# Одна цифра до счастья

Ксения Андреевна

Одно короткое сообщение. Одна ошибочная цифра в номере. И два совершенно незнакомых человека оказываются связаны друг с другом.

Аня не собиралась отвечать на странное «сойду с ума» от незнакомого номера. Но что-то в этих словах — живое, настоящее, без позы — заставило её набрать ответ. Так началась история, в которой не было громких признаний и киношных жестов. Были кофе в маленькой кофейне, прогулки по осеннему парку, записки на скамейках, тишина, в которой двое впервые почувствовали, что услышаны. И одна маленькая тайна, которую предстояло раскрыть.

Тёплый, искренний роман о том, как судьба иногда прячется в самых маленьких случайностях — в перепутанной цифре, в не туда ушедшем сообщении, в решении не пройти мимо. О том, что иногда самое важное начинается с неловкости, а счастье — вот оно, на расстоянии одной ошибки.

Для тех, кто верит, что случайности не случайны.

## Глава 1. Чужое "если"

Пятница тянулась, как резинка, которую растягивают до хруста. Я сидела на кухне, рассеянно гоняя по тарелке остывшую пасту, и пыталась убедить себя, что вечер удался. В наушниках тихо шептал какой-то подкаст про выгорание, но я почти не слушала — мысли крутились вокруг одного: «Ну вот, ещё одни выходные в режиме никуда не надо, никто не ждёт».

Телефон лежал рядом, экраном вниз, будто стыдился показывать мне пустоту ленты и отсутствие новых сообщений. Только время от времени он вибрировал — то напоминание о скидке в магазине, то уведомление из чата книжного клуба, где все обсуждали новый бестселлер, а я так и не успела его дочитать.

Я уже собиралась выключить подкаст и налить себе какао, когда телефон коротко тренькнул. Звук был какой-то другой — не привычный «дзинь» уведомлений, а резкий, будто спотыкающийся.

Я перевернула телефон. На экране мигало сообщение от неизвестного номера.

«Если ты не поедешь со мной, я просто сойду с ума».

Я моргнула. Потом ещё раз. Перечитала.

— Что за… — прошептала я, чувствуя, как по спине пробежал странный холодок, не то от страха, не то от абсурдности.

Пальцы сами потянулись к экрану, будто хотели стереть эти слова, как будто от этого они перестали бы существовать. Но я не стёрла. Вместо этого я вчиталась, выискивая хоть какой-то намёк на контекст.

«Если ты не поедешь со мной…»

Кто это? Кому я могла пообещать куда-то ехать? В голове проносились обрывки разговоров: коллега звала на выставку, подруга — на пикник, мама — просто «заехать на пирог». Но ни в одном из этих сценариев не звучало такое отчаянное, почти надрывное «сойду с ума».

Может, это ошибка? Может, кто-то нажал не ту кнопку, перепутал контакт, отправил сообщение не тому человеку?

Я набрала ответ, пальцы слегка дрожали — не от волнения, а от нелепости ситуации:

«Простите, кажется, вы ошиблись номером».

Секунды тянулись, как минуты. Телефон молчал. Я отложила его, налила какао, села у окна. Дождь всё так же стучал по стеклу, город внизу зажигал огни, и всё было ровно таким же, как пять минут назад. И всё-таки — другим.

А потом телефон снова тренькнул.

«Нет, не ошибся. Просто… я уже стою у твоего подъезда. И если ты сейчас не выйдешь, я правда не знаю, что делать».

Я замерла с чашкой в руке. Какао чуть не выплеснулось на колени.

— У моего подъезда? — прошептала я, и голос прозвучал как-то чуждо, будто говорил кто-то другой.

Я подошла к окну, отодвинула штору. Внизу, под тусклым светом фонаря, стоял человек. Он держал над головой зонт, но всё равно промок — плечи тёмной куртки потемнели от дождя. Он смотрел вверх, прямо на мои окна, и в этом взгляде, даже с такого расстояния, читалось что-то отчаянное.

Сердце забилось где-то в горле. Я не знала этого человека. Точно не знала. Но в его позе, в том, как он сжимал ручку зонта, было что-то такое… будто он действительно мог сойти с ума, если я не выйду.

Я схватила куртку, сунула ноги в кроссовки, на ходу накинула капюшон. Лифт ехал невыносимо медленно, гудел, будто знал, что я тороплюсь, и нарочно тянул время. Наконец двери открылись, я выбежала в подъезд, толкнула тяжёлую дверь и оказалась под дождём.

Он меня заметил — это было видно сразу. Но он не шагнул навстречу. Не попытался прикрыть зонтом. Он просто замер, будто кто-то резко дёрнул невидимую нитку, останавливая его на полудвижении. В его глазах мелькнуло не узнавание, а чистый, неподдельный шок — как у человека, к которому внезапно обращается незнакомец на улице, называя чужим именем.

Я остановилась в паре шагов от него, чувствуя, как дождь стекает по лицу, и попыталась выдавить улыбку, чтобы хоть немного сгладить эту нелепую сцену.

— Ты… — начала я, но тут же осеклась. Звучало слишком смело, слишком по-свойски, а мы даже не были знакомы. — Прости, это ты писал? Про подъезд… про то, что сойдёшь с ума?

Он моргнул, будто пытаясь стряхнуть наваждение, и отступил на полшага, словно хотел держаться на безопасном расстоянии.

— Я? — переспросил он, голос прозвучал глухо, перекрываемый шумом дождя. — Нет. Я ничего не писал. Я… я просто жду подругу. Она опаздывает. Я обещал её встретить.