Удивительное путешествие Владика Яблочкина в Гоа
Андрей Пронин

© Андрей Пронин, 2026

ISBN 978-5-0071-0555-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Моей дочке Диане

Все дети любят мечтать, но лишь у немногих из них получается делать это правильно.

Наблюдение автора

Предисловие

Здравствуйте, мои маленькие друзья! Любите ли вы сказки? Если да, — то нам по пути.

Когда-то я тоже был маленьким и тоже любил сказки. Мне особенно запомнились приключения Элли и Энни в Волшебной стране. Открывающийся передо мной со страниц книг Волшебный мир неоднократно увлекал моё детское воображение, и я мысленно отправлялся в эту необыкновенную страну с её удивительными жителями.

Позже я даже подумывал написать продолжение, но тогда, видимо, ещё не верил в свой писательский талант, и продолжение в моём исполнении написано не было.

Теперь я уже взрослый, у меня есть семья. Когда моей дочке Диане исполнилось 5 лет, мы отправились в Волшебную страну уже вместе. Я вновь встретился с Элли и Энни, со Страшилой, Трусливым (а впоследствии Смелым) Львом, Железным Дровосеком и заново пережил с ними невероятные, а порой и полные опасностей, приключения. Я как будто вернулся в детство.

Диану любимые сказки моего детства очень увлекли, и она слушала их с огромным интересом. Когда наше Волшебное путешествие закончилось, меня посетила мысль, самому написать книгу для своего ребёнка. Мне вспомнилось путешествие в Индию, в штат Гоа, и я решил в своей книге объединить чудеса и реальность. Так родилась идея этой книги, а позже появилась и эта увлекательная история.

Диане книга очень понравилась, и мы перечитывали её множество раз. И вот теперь я хочу познакомить с ней и вас, мои маленькие друзья. Готовы? Тогда отправляемся в путь…

Необычное знакомство

Было обычное мартовское утро. Хотя нет, утро было не совсем обычное — календарь показывал 8 Марта — Международный женский день. В этот день мужчины поздравляют женщин с праздником и дарят им цветы, а также устраивают приятные сюрпризы, такие как романтический ужин или посещение театра.

Владик Яблочкин открыл правый глаз и посмотрел на часы. Золотистые стрелки показывали 7:15. Он натянул одеяло на голову и понежился ещё несколько минут на своём удобном мягком диванчике. Когда лежать просто так ему наскучило, мальчик вылез из-под одеяла, сел и потянулся.

В кровати напротив спала его сестра Лиза. Будучи двойняшками, они имели мало общего, а точнее, являлись полными противоположностями друг друга, как по внешним данным, так и по характеру. Яблочкин считал, что ему не очень повезло с сестрой, потому что она была ужасная зануда. А хуже всего было то, что Лиза в школе училась на «отлично», и Владику постоянно ставили её в пример. Владик же в учёбе был не очень успешен.

Над диваном Владика висела огромная, во всю стену, карта мира, которую он с интересом изучал, мысленно плавая по морям и океанам, посещая разные страны, знакомясь с местным населением, разглядывая невиданных животных. Из этого можно было сделать вывод, что Яблочкин любил мечтать. Он мечтал о путешествиях и с нетерпением ждал, когда начнёт изучать в школе географию. Правда, до долгожданного события было ещё очень и очень далеко, так как заканчивал он только первый класс.

Владик неторопливо оделся и проследовал в ванную комнату. Почистил зубы, умылся, пригладил водой волосы и отправился поздравлять маму с праздником.

Мама, звали её Вера Александровна, готовила на кухне завтрак. Вера Александровна была невысокого роста с красивыми карими глазами. Она любила короткие причёски и предпочитала спортивный стиль одежды, поэтому и сейчас одета была в розовый спортивный костюм, который носила дома.

На столе в вазе стоял букет белых роз — папа ежегодно соблюдал традицию. Владик знал, что он покупает цветы накануне вечером и прячет их в кладовой, а утром — 8 Марта — дарит маме. В этом и заключалась вся романтика, на которую был способен папа.

