Иван Тополев
Валентин

Валентин.

В разгар летней жары, когда солнце нещадно плавит асфальт, а градусники закипают даже в тени, единственное и, пожалуй, естественное желание — это выпить прохладной жидкости. Ровно в полдень, когда стрелки всех часов сошлись на двенадцати, Валентин вышел из своей уютной каморки, расположенной на втором этаже магазина тканей, и направился в кафетерий, чтобы в свой заслуженный обед насладиться лимонадом и съесть хрустящий круасан с малиновой начинкой. В серых брюках и клетчатой рубахе с коротким рукавом, весело размахивая тонкими руками, он перешел улицу, сделал свой заказ и преспокойно уселся на уличной скамейке, наслаждаясь видом кипящей улицы и вдыхая теплую пыль, смешанную с автомобильным смогом. Валентин, мужчина среднего роста, худощав, с жарко каштановой шевелюрой, острым носом, на кончике которого висели небольшие очки, и довольно резкими чертами лица. Каждая деталь его гардероба говорила о том, что он человек весьма аккуратный, внимательный, возможно даже через чур щепетильный. Еще одной его особенностью была его пунктуальность, даже если бы во всем мире остановилось время, он вышел бы ровно в полдень, так как за столько лет работы часовым мастером, мог с точностью назвать время, не глядя на циферблат.

Валентин дожевывал свой обед, запив животворящим напитком, и мягко расположился на скамейке, даря свою белую кожу солнечным жарким лучам. Этот час был для него временем спокойствия и умиротворения, даже конец рабочего дня, не действовал на него столь благоприятно.

Валентин закрыл глаза, чувствуя тепло, и был готов раствориться в этой благости, как капля воды на раскаленном металле. И вдруг к нему кто-то подсел. Мужчина не придал значения случайному путнику, но настроение его дало сбой, когда с ним заговорили:

— Здравствуйте! – послышался неприятный женский голос. — Прекрасный сегодня денек.

Валентин почувствовал раздражение, ему вовсе не хотелось говорить, но любопытство взяло верх, и он приоткрыл глаза.

— Добрый день! – ответил он, но на минуту засомневался.

Рядом сидела женщина средних лет, слегка полноватая, и не очень симпатичная, на ней было синее платье с цветочками, длинные полосатые гольфы и желтые балетки. На пухлом лице, покрытым потными пятнами, прятался маленький носик, а глаза бегали как у сороки. Несколько секунд Валентин разглядывал ее слипшиеся рыжие волосы, на которых красовался неуместный салатовый бант, как маленькие губы снова превратили воздух в звуки.

— Меня зовут Татьяна. – женщина улыбнулась своими неровными пожелтевшими зубами, и вызвала у Валентина еще большее неприязни.

Валентин замер, надеясь, что получил солнечный удар и все это ему только мерещится, но пронизывающий писк раздался снова.

— Скучаете? Знаете, я тоже одинока. – она вдруг замолчала и достала из коричневой потертой сумки два растаявших эскимо. – Хотите мороженое?

— Нет, спасибо. – категорично ответил Валентин, давая понять, что не собирается тратить свое драгоценное время на беседу с незнакомкой. Под прилипшей к спине рубашке пробежали стадо мурашек.

— Знаете, а вы довольно милый.

«Этого еще не хватало» - подумал Валентин. – «Она явно клеится». Но уйти с места до без пяти минут первого, он просто не мог. Это было его место. Его заслуженный отдых, и уступать он не собирался.

— Даже не скажете свое имя?

Мужчина демонстративно нахмурил свои густые брови и поправил очки.

— Я Валентин. Но прошу вас, оставьте меня в покое.

— Валентин! Какое чудесное имя. Простите меня, мне просто хотелось с кем-нибудь поговорить.

— Я не самый подходящий кандидат для милых бесед. Вам лучше подыскать кого-то другого.

— А как по мне, вы очень хороший собеседник. – втирая в платье упавшую каплю с мороженого сказала Татьяна. – Не хотите вечером прогуляться?

Валентин был на взводе, он не понимал, как эта липучка за несколько минут испортила ему такое прекрасное настроение. Его все раздражало, особенно прилипшая к спине рубашка.

— Простите, мне пора. – мужчина нервно встал и не оглядываясь направился в сторону мастерской.

Была только половина первого, но Валентин скорее принялся за работу. Ему хотелось отвлечься и забыть этот инцидент, но мысль о Татьяне впилась клещами. Его бросило в жар, руки не хотели слушаться, а рубашка висела как намокшая глина. Шестеренки то и дело выпадали из потных пальцев, и Валентину подолгу приходилось их искать. Только ближе к вечеру, Валентину удалось окунутся в работу.

Кукушка говорила, что уже восемь, когда в маленькой мастерской, увешанной различными часами, снял свой монокуляр Валентин и небрежно накинул на нос очки. Из освещения здесь была только одна настольная лампа, роняющая яркие лучи на рабочий стол с коробочками и инструментами. Мужчина поднялся, накинул пиджак, выключил свет и вышел, закрыв дверь на три щелчка.

Жара спала, но на смену ей явилась вечерняя духота. Уже спускаясь по уличной лестнице, он заметил внизу фигуру, и почувствовал непреодолимое желание распахнуть крылья и взлететь над крышами прямо к своему дому. Это была она, ее выдавал салатовый бант на рыжих волосах.

— Я вас ждала. – любезно начала Татьяна. – Простите, что рассердила вас сегодня днем, я болтушка, признаю. Мне очень неудобно.

Валентин немного растаял, ему даже на секунду стало жаль эту женщину.

