# Проклятая временем

Инна Коло

Если когда-нибудь вам захочется выбрать врага — не воюйте со временем.

Даже если оно уже украло у вас самые ценные годы жизни.

Линнет выжила в этой схватке. Но какой ценой?

Забыть о чувствах. Потерять веру в людей. Каждый день жить, мечтая оказаться в объятиях смерти — и не важно, в какой форме она придёт. Жнец ли это будет или сам ангел спустится с небес, чтобы залечить её раны — разве это имеет значение?

Для девушки, что видит над головами людей обратный отсчёт и тщетно пытается помочь там, где ничего уже нельзя изменить, остаётся лишь одно — курить, забывая о собственной жизни, испытывать время, вредить ему хотя бы карманными часами, лишь бы растянуть момент встречи с ним.

Но так ли жестока её месть течению, поставившему её жизнь на паузу? Сколько лет она прожила вне времени — и за что была так сурово покарана?

На эти вопросы, словно на древнее проклятие, нет ответа.

И если жить, замечая лишь несчастья, то как разглядеть посланную свыше милость?

## Слон

Обволакивающая музыка доносилась из восьмой квартиры. Линнет сменила уже столько пластинок, что казалось — складывать их больше было негде.

Нежась в ванной после пробуждения, она по привычке готовила себе кофе, по привычке делала любимый деликатес из хлеба, масла и мёда и, трапезничая в одиночестве, заставляла себя оторвать взгляд от статуэтки слона, на которую по привычке засматривалась. От куда она была? Этого Линнет никак не могла вспомнить. Кажется, из Индии, или нет... И зачем она вообще стоит на этом месте? День ото дня ей хотелось от нее избавиться, но рука не поднималась.

Каждый свой день девушка записывала в ежедневник, и все эти дни походили один на другой. Поначалу она ещё пыталась ходить к новомодным психологам, и, возможно, в первые месяцы это действительно её спасало. Но длилось это недолго. Со временем всех их она окрестила кретинами. Линнет полюбилось лишь одно из предложенных ими занятий. Ей твердили, что жажда к жизни просыпается тогда, когда замечаешь, сколько нового происходит ежедневно. Так она и делала.

Заведя очередной блокнот, Линнет записывала в него всё, с чем сталкивалась впервые. Впервые попала в планетарий, впервые обняла медведя, впервые посетила Африку, впервые пригласила поужинать незнакомку — и так далее, пока пятнадцатый дневник не исписался до последней страницы. Но это не спасло. Она возненавидела эту жизнь в ответ на то, что жизнь неистово ненавидела её.

Глаза Линнет наконец моргнули, и слон снова оказался свободным — благодаря неожиданному гостю, пробудившему пыльный звонок.


«Писклявый, бессмысленный и совершенно неуместный. Сегодня же сорву его», — подумала она, но всё-таки поплелась к камере, транслирующей всё, что происходило по ту сторону запертой двери.

— Линнет, открывай. Я знаю, что ты там.

Соседка этажом выше была единственной, о чьём здравии хотя бы иногда справлялась девушка. Остальных соседей она даже не приветствовала.

— Я не в духе, — вяло ответила Линнет, уже собираясь отойти от двери.

— Пока не поговоришь со мной, я никуда не уйду, — впилась руками в дверную ручку соседка. — Ну честное слово, жильцы уже хотят вызывать полицию.

Дверь отворилась. Нехотя, без энтузиазма. Спальные штаны и майка в облипку смотрелись на Линнет неуклюже. