя так не меньше километра, опасности, угрожающей нам, не обнаружили. Отчего, немного успокоившись, приободрились. По обе стороны от нас, по-прежнему, возвышался стеной лес, а дорога, извилистой полосой вела отряд дальше, в его глубь. Сколько длился наш путь, сказать трудно, но через какое-то время, мы остановились у старого, развесистого дуба. За ним вновь начиналась непролазная чащоба. Он был настолько большой, что двадцать человек, сцепив между собой руки, вряд ли смогли бы обхватить его.

— Это что за сюрприз?

Громко проговорил я, увидев, что опять завёл своих людей в тупик. На дубе, в то же миг, зашевелились листья и мы услышали скрипучий голос;

— Я страж этого леса вот уже тысячу лет. Вы мои гости! Вы помогли моему лесу избавиться от заразы, которая вот уже сотню лет пила наши соки, подкармливая ими своего господина. Который спешит сейчас сюда, дабы убить вас, как вы убили его слуг.

— Он собирается сжечь нас?

Задал я новый вопрос. На что мне ответили;

— Это чудовище о семи головах, каждая из которых извергает пламя. Огонь теперь станет вашим врагом.

— А кто же будет нашим другом?

Вновь спросил я. И страж, зашевелив листьями, проговорил;

— Я спрячу вас. Дам вам пишу, воду и кров, чтобы вы смогли отдохнуть и подумать, как одолеть змеиного владыку. Но воздержитесь от долгих мыслей, иначе в ярости он сожжёт лес, а вместе с ним и вас.

После этих слов, земля под его корневищем обвалилась, показывая нам вход в пещеру и мы, не раздумывая, вошли в неё. Лишь только весь отряд спустился вниз, как над нами вновь зашевелилась земля, закрывая вход в убежище. Мы зажгли факелы, и перед нами открылся просторный зал с огромным столом в середине, заставленный всевозможными закусками и изысканными напитками. А по обеим его сторонам расположились мягкие лежанки, устланные разноцветными коврами из трав. И мы, наконец, с облегчением вздохнули, радуясь, пусть временной, но сытной и безопасной передышки, предоставленной нам, в знак благодарности, стражем непроходимого леса.

Глава шестая

Змеиный владыка

Три дня мы досыта ели и пили, чувствуя себя в полной безопасности, не забывая, в тоже время, о деле из-за коего и попали в этот благочестивый зал. Но к единому мнению так и не пришли. Многие выражали желание сразиться с чудовищем под прикрытием щитов и деревьев, некоторые утверждали, что, не вступая в ближний бой, можно будет убить его стрелами, а другие и вовсе говорили, о необходимости прорываться через чащи леса, доверившись счастливому случаю и судьбе, не дожидаясь пока змеиный владыка найдёт нас. И только Ратибор, молчавший вместе со мной всё это время, высказал, по моему мнению, подходящую идею.

— Други!

Прервал он споривших между собой воинов;

— Как же мы оставим лес этому чудовищу, угрожавшему спалить его после того, как страж предоставил нам убежище, накормил и напоил нас? Не станем ли и мы такими же извергами, как змеиный владыка?

Спорщики тут же замолчали, поняв нелепость предложенного им решения, а десятник продолжил;

— Я думаю вот, что нужно сделать! Когда мы были на берегу, мне бросилась в глаза огромная трещина, простиравшаяся от одного края плато до другого. И тогда я ещё подумал, как хорошо, что мы не обвалились вместе с выступом вниз на острые скалы, рассыпанные часто вдоль берега моря. А сейчас, мне кажется это находкой для нас. Необходимо змею заманить на плато и обрушить его. Только так мы сможем победить владыку змей. Все посмотрели на меня, и тогда я принял окончательное решение.

— Будь, по-твоему, Ратибор! Завтра мы выступаем! А сейчас мои друзья, пользуйтесь гостеприимством стража леса, ведь неизвестно, что нам уготовано судьбой? Кто из нас завтра оставит здесь свою голову, а кто со славой возвратится домой!

На следующее утро мы вышли из своего убежища и, поблагодарив хозяина за угощение, отправились в обратный путь. Велев ему, при этом, рассказать чудищу, где будем ждать его. А через какой-то срок, достигнув берега, заметили, что трещина после дождя увеличилась в размерах, что естественно было нам на руку. Раскинувшись редкой цепью перед ней, мы приготовились к бою и стали терпеливо ждать прихода змея. Многие из нас, фантазировали, каким он будет огромным и страшным, но то, что мы вскоре увидели, превзошло все наши ожидания. Его рёв мы услышали издалека. Он был таким громким, что чайки, летающие над нами стаями, в испуге бросились прочь, оставляя на берегу насиженные гнёзда, а за тем, ломая огромным телом вековые деревья, словно сухие сучья, появился и хозяин страшного рычания. Если двадцать молодцов поставить друг другу на плечи, они не достали бы руками его семи клыкастых голов с выпученными красными глазами, висевшие на длинных толстых шеях, тянувшихся из длинного змеиного тела. Чудовище медленно выползло из чащи леса и неожиданно для нас человеческим языком заговорило;

— Вот вы где, проклятые людишки!

