LANDEN
За гранью дозволенного

Глава 1

«Знаете выражение: «Как гром среди ясного неба»? В моей жизни так грохнуло лишь однажды — когда врачи вынесли приговор: «Разрыв медиального и латерального мениска». И этот сухой медицинский термин поставил жирный крест на художественной гимнастике. Новость, которая почти убила. Ирония судьбы: я сама всё чаще задумывалась о том, чтобы уйти, но одно дело — уйти самой, и совсем другое — когда тебя вышвыривают за борт, лишая права даже на прощание.

Почти двенадцать лет упорных тренировок. Недосыпания, недоедания, сотни ушибов, десятки переломов. Я принесла в жертву учёбу и юность, отказалась от смеха с подругами и беззаботных вечеров — и всё это ради одной-единственной цели: Олимпийские игры. Не имело значения, сколько медалей завоевано, сколько вершин покорено — главной вершиной всегда оставалась олимпиада. И вот, после очередного выступления, — острая боль, от которой потемнело в глазах, а вместе с ней рухнуло всё.

Как я жила после? Да никак. Я не жила — я существовала. Сутками лежала в постели, уставившись в одну точку, пока отец не поднял тревогу. Потом были психологи — сколько их прошло, я уже и не вспомню, но много. Целая вереница «умных тётенек» в белых халатах, каждая со своим «рецептом счастья». С трудом, по крупицам, я собирала себя, как разбитую вазу. Смирилась с тем, что больше не гимнастка класса «А». Отказалась от заманчивых предложений шоу, лишь бы реже ворошить то, чего мне уже никогда не достичь. Вместо этого, следуя советам тех самых тётенек, поставила новую цель. Не такую глобальную, но достаточно важную, чтобы хотелось просыпаться по утрам. Я вернулась в школу. Из-за того, что всё детство проучилась на «домашнем обучении», которого, по сути, и не было, пришлось начинать почти с нуля. И вот мне девятнадцать — и я в выпускном классе, и, ах, да, я самая старшая. Поначалу это смущало. Но потом я познакомилась с Кристен, и всё стало легче. Как оказалось, многие знали мою историю и, к моему изумлению, поддержали меня. Я этого не ждала, но искренне благодарна каждому, кто помог мне снова научиться жить.