Виктор Дроздов
Дом с нечистью

Солнце едва приподнялось над горизонтом, окрасив серые крыши столицы в бледно‑розовый — будто кто‑то пролил акварель по краю неба. Марк сидел рядом с Ричардом в машине, постукивал пальцами по колену и смотрел на дорогу так, словно она могла в любой момент превратиться в зыбучий песок. Было ровно семь утра. До Ратара оставалось около двух километров — расстояние, которое в обычной поездке пролетает незаметно, а сейчас тянулось, как старая резинка.

— Итак, что мы имеем? — Марк не столько спрашивал, сколько пытался уложить в голове сухие строчки задания. — Дом с нечистью из старых пустошей… Месяц на работу. Сущность питается страхом, какое‑то время мучает жертву, потом убивает. Я всё верно понял?

Ричард не отрывался от планшета. Он водил пальцем по экрану, будто пытался выцарапать из текста что‑то, чего там не было написано. Наконец поднял взгляд — спокойный, чуть насмешливый, как всегда, когда Марк начинал звучать как уставший начальник.

— В основном верно, — спокойно сказал Ричард. — Но ты упустил один момент: сущность — полудух. Появляется только ночью. И ещё… — он постучал по экрану. — В отчёте нет описания вида монстра. Вообще ни слова. Как будто кто‑то специально вымарал.

Марк хмыкнул — звук получился сухим, без веселья. Ричард улыбнулся чему‑то своему, привычно сунул руку в карман лёгкой куртки, достал леденец на палочке, развернул и закинул в рот. Потом уставился в окно, будто между деревьями пряталась подсказка.

Вскоре дом показался впереди. Он не просто выглядел удручающе — он будто старался отпугнуть. Кое‑где были разбиты окна, облупившаяся краска висела лохмотьями, доски почернели от влаги и плесени, будто дом гнил изнутри. Вокруг раскинулся глухой лес, и тишина здесь была не спокойной, а тяжёлой, словно воздух успел пропитаться чужими страхами.

Ричард присвистнул:

— Ого, тут можно снимать фильм ужасов.

Марк только фыркнул:

— Циркуль тебе в руку! Это место даже к жизни непригодно. Как нам тут месяц отсиживаться?

Ричард покосился на него, похлопал по плечу:

— Да не волнуйся ты так. У нас есть магия хауса — наколдуем себе всё необходимое.

Лицо Марка стало ещё мрачнее:

— После твоих приколов от тебя даже дома разбегаются, и атомы по углам прячутся. Голос Мира уже устал за тобой последствия убирать. Давай хотя бы сейчас сделаем всё нормально.

Ричард лишь улыбнулся, щёлкнул обёрткой от леденца и кивнул:

— Ладно‑ладно, сегодня без фокусов. Ну, почти.

— Ну что ж… Ладно, пойдём осмотрим дом и устроимся в той комнате, которая будет целее, — сказал Марк, уже шагая к крыльцу.

Они зашли внутрь. Пыль лежала таким плотным слоем, что на ней отпечатался след чьей‑то подошвы — старый, едва заметный, будто тот, кто его оставил, уже и не человек вовсе. Марк провёл пальцем по полке — на коже осталась серая полоса, похожая на пепел. В воздухе висел запах сырости и чего‑то металлического, будто где‑то рядом тихо ржавело само время.

На месте люстры висели ботинки. Они мерцали, будто в них застряли искры, и время от времени выдавали короткую, но очень выразительную фразу. Ричард хмыкнул:

— Ыхи. Только они могли повесить обувь вместо люстры и научить её ругаться.

— Да, — ответил Марк, внимательно осматривая помещение. — И, судя по слою пыли, они тут не вчера были.

В итоге они разместились на втором этаже, в бывшей спальне. В комнате лежали обломки мебели и других вещей. Расчистив место, они разложили свои пожитки. Потом стали готовить еду на походной плитке.

— Ты чего это вдруг? Ты обычно с помощью хауса доставал уже готовую еду, — заметил Марк.