— Мамочка, поздравляю тебя с праздником! — Владик подбежал к Вере Александровне, обнял её и поцеловал в щёку.

— Спасибо, мой милый! Ты чего так рано проснулся? Завтрак ещё не готов, поэтому тебе придётся чем-нибудь заняться.

— Хорошо, — ответил Владик и, выйдя из кухни, направился в гостиную.

Папа, Павел Платонович, сидел в кресле и смотрел по телевизору «Новости» — свою любимую телевизионную передачу, в которой показывали серьёзные вещи, а папа был мужчина серьёзный и не верил в мистику, фантастику и прочую, по его мнению, чепуху. Из этого можно было сделать вывод, что Павел Платонович не верил также и в мечты.

— Доброе утро, папа.

Папа кивнул. Павел Платонович — высокий, сероглазый, слегка седоватый шатен — отличался немногословностью, и от него крайне редко можно было услышать проникновенные речи.

Владик уселся на диван и несколько минут смотрел на экран телевизора. «Новости» нагоняли на него тоску, и вскоре он заскучал.

Мальчик задумался: «Чем бы заняться?».

Он вернулся в комнату и, стараясь не разбудить Лизу, отыскал в шкафу свитер, утеплённые штаны и шерстяные носки. После чего направился в коридор и, надев куртку, шапку и тёплые ботинки, вышел на лестничную площадку.

Напротив, в квартире №3, жил его друг и одноклассник Гришка Абрикосов, но он ещё вчера вечером уехал с родителями в деревню к дедушке и бабушке.

«Везёт», — подумал Яблочкин с завистью о Гришке.

У Владика тоже была бабушка, но она жила в городе Анапа. Каждое лето они всей семьёй ездили к ней в гости, и Владик часами плескался в Чёрном море, на берегу которого располагался этот курортный городок. Однако до летних каникул было ещё далеко.

«Эх, почему нельзя оказаться на море прямо сейчас?».

Не найдя вразумительного ответа на свой вопрос, Владик спустился на первый этаж и вышел на улицу.

Улица встретила Яблочкина лёгким морозцем, хотя солнце уже взошло. Владик натянул шапку на уши, надел на руки варежки, направился к песочнице и уселся на лавочку.

Справа и слева от него громоздились снежные сугробы, но вокруг лавочки снег был тщательно расчищен, и у паренька создавалось ощущение, что он находится в уютной снежной пещерке.

Рядом ворковали голуби и чирикали воробьи. Неподалёку важно прохаживалась ворона, выискивая, чем бы полакомиться.

Начинался новый день. Начиналась новая весна.

Владику припомнились строчки, неожиданно сложившиеся у него в голове вчера вечером, когда он перед сном смотрел на улицу из окна своей комнаты:

Пришла весна!

Текут ручьи,

Чирикают воробушки,

Звенит капель,

Взошла трава,

И греет воздух солнышко.

У Владика иногда такое случалось — в нём внезапно просыпался стихотворец. В блокноте под названием «Мои сочинения» набралось уже несколько десятков стихов, которые он надеялся когда-нибудь опубликовать.

Яблочкин, пригревшись на солнышке, закрыл глаза и занялся своим любимым занятием — мечтанием. Владик частенько предавался мечтам, и, следует отметить, что это занятие его никогда не утомляло. Он мечтал за завтраком, по дороге в школу и обратно, на уроках, на переменах между уроками и, особенно, перед тем, как заснуть. Да, помечтать герой нашей истории ох как любил.

«Вот бы улететь на море в домике, как в сказке, — и Владик вспомнил, как ещё совсем недавно зачитывался приключениями в Волшебной стране. — Жаль, что волшебников и волшебниц не существует, и некому наслать ураган. Хотя наш дом никакое волшебство не поднимет в воздух».

Паренёк вздохнул, открыл глаза и покосился на их кирпичный двухэтажный дом.

