ЗУМ-4

Глава

ЗУМ-4:

Если бы у совершенства было имя, оно звучало бы как ЗУМ-4. Эта планета — не просто точка на карте галактики, это место, где природа и технологии заключили идеальный союз.

Представьте себе пейзажи, которые кажутся ожившими полотнами художников-фантастов. Здесь небо имеет глубокий лазурный оттенок, а флора обладает мягким биолюминесцентным свечением. Леса ЗУМ-4 — это не просто деревья, а гигантские, гармонично переплетенные структуры, чьи листья меняют цвет в зависимости от времени суток, создавая невероятную игру света. Воздух здесь всегда свежий, с едва уловимым ароматом озона и цветущих экзотических трав.

На ЗУМ-4 вы не найдете громоздких заводов или шумных магистралей. Все технологии здесь интегрированы в саму среду. «Умная» архитектура зданий подстраивается под ваши предпочтения: стены могут становиться прозрачными, чтобы вы могли любоваться закатом, или превращаться в уютный кокон, если вам нужно уединение. Система климат-контроля работает на молекулярном уровне, поддерживая идеальную температуру и влажность в любой точке планеты. Здесь нет понятия «бытовой дискомфорт» — всё, от питания до передвижения, продумано так, чтобы вы чувствовали себя как дома, даже находясь за тысячи световых лет от Земли.

Рай для исследователя ЗУМ-4 — это настоящая лаборатория под открытым небом. Планета населена удивительными существами, чья биология бросает вызов привычным законам науки. Благодаря высокотехнологичным сканерам, встроенным прямо в ландшафт, вы можете изучать фауну в режиме реального времени, не нарушая естественного хода жизни животных.

Местные обитатели на удивление любопытны и миролюбивы. Наблюдать за тем, как они взаимодействуют с окружающей средой, — это медитативный процесс, который меняет само восприятие жизни. Для ученых здесь созданы все условия: от мобильных исследовательских хабов до нейроинтерфейсов, позволяющих мгновенно анализировать данные о новых видах.

Прошло уже два года с тех пор, как мы с Никой в последний раз ввязывались в неприятности. Сейчас всё иначе — мы осели на ЗУМ-4. Ника устроилась в местный исследовательский центр, занимается тем, что любит — микробиологией. Я тоже прибился к этому центру, но выбрал путь попроще. Работаю в поисковой группе: мне скидывают координаты, я выезжаю на точку, забираю образец и возвращаю его на базу. По сути, та же работа, что и раньше, только теперь всё официально, без лишнего адреналина и проблем с законом. И, честно говоря, мне это даже нравится.

Но всё это может закончиться в одно мгновение. ЗУМ-4 — это не просто заповедник, это биологическая бомба замедленного действия. Местные существа эволюционируют с пугающей скоростью, и наши сканеры начали фиксировать аномалии: животные осознали, что за ними наблюдают. Они больше не просто объекты исследования — они учатся взламывать систему, и когда последний датчик погаснет, мы поймем, что изучали не их, а они — нас.

Тишина в лаборатории ЗУМ-4 всегда была обманчивой. Раньше я думал, что это просто гул вентиляции и мерное жужжание серверов, но теперь, когда я остаюсь один в ангаре, мне кажется, что стены дышат.

Ника стала одержима своей работой. Она проводит в стерильном боксе по четырнадцать часов, изучая образцы тканей, которые я привожу из «дикой зоны». Вчера она показала мне микрофотографию клетки местного хищника. Она не просто делилась — она перестраивалась. Внутри структуры прослеживался четкий геометрический узор, напоминающий схему наших собственных охранных периметров.

— Ты видишь это, Сэм? — прошептала она, и в её глазах я впервые увидел не научный азарт, а настоящий, липкий страх. — Они не мутируют. Они копируют.

Я отмахнулся, сославшись на усталость, но сегодня, во время выезда в сектор 7-Г, я понял, что она права. Я нашел датчик, который должен был передавать данные о сейсмической активности. Он был вырван из грунта, но не просто сломан. Его провода были аккуратно переплетены, образуя некое подобие примитивной антенны, направленной прямо на наш жилой блок.

Когда я коснулся корпуса, по спине пробежал холодок. На металле остались следы — не когти, не зубы, а отпечатки, подозрительно похожие на человеческие пальцы, только с лишним суставом.

Я вернулся на базу, когда солнце уже начало садиться, окрашивая небо в ядовито-фиолетовый цвет. Ника ждала меня у шлюза. Она не спросила, как прошел день. Она просто взяла меня за руку и отвела к мониторам.

— Посмотри на логи доступа, — сказала она, указывая на экран.

Система безопасности показывала, что за последние три часа кто-то — или что-то — вводил пароли администратора. Использовались ключи доступа, которые были только у нас с ней. Но мы оба были в это время в разных концах комплекса.

Кто-то внутри системы уже знал, как мы мыслим. Кто-то уже перестал играть роль подопытного и начал примерять на себя роль хозяина.

Я посмотрел на свои руки, потом на камеру наблюдения в углу коридора. Красный огонек на ней мигнул — не как обычно, с равным интервалом, а как будто подмигнул мне. В этот момент я понял: наш «официальный» статус — это не защита. Это просто способ держать нас в клетке, пока они учатся открывать замок.