Извергая пламя, прорычал одна из его голов.

— Я сожгу их огнём!

Вторила ей другая!

— А я, буду поедать одного за другим!

Перебивала их третья.

— Да тут, дел-то на три захода!

Ревела четвёртая. И я, не дожидаясь, что скажет пятая, дерзко крикнул им в ответ;

— А вы, попробуйте укусить нас, прежде чем хвастаться!

— Да ты храбрый, как я посмотрю!

Взревела одна из голов, дыхнув на меня пламенем. Но я, присев на одно колено, укрылся от него за своим щитом и, выдержав паузу, метко послал в ответ стрелу, угодившую змеиной голове в сверкавший злобой глаз.

— О!

Завыла она.

— Он меня ранил.

После чего, сделала резкий выпад вперёд, дабы съесть меня целиком. Однако я был готов к этой атаке и, увернувшись, рубанул её мечом по шее. Но на этот раз мой удар врагу серьёзно не навредил, оставив на её теле лишь глубокую царапину. А вот выпад змеи оказался более успешным. Вывернув голову, она успела ухватить клыками воина, стоявшего рядом со мной, которого, подбросив высоко в воздух, проглотила за тем, вместе с его доспехами.

— Стреляй!

Выкрикнул вновь я. И по моей команде не меньше сотни стрел вонзились в тело чудовища. Которое, заревев от боли, в ярости изрыгнуло на нас огнём. Пару воинов, кои, замешкавшись, не успели укрыться от пламени за щитами, тут же, словно свеча запылали и, дико вскрикнув, упали замертво. Остальные же, выждав некоторое время, вновь выпустили в змея хорошую порцию стрел. Некоторые из них достигли цели, попав чудовищу в глаза и более мягкие ткани живота. Приведя этим змеиного владыку в бешенство. Он ринулся вперёд, стараясь схватить открытыми ртами больше добычи. Мы же, рассыпавшись, словно семечки, по сторонам, пропустили его вперёд, на треснувшую часть горного плато. И как только чудище оказалось на нём, трещина под тяжестью его тела расползалась в разные стороны, отправляя каменный выступ вниз, к бушующему на острых скалах морю. Лишь только грохот падающих камней затих, мы осторожно приблизились к краю обрыва и к своему разочарованию увидели внизу ещё живого чудовища о семи головах. Он скатился по плато, упав далеко от прибрежных скал в открытое море, и теперь направлялся вдоль берега, выискивая из него удобный выход.

— Он жив!

С горечью выкрикнули многие. Как вдруг, наше внимание привлекло нечто другое и более огромное, чем змеиный владыка. Его пологая спина, словно чёрный остров, быстро приближалось к семиглавому чудищу. Одна из его голов заметила это и изрыгнула в сторону догонявшего их монстра пламя. Однако это не причинило ему вреда. Над водой показалась широко открытая пасть со сверкавшими на солнце рядами зубов, похожих на отточенные мечи, схватив коими змею за хвост, гигант развернулся и потянул добычу ко дну. Не прошло и минуты, как волны накрыли собой последнюю голову змеиного владыки, оставив на поверхности широкое красное пятно, похожее на смолу деревьев.

— А это, что ещё за монстр?

Спросил громко меня Богуслав. И я, повернувшись к нему, с глубоким разочарованием вымолвил

— Это тот, кто лишает нас обратной дороги по морю!

Глава седьмая

Западня

Отдохнув ещё какое-то время, после тяжёлой битвы со змеиным владыкой у гостеприимного стража леса, мы запаслись провизией, дабы не бить напрасно лесную живность и двинулись снова в путь. Дорогу на север нам показывали деревья, расчищая её впереди своими ветвями, словно огромной метлой. Сколько длился наш путь, месяц, два ли, я не знаю, но только вышли мы на зелёную равнину, за которой виднелись, будто грозные великаны, высокие горы, на вершинах которых лежал круглый год снег. Некошеные луга игриво трепал южный ветер и мы, утопая в густой траве по пояс, беззаботно разбрелись по ней цепью. Вдыхая всей грудью блаженный воздух свободы, подставляя неостриженные головы полуденным лучам солнца, а заодно, любуясь красивым пейзажем и синим безоблачным небом. В последний момент я увидел вдалеке табун лошадей, которые мирно паслись на лугу, не боясь быть спутанными, либо захваченными зверьём врасплох. И понял, что они не дикие. А когда обернулся назад, чтобы поделиться с товарищами своими наблюдениями, увидел, как те падают в траву словно подкошенные. В ту же секунду, множество крепких рук схватили за ноги и меня, стреножив, словно необъезженного коня. После чего, так же умело накинули петлю на руки, одели, на голову, плащ, связав его на шее, и поволокли в неизвестном направлении. Так, по моей глупости, из-за непростительной для воеводы ошибки, весь отряд попал в западню.