«Да, тут никакой ураган не поможет, даже волшебный», — подвёл итог юный мечтатель и снова вздохнул.

Так и сидел он задумчивый, в своих мыслях.

— Здравствуй, — неожиданно услышал Владик. — Что-то ты совсем не весёлый.

Мальчик повернулся на голос. Рядом с собой он увидел дедушку в сером пальто и серой шляпе, в коричневых кожаных перчатках и с тростью в руке. На длинном лице размещались голубые глаза, прямой нос и бородка клинышком, совершенно седая. На ногах у незнакомца были старомодные туфли, и вообще дедушка выглядел как-то старомодно.

Владик поздоровался, а сам подумал: «Интересно, откуда он взялся? Видимо, я так замечтался, что не заметил, как он подошёл и присел рядом».

— Зовут меня Никанор Кузьмич, — представился незнакомец. — Я вышел прогуляться, вижу, ты сидишь задумчивый, и решил узнать, всё ли у тебя хорошо.

— А я — Владик, — отозвался Владик. — Всё хорошо, просто мне скучно.

Никанор Кузьмич улыбнулся.

— Это ещё не повод грустить. Я могу с тобой побеседовать, чтобы ты не скучал. — Дедушка внимательно смотрел на Яблочкина. — Какую тему для разговора ты предпочитаешь?

Владик задумался: «Разумно ли делиться своими мыслями с первым встречным?».

Старичок терпеливо ждал, положив подбородок на руки, которыми держал трость.

— А вы верите в мечту? — неожиданно спросил Владик своего нового знакомого.

Он и сам не понял, как у него вырвался такой вопрос. Владику даже сделалось немного неловко перед стариком: наверняка дедушка, в силу своего возраста, считает мечты пустой тратой времени.

Никанора Кузьмича, однако, вопрос Владика совершенно не удивил.

— Конечно, верю, — ответил он Владику. — В мечту необходимо верить, чтобы она исполнилась.

Озадаченный Яблочкин даже рот открыл от изумления. Услышать такой ответ от своего нового знакомого, он, откровенно говоря, ожидал меньше всего.

— И вы верите, что мечта действительно может исполниться?

Вновь улыбнувшись, Никанор Кузьмич пояснил:

— Мечта — удивительная штука. Если в неё верить всем сердцем и стремиться к её осуществлению — она обязательно исполнится.

Владик был так удивлён, что взрослый человек верит в мечты, что даже растерялся. Если он заговаривал про свои мечты с мамой — она трепала его по голове и называла мечтателем, папа — хмурился, а Лизка вообще хихикала. Даже Гришка Абрикосов смеялся над его мечтами. А тут вдруг…

— И какая же у тебя мечта? — поинтересовался старичок у Яблочкина.

Владик медлил с ответом. Он всё ещё сомневался, стоит ли делиться своими мыслями с человеком, которого знает всего несколько минут.

— Ну же, смелее, — подбодрил его Никанор Кузьмич.

После небольшой паузы Яблочкин, смущаясь, произнёс:

— Я хочу стать путешественником, когда вырасту.

Старичок воскликнул:

— Отличная мечта!

Судя по лицу Никанора Кузьмича, он остался доволен признанием своего маленького собеседника — глаза его заискрились каким-то загадочным светом. Однако, погружённый в свои мысли, Яблочкин этого не заметил.

Владик печально вздохнул:

— Только ждать ещё очень долго.

— Ничего страшного, — успокоил его старичок, — не успеешь заметить, как повзрослеешь.

Некоторое время они сидели молча.

Налетевший вдруг ветерок игриво пощекотал лица собеседников и внезапно стих. Возможно, ветерок, притаившись рядом с лавочкой, хотел подслушать, о чём ведут разговор два таких разных по возрасту человека.

Пробегавшая мимо дворняга поглазела на молчащих людей и, не обнаружив для себя ничего интересного, побежала дальше по своим делам.

— А сейчас можешь мечтать о чём-то другом, — продолжил разговор Никанор Кузьмич после затянувшейся паузы. — Наверняка у тебя есть мечта, которую ты бы хотел осуществить прямо сейчас?

Ещё больше смущаясь, Яблочкин промолвил:

— Есть, — он разглядывал свои ботинки, не решаясь смотреть дедушке в глаза. — Только я не буду вам о ней говорить, потому что вы будете смеяться и назовёте меня фантазёром.

— Ничего подобного, — возразил новый знакомый. — Я никогда не смеюсь над мечтами. — Никанор Кузьмич добродушно похлопал паренька по плечу: — Уверяю тебя, Владик, можешь без какого-либо стеснения рассказать мне о своей мечте.

С Владиком никто и никогда так не разговаривал, и, скорее всего, именно поэтому он решил довериться необычному дедушке.

— Хочу оказаться на море прямо сейчас, — робко произнёс мальчик и украдкой посмотрел на своего собеседника.

Яблочкин ожидал увидеть на лице старичка изумление или даже насмешку, но, наоборот, заметил заинтересованность.

— На море? — переспросил Никанор Кузьмич и сразу уточнил: — И на каком же море ты бы хотел оказаться?

Владик, чуть помедлив, ответил:

— На Аравийском.

— На Аравийском? — удивился старичок и, после секундной паузы, вновь уточнил у Владика: — А ты знаешь, где находится Аравийское море?

Разговор неожиданно начал приобретать небезынтересный для Яблочкина оборот.

— Знаю. Аравийское море является частью Индийского океана — третьего по величине океана Земли.

Никанор Кузьмич приподнял брови:

— А какой же, в таком случае, самый большой океан на Земле?

Владик множество раз рассматривал карту, висевшую в комнате, запоминая расположение морей и океанов, какие они омывают страны, острова и архипелаги, поэтому не сомневался в правильности своего ответа.

— Самым большим и глубоким океаном на Земле считается Тихий, — и уверенно добавил: — А Северный Ледовитый океан — самым маленьким.

Никанора Кузьмича изрядно подивило, что Владику известны такие подробности в столь юном возрасте.

— Просто невероятно! — старец хлопнул себя по колену ладонью, невольно переполошив птиц. — Откуда у тебя такие познания в географии? Ты изучаешь её в школе?

Яблочкину польстило, что взрослый человек думает, что он учится в старшем классе.

— Ещё нет, — Владик вновь опустил взгляд на свои ботинки, — я учусь только в первом классе, но у меня в комнате висит карта мира, и я её изучаю. А ещё я смотрю передачи про путешествия.

Владик покосился на старичка — ему захотелось увидеть, какую реакцию вызвали его слова. При этом Яблочкину совсем не хотелось в глазах дедушки выглядеть хвастунишкой. Однако новый знакомый, как оказалось, и не собирался упрекать Владика в хвастовстве.

— Здорово, что ты уже определился, кем хочешь стать, когда вырастешь, — похвалил смышлёного мальчугана Никанор Кузьмич. — Даже стремишься к осуществлению своей мечты, изучая информацию, которая может тебе пригодиться в будущем.

Владик невольно улыбнулся, довольный похвалой. Дедушка определённо начинал ему нравиться, хотя и казался мальчику по-прежнему слегка чудаковатым.

— А почему ты хочешь попасть именно на Аравийское море? — необычный старичок задал Яблочкину новый вопрос.

Владик ответил на него не сразу, раздумывая, стоит ли быть до конца откровенным со своим новым знакомым.

— На самом деле, — признался, наконец, Владик, — я хотел бы побывать в Индии, в штате Гоа, а Гоа располагается на берегу Аравийского моря.

Никанор Кузьмич задумчиво разглядывал парнишку.

Чтобы скрыть смущение, Яблочкин снял варежку с правой руки и пошарил в кармане своей куртки. Нащупав немного семечек, он бросил их птицам, которые сразу же накинулись на угощение, расталкивая друг друга.

Несколько минут Владик и его собеседник молча наблюдали за пиршеством пернатых.

— Гоа? — дедушка первым нарушил молчание. — Почему именно в Гоа?

— Я смотрел передачу про Гоа, — ответил Яблочкин, надевая варежку обратно на руку, — люди возвращаются оттуда счастливыми.

— Превосходно! — воскликнул довольный Никанор Кузьмич.

Загадочный свет в глазах старичка стал каким-то зеленовато-жёлтым. Было заметно, что ему всё больше и больше нравится их разговор, и что он получает огромное удовольствие от общения с мальчиком.

А Владик думал: «Зачем я ему всё это рассказываю? Чем он мне поможет? Посоветует и дальше смотреть познавательные передачи?».

Мысли, сменяя друг друга, проносились в голове Яблочкина.

Его размышления прервал очередной возглас:

— Просто чудесно!

Лицо старичка в данный момент напоминало мордочку кота, который только что до отвала наелся сметаны и, развалившись на крыльце дома, грелся на солнышке, жмуря от наслаждения глаза.

— Что же тут чудесного? — Владик не понимал, что означают восторженные возгласы Никанора Кузьмича.

Всё было каким-то странным этим утром — странный старик, странный разговор. Даже голуби с воробьями казались теперь странными — они умолкли и словно прислушивались к их разговору.

Владик уставился на ворону, долбившую что-то своим мощным клювом, пытаясь собраться с мыслями, которые совсем запутались в его голове.

Причудливый старичок тем временем вскочил на ноги и, что-то обдумывая, прошёлся вдоль лавочки. После чего сел на прежнее место. Довольная улыбка не сходила с его лица.

— Доводилось мне бывать в Гоа, — Никанор Кузьмич повернулся к Владику, — прелестное местечко. — Он поднял глаза к небу: — А какие в Гоа восхитительные закаты!

Никанор Кузьмич вновь задумался, видимо, вспоминая закаты Гоа, а возможно, и свою молодость.

— Что ж, — продолжил он разговор через некоторое время, — мечта действительно замечательная, и мне она понравилась. Я помогу тебе отправиться в Гоа.

Яблочкин покосился на своего собеседника и, не заметив на лице дедушки насмешки, которую непременно ожидал увидеть, с удивлением вымолвил:

— Прямо сейчас?

— Прямо сейчас, — подтвердил Никанор Кузьмич.

Владик в очередной раз опешил — слова старичка звучали как-то совсем уж нелепо.

«Вероятно дедушка — тот ещё шутник», — предположил Яблочкин, намереваясь встать с лавочки, и тем самым закончить разговор.

— Не торопись уходить, Владик, — странный старик остановил его жестом руки. — Я именно тот, кто тебе нужен для осуществления твоей мечты. — Никанор Кузьмич понизил голос до шёпота: — Дело в том, что я в некотором роде — волшебник!

Слова старика окончательно убедили маленького мечтателя в правоте своего недавнего предположения.

Яблочкин быстро поднялся с лавочки и направился к дому, но, пройдя несколько шагов, остановился и обернулся. Никанор Кузьмич задумчиво рассматривал птиц и теперь не пытался его остановить.

Владик потоптался на месте и вернулся на лавочку.

Какое-то время он обдумывал слова своего необычного знакомого, после чего уточнил, почему-то тоже шёпотом:

— Настоящий?

— Самый настоящий!

Ответ поразил Яблочкина настолько, что он не знал, как реагировать на него. Всё это походило на сон. Сняв варежки, он даже незаметно ущипнул себя за руку, чтобы убедиться, что не спит. Убедился — всё происходит наяву.

«Может, дедушка когда-то работал в цирке фокусником и привык разыгрывать людей?».

Владику доводилось видеть фокусников в цирке, но, откровенно говоря, выглядели они несколько иначе. Да, задачка. Владик не знал, что и думать.

Вновь подозрительно покосившись на старичка, Яблочкин промолвил:

— Вы думаете, я вам поверю, что волшебники существуют? — И решительно добавил: — Они бывают только в сказках!

Никанор Кузьмич возразил ему:

— Вот сейчас ты ошибаешься, утверждая то, чего не можешь знать наверняка. А между тем я самый настоящий волшебник, исполняющий хорошие мечты.

Владик усмехнулся:

— Разве мечты бывают плохие?

Никанор Кузьмич наставительно ответил:

— Конечно, бывают. Например, мечта не ходить в школу, — в этот момент он напоминал школьного учителя, объясняющего новую тему. — Такая мечта является просто нелепой фантазией. Каждый человек должен учиться. Без знаний не осуществить ни одной цели в жизни.

Старичок, глядя на мальчика, даже поднял указательный палец правой руки, как бы подводя итог своей внушительной речи.

Владик окончательно запутался — во что верить и во что не верить. Он недоумённо смотрел на Никанора Кузьмича — тот терпеливо ждал и не торопил его делать выводы.

«Наверняка, он бывший учитель или директор школы, — гадал Владик. — Ходит и убеждает детей хорошо учиться и не прогуливать уроки. — Внезапно его осенила новая догадка: — А может он писатель-сказочник, поэтому и возомнил себя волшебником?».

Мысли в голове Яблочкина продолжали становиться в очередь.

«Пусть приведёт доказательства своего волшебства!», — решил, наконец, Владик.

Он остался доволен своей сообразительностью и, собравшись духом, задал своему таинственному собеседнику так беспокоивший его вопрос:

— А как можете доказать, что вы — волшебник?

Никанор Кузьмич ответил совершенно спокойно:

— Мне понравилась твоя мечта, и я помогу тебе её осуществить. Разве это не является доказательством?

Яблочкин, продолжая с недоверием коситься на старичка, начал размышлять. У волшебника, по мнению мальчика, непременно должны быть остроконечная шляпа, мантия, волшебная палочка и книга заклинаний. А разве что-нибудь из вышеперечисленного у Никанора Кузьмича было? Судя по тому, что видел Владик, ничего подобного у его нового знакомого не наблюдалось. Правда, на лице у Никанора Кузьмича красовалась борода, которая обязательно должна быть у каждого волшебника, но вид она имела самый обыкновенный. Да и шляпа была самой, что ни на есть обычной, а пальто совершенно не походило на мантию, в складках которой можно было бы спрятать волшебную книгу заклинаний. Нет, как ни крути, а на волшебника Никанор Кузьмич похож совсем не был. Зачем же он утверждает то, что утверждает?!

— И как же вы это сделаете? — поинтересовался у него Владик и даже позволил себе лёгкую усмешку: — Отнесёте меня в Индию на ковре-самолёте?

Никанор Кузьмич поправил шляпу на голове и задумался, положив обе руки на резной, из красного дерева, набалдашник своей трости.

Яблочкин терпеливо ожидал, не решаясь отвлекать старичка от своих размышлений.

Наконец задумчивость слетела с лица дедушки, и он вернулся к прерванному разговору.

— Что ж, — Никанор Кузьмич перевёл взгляд на своего юного собеседника и улыбнулся, — давай теперь обсудим технические моменты твоего путешествия.

Внезапно лицо старичка приобрело серьёзное выражение, как будто на нём и не было улыбки ещё секунду назад.

— Только признаться, меня несколько смущает одно, на мой взгляд, немаловажное обстоятельство.

Никанор Кузьмич помедлил, видимо, раздумывая, как бы поделикатнее преподнести какую-то, вероятно, не очень приятную для Яблочкина информацию и, спустя мгновение, прямо-таки ошарашил его словами:

— Паренёк ты способный, и я нисколько не сомневаюсь в твоей самостоятельности, но путешествовать одному тебе ещё рановато.

