Дымное зеркало
Дэн Гирген

Произведение можно читать как целиком, так и в рамках каждой из его двух частей: поэтической и прозаической. Обе они самодостаточны.

Иллюстратор Дэн Гирген

© Дэн Гирген, 2026

© Дэн Гирген, иллюстрации, 2026

ISBN 978-5-0071-1603-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Далёко на мрачной равнине под тяжким свинцовым небом, освещаемой скудным электрическим светом, стоит широкий в величине своей Город. Стоит он на множестве рек, которые в сути своей есть одна. Глубоко русло этой реки, закручено в угловатые спирали и сковано черным камнем дорог. В движении город, обвитый ею: ходуном ходят башни, качающие чёрную кровь земли, и течет она, бойкая нефть, меж них согнутых, клонящих носы свои до текучего черного масла. Денно и нощно трудятся башни, берут и отдают чёрное золото в реку, несущую невечное богатство земли. Ни у кого в мире нет больше ни капли этой влаги тягучей и липкой, загорающейся от крохотной искры, только у Красного Атли, который когда-то змея недр одолел и служить себе принудил. Помирился змей плененный со своей судьбой, узник несчастный, всю кровь земную направил жестокому тирану, отобрал ее у всех прочих. Стал Красный Атли с тех пор царем всех царей, властелином над душами их, сердцем их мира.

Так говорят об этой истории:

В том городе, бьющем как сердце,
Качающем кровь из земной толщины,
Приставлен один к темнеющей дверце,
Где сути правителя все вмещены.
Тлалок стережет управские копи
Тягучий и длинный, и черный как нефть,
Ее он от жизни для Города копит,
Ему там от долга престало засесть.
Украл ее Атли, Тлалока принудив.
Послушно завился змееныш кольцом
И сушу, и воду за тем взбаламутив,
Широкой рекой лег под крыльцом.
Так пали во скорби земные цари,
Ведь золотом темным иной обделен,
Молили у врат его: «Нам отвори!»,
Как молится тот, кто страстно влюблен.
Дозволил им Атли испить из ручья,
За то запросил он кровавую дань,
Страшнее земного любого бича
Для жертвы кровавой простертая длань.
И вот на завтрак, в обед и под ужин
Приносят ему по кубку с клубком,
Где кровью налитых несколько дюжин
Того, что ровняют порой с кулаком.

В городе том в сердцевине его возвышается высокий зиккурат; из черного базальта он сделан. Много ступеней на нем широких, змеями каменными скованных, а на самом верху — покои градоправительницы — Ицтли, высокой девы, гигантессы, как назвать бы ее, одетой в черные доспехи из металла холодного, хотя битва ей чужда. Хороша она с лица, правит складно, далеко рука ее распростёрта, ибо сам Атли ей руку держит. В подчинении она у бога — у Красного Атли, как и змей в недрах Града живущий.

Живёт в этом городе один юноша, Микланте зовут его; нежное и пылкое у него сердце. Любит он деву Ицтли большой любовью, да нет ему пути к ней, не подступиться ему нищему к великой богине. Дорого сердцу его по крышам бегать, над нефтью черной летать, в грёзах своих утопая.

Так о нем слагают песни:

Но в городе том под Атли пятой
Живет один юноша ─ знамя людское.
Дано ему путь пройти непростой,
Не будет он знать дотоле покоя.
Он страстный и нежный, летящий в прыжке,
Несет свое сердце, ко смерти готов,
И грезит он, видя дворец вдалеке,
Где змей ─ пирамиды извечный остов,
Где та великанша, готовая к бою,
Где правит она, одевшись в металл.
Не видит Микланте ничто пред собою,
Мечтает, чтоб Атли поверженным пал.
Бежит он по крышам, отчаянный горец,
Над нефтью проклятой, бьющей ключом,
Он Атли, правителя, единоборец,
И истиной хочет засечь, как мечом.