Глава восьмая

Безмужницы

Некоторое время меня волоком тащили за ноги по траве. За тем, погрузили на спину коня и рысью погнали его по равнине. Я слышал рядом с собой приглушённые женские голоса, но разобрать о чём они говорят, не было возможности. Потому как говорили они очень тихо, возможно при этом, перекидываясь немыми знаками, дабы пленники не слышали их разговора. Скачка длилась довольно долго. От неудобной езды трусцой у меня заныли кости. И когда, наконец-то, моё тело, как бурдюк, сбросили с лошади наземь, я почувствовал не боль от удара, а облегчение. Вскоре, с меня сняли путы, вновь подхватили, но уже под руки и, поставив на ноги, несколько метров вели пешком, после чего, я услышал грубый мужской голос, который в категоричной форме, приказал;

— Садись! Теперь тебе, милок, долго придётся здесь куковать!

Этот голос мне показался очень знакомым, особенно обращение «милок», но где его мог слышать я раньше, как не пытался, вспомнить не смог. Время шло. Губы сохли и трескались от нестерпимой жажды. Связанные руки замлели так, что я окончательно перестал их чувствовать, а про меня словно забыли. Однако, терпение, залог успеха. И вот, послышались уверенные, шуршащие по сухой траве, чьи-то шаги. Людей, как я понял было двое, и оба мужчины, потому как тот же знакомый голос, сказал другому;

— Хватай под руки и поднимай на ноги. Бугай здоровый, пусть сам топает.

А тот, ответил ему;

— Молчи! Нам приказали молча привести его, а то ненароком язык отрежут. А они, ты знаешь, могут это сделать. После чего, вновь подхватили меня под руки и, поставив на ноги, коротко проговорили мне;

— Ступай, милок, своими ножками, да осторожнее, что б, не споткнуться. Глаза, прости, освобождать не велено!

С тем и повели за собой, будто быка на привязи. Несколько раз я падал, спотыкаясь на встречных ухабах, меня поднимали вновь на ноги, пока, как мне показалось, мы не достигли цели. Об этом я догадался, когда, остановившись, услышал рядом с собой тяжёлые дыхания людей, которых, тоже, видимо, вели не по собственной воле.

— Богуслав, это ты?

Тихо спросил я.

— Да, Воевода!

Ответили тот, так же осторожно, задав встречный вопрос;

— Как ты думаешь, где мы?

— Теряюсь в догадках. Вначале мне показалось, что мы в плену у безмужниц. Ты слышал, что ни будь о них.

Озвучил я ему свои мысли. И он, вымолвил;

— Да, воинственные женщины! Мне ещё мой дед о них рассказывал, однако я думал, что это выдумки!

— Так вот!

Пропустил я мимо ушей его ответ, продолжив;

— Но потом, мои догадки стали путать мужские голоса и при чём, знакомые.

— Тебе тоже так показалось?

Удивлённо прошептал Богуслав и здесь, наш разговор прервал строгий женский окрик;

— Молчать! Иначе я отрежу вам языки!

Мы подчинились приказу, не желая больше рисковать. За ним, прозвучал следующий, тоже женским, но более мелодичным голосом;

— Освободите пленным головы! Пришло время их допросить!

После этих слов, кто-то ослабил узел верёвки на моей шее и скинул с головы плащ. Яркий, солнечный свет тут же резанул мне по глазам и я, чтобы не ослепнуть, в первые мгновения прищурился. Лишь немного привыкнув к дневному свету, я стал осматриваться. Рядом со мной, со связанными позади руками, стояли мои воины. Мы находились на площади, огороженной высоким частоколом и подобием смотровых вышек, откуда за нами бдительно наблюдали лучники. В её центре расположился добротный деревянный дом с резными ставнями, пологой крышей, накрытой свежей щепой и высоким крыльцом с перилами из красного дерева. С которого на нас смотрели несколько женщин, одетых в просторные туники, поверх которых красовались короткие мечи на перевязи. Длинные русые волосы их были заплетены в косы и перевязаны вокруг головы широкими домоткаными лентами. Одна из них, мне сразу бросилась в глаза. Её пухлые губы и розовые, словно у младенца, щёки отображали на лице целомудренность, а широкие, открытые глаза светились строгостью и величием. Именно она, по моему мнению, должна была быть здесь главной. И в этом я оказался прав. После затянувшегося молчания, она положила руку на перила и мягким, но в тоже время, не требующим возражения голосом, произнесла;

— Мы, Чинкарки! Племя женщин, выбравших себе свободу! У нас к вам есть несколько вопросов, и насколько они будут правдивы, будет зависеть, оставим мы вас в живых или нет! Но вначале, мне хотелось бы выяснить, кто в вашем отряде Воевода?

Мои воины, точно по команде, сплотились вокруг меня. А она, будто не замечая этого, продолжила;

— Мы будем отрубать вам головы по очереди, пока кто-либо не признается, кто из вас Воевода?

Раздвигая плечом плотные ряды своих товарищей, я вышел вперёд и, взглянув ей в глаза, вымолвил;

— Не стоит пачкать стальные мечи кровью невинных жертв! Кому следует отрубить здесь голову, так это мне!