На губах Владика стала появляться разочарованная гримаса, а в душу закрадываться тоска от того, что сумел всё-таки провести его старик, ловко списав всё на возраст, но Никанор Кузьмич не позволил отчаянию завладеть сердцем мальчика, сразу же предложив Яблочкину не плохую, на его взгляд, альтернативу:

— Ты хотел бы попасть в Гоа вместе с семьёй и с соседями?

Владик невольно подскочил на лавочке — такого предложения он совершенно не ожидал услышать от своего нового знакомого.

— Конечно! — поспешно воскликнул он. — Папа, правда, не любит путешествия. Да и соседи решат, что я подшучиваю над ними. А вот мама, наверное, обрадуется такому подарку на 8 Марта.

Никанор Кузьмич был настроен решительно.

— А ты ступай и узнай, согласны ли твои родные и соседи отправиться в Гоа вместе с тобой.

Старичок выдержал паузу, давая мальчику время осмыслить услышанное.

— Если возражений не будет, — продолжил он через несколько секунд, — то собирайтесь в вашей гостиной и занимайте места. После того, как все рассядутся и закроют глаза, ты мысленно скажи себе: — «Я капитан своей мечты. В путь!» — И добро пожаловать в Гоа. Там вас встретит мой друг. Но после заката вы должны вернуться.

Услышав такую, как ему показалось, немыслимую чепуху, Владик изумлённо промолвил:

— Вы меня сейчас, конечно, разыгрываете? Я же понимаю, что такое невозможно!

Но Никанор Кузьмич, казалось, и не думал шутить.

— Я говорю с тобой совершенно серьёзно и уверяю тебя — такое возможно! Если ты сумеешь договориться с родными и с соседями, то можешь не сомневаться — твоя мечта осуществится!

— Поэтому, — предупредил он мальчика, — попадёшь ты в Гоа или нет, теперь зависит только от тебя!

Яблочкин, опешив, молчал. Он был уверен, что чудес на свете не бывает, но в то же время ему хотелось верить словам этого необыкновенного дедушки.

— Перед тем, как мы расстанемся, — добавил удивительный знакомый Владика, переводя взгляд на детскую площадку, находившуюся неподалёку, — хотелось бы посоветовать тебе, не торопиться взрослеть. Всему своё время. Детство — замечательнейшая пора, которой следует насладиться в полной мере. Станешь взрослым — будешь вспоминать детские годы и тосковать по своему детству.

Посмотрев на паренька, как бы убеждаясь, что тот правильно улавливает смысл сказанного, старичок продолжил:

— И никогда не отказывайся от своей мечты. В этом и заключается смысл человеческой жизни — мечтать, ставить перед собой цель и обязательно добиваться её осуществления. Всё начинается с мечты. Без мечты человек не будет счастлив. Поверь, Владик, это не пустые слова.

Владика очень тронуло, что Никанор Кузьмич разговаривает с ним, как с вполне взрослым человеком, и в глубине души был благодарен старичку за это.

— Я буду помнить ваши советы, — серьёзным тоном пообещал ему Яблочкин.

— Тогда желаю удачи и счастливого пути!

Владик поднялся с лавочки и направился к дому. Дойдя до подъезда, он обернулся. Никанор Кузьмич смотрел ему вслед. Только сейчас Яблочкин с удивлением заметил, что глаза необычного дедушки вовсе не голубые, как ему виделось прежде, а искрятся зеленовато-жёлтым светом.

Мальчик потянул дверь на себя и вошёл в подъезд.

Навстречу мечте

— Ну и где ты пропадаешь? — спросила у Владика мама. — Завтрак уже дожидается.

Вера Александровна стояла около плиты с полотенцем в руках. Папа и Лиза сидели за столом. В тарелках дымилась овсяная каша, на сервировочной доске лежали бутерброды с маслом, а в чашках, судя по витающему в воздухе аромату, был разлит чай с бергамотом, так любимый всеми представителями семейства Яблочкиных.

Не зная с чего начать разговор, Владик топтался на месте. Он снял с головы шапку и мял её в руках.

— Что с тобой? — мама с тревогой смотрела на сына.

Владик продолжал переминаться с ноги на ногу. Шапка, выскользнув из его рук, упала на пол. Он не стал её поднимать. Мама, папа и Лиза смотрели то на Владика, то на упавшую шапку.

Вера Александровна забеспокоилась уже всерьёз:

— Да что с тобой?

Наконец Владик решился:

— Вы хотите отправиться в Гоа прямо сейчас?

Изумлённая мама выронила из рук полотенце.

— Какое ещё Гоа?! — Вера Александровна, впрочем, как и Павел Платонович с Лизой, понятия не имела, о чём сейчас говорит Владик. — Что ты опять выдумал?!

Лиза хихикнула:

— Мечтатель.

— Фантазёр, — нахмурился папа и положил ложку на стол.

Павел Платонович терпеть не мог всякие небылицы про перемещения во времени и летающие тарелки. Такие разговоры его раздражали, и он начинал сердиться. Поэтому и этот разговор грозил закончиться нешуточным конфликтом.

Владик продолжал настаивать на своём:

— Я сейчас не фантазирую.

Парнишка старался говорить бодро. Он даже вспотел от волнения. Решалась судьба этого путешествия! Решалась судьба его мечты!

Лиза не упустила момент и съязвила:

— И что для этого нужно? Срочно ехать на железнодорожный вокзал или в аэропорт покупать билеты? Или ты предпочитаешь отправиться в Гоа на автобусе?

Лиза, в дополнение к своему ехидству, обладала огромными голубыми глазами, длинными ресницами, прямым упрямым носиком, пухлыми губками и двумя рыжими косичками, на концах которых она всегда носила жёлтые резинки. Оранжевая майка с розовым единорогом, вставшим на дыбы, малинового цвета штанишки с зелёными полосками по бокам и фиолетовые домашние тапочки-кошечки завершали её сегодняшний образ.

«У-у, зануда, — подумал Владик, глядя на сестру, — хорошо бы оставить тебя дома».

— Влад, это не смешно, — в разговор вмешался папа. — Ты достаточно взрослый. Пора бы уже перестать фантазировать.

Павел Платонович старался говорить спокойно. Ему не хотелось расстраивать Веру Александровну, отчитывая сына за нелепые выдумки.

— Это не фантазия, а мечта! — не сдавался парнишка. — Если верить в мечту — она обязательно осуществится!

Владик перевёл дух и закончил:

— Я хочу отправиться в Гоа вместе с вами.

Теперь Павел Платонович смотрел уже строго.

— И каким же образом произойдёт то, о чём ты сейчас нам говоришь? — тон отца не предвещал ничего хорошего. — Или ты веришь, что можно перемещаться в пространстве силой мысли?

Вера Александровна озабоченно разглядывала сына. Она не знала, что задумал Владик, но понимала, что нужно спасать ситуацию.

«Может, следует подыграть ему? — размышляла Вера Александровна. — Вырастет и фантазии закончатся сами собой».

Эти мысли её немного успокоили, и она воскликнула:

— Конечно, я хочу попасть в Гоа! — она подмигнула папе и Лизе. — Уверена, что мы все хотим туда попасть.

Павел Платонович ответил «угу» и отвернулся — ему совершенно не хотелось поддерживать жену. Лиза только хмыкнула.

Владик облегчённо выдохнул:

— Тогда идите в гостиную и ждите там. Я скоро вернусь.

Он развернулся и выбежал из квартиры.

Вера Александровна успела только крикнуть ему вдогонку:

— Куда ты опять? А как же завтрак?

Мама обессилено опустилась на стул. Растерянным взглядом она смотрела то в пустой проём двери, где только что стоял сын, то на упавшую шапку, продолжавшую лежать на полу. Лиза с тревогой смотрела на папу. Павел Платонович задумчиво разглядывал бутерброды.