— Вы не против, если мы немного прогуляемся? – хлопая ресницами она слегка улыбнулась.

— Я тороплюсь домой, у меня был ужасно тяжелый день. – выдохнул Валентин спускаясь по лестнице, будто стекающая липкая смола.

— Может тогда я вас провожу? – настаивала на продолжении знакомства Татьяна.

Валентин снова почувствовал отвращение к этой женщине, но она была весьма настырной и невероятно липучей, как застрявшая жвачка в волосах.

— Пожалуйста! Сделайте даме одолжение! Неужели вы откажете? Я прошу вас, ведь у нас так хорошо получилось посидеть в обед.

Татьяна жалобно взглянула своими маленькими глазками и выпучила губу. Вероятно, она хотела показаться милой кошечкой, но глаза Валентина видели в этом лице поросенка.

— Вы испортили мой заслуженный обед, я не позволю испортить и вечер. Мне противно находится рядом с вами. Прощайте!

— Хам!!! – чуть повысила голос Татьяна.

— На себя посмотрите.

— Ах так!? Тогда, вот так. – вскрикнула она и несильно толкнула мужчину в плечо.

Валентину этого хватило, он зацепился за бордюр и рухнул на теплую брусчатку.

Лучи уходящего солнца причудливо исказились в треснувшем стекле очков, вылив на платье Татьяны радужные блики. Женщина на мгновение замерла, и осознав ошибку, бросилась к нему.

— О, Боже! Прошу вас простите! Я не хотела так сильно… Валентин?.. Валентин!?

Она уселась на него верхом, начала бить по щекам и трясти за грудь. Валентин лежал неподвижно. Тогда она вынула из сумки бутылку воды и набрав полный рот, выпрыснула Валентину на лицо. Мужчина сморщился и закашлялся.

— Вы в порядке?

— Я умер?

— Нет, вы все еще живы.

— О, нет, прошу вас убейте.

— Вы мне еще нужны. – радостно улыбнулась она и добавила. – Вдруг это любовь.

— Немедленно слезьте с меня и вообще, оставьте меня в покое.

Татьяна поднялась, освободив его на время от своих любовных пут. Подобрав очки, Валентин вытер их о рукав и поднялся.

— Я вызову на вас милицию.

— Вы получили по заслугам, а если будете выделываться, то снова окажетесь на асфальте.

— Что вам от меня нужно?

— Одно свидание.

— Вы с ума сошли?! – возмутился Валентин. – При все своем уважении, вы только что ударили меня до потери сознания. А каком свидании может идти речь?

— Об одном свидании. Может мы друг другу понравимся.

— Исключено. – четко подчеркнул он. – Вы мне уже не нравитесь.

Татьяна чуть пошевелилась и Валентин дернулся в сторону.

— Ха-ха! – засмеялась она. – Да вы не беспокойтесь, если будете хорошо себя вести, я вас больше не трону. Позвольте хотя бы проводить вас до дома.

— Еще чего? Чтобы вы узнали, где я живу? Этого мне еще не хватало.

— Да ладно вам. Проведите тогда меня. Немного поболтаем.

Валентин задумался. По-видимому, других вариантов не было, в любом случае она может его выследить. Бежать? Навряд ли. Татьяна выглядела физически сильнее.

— Я иду домой. – немного успокоившись сказал Валентин. – Вы можете пойти со мной, но прежде договоримся — это наша первая и последняя встреча.

— Ну давайте не будем торопится.

Он сглотнул и отряхнувшись побрел домой. Татьяна зашагала рядом с ним.

До дома было минут двадцать пять, но Валентин увеличивал шаги, сокращая время прибывания рядом с этой женщиной. Татьяна не успевала мчаться за ним, перебирая по пыльному горячему тротуару своими маленькими балетками на толстых крепких ногах. Она всю дорогу болтала без умолку, что казалось, за этот небольшой промежуток времени, она рассказала о себе все. Валентин старался все пропускать мимо ушей и мечтал поскорее перешагнуть порог своего дома, смыть с себя все холодным душем, а потом прочитав несколько глав Чехонте, сладко уснуть и позабыть все как страшный сон.

Оказавшись перед подъездом, он низко поклонился и пожелал спокойной ночи.

— Как? – Татьяна была обижена. – Неужели вы уже уходите? Еще совсем светло. Может быть на чай? Пригласили бы даму.

«Дама?» - что-то щелкнуло в его голове. А ведь и правда, со студенческих лет он так и не завел ни одного знакомства с женщиной, хотя и одиночество его вполне устраивало. Он давно смирился с тем, что изо дня в день, не пропуская праздников и выходных исправно ходит на работу, а вечером пьет чай в тихой маленькой квартире и читает классическую литературу. В этой простой жизненной схеме не было места для кого-то еще. Это даже казалось ему немыслимым, но сейчас он вдруг задумался, что возможно, было бы не плохо завести себе подругу. Несмотря на то, что эта «дама» немного настораживала своей настырностью, рядом с ней он почувствовал себя защищенным. Ведь и вправду, по пути домой он ни разу не шарахнулся в сторону от собственной тени, а все благодаря своей боевой спутнице. Возможно, дружба с Татьяной имела свои плюсы, да и она в желтом свете фонарей казалась теперь более симпатичной.

— Так что? Пойдемте же скорее.

— Послушайте Татьяна. – начал он слегка смущенно. – Спасибо вам за прекрасную прогулку, но сегодня я очень устал. Но… - Валентин сделал паузу, сомневаясь в правильности своего решения, а после неуверенно предложил. – Но мы могли бы увидеться завтра, я закончу пораньше, и мы где-нибудь посидим. Как вы на это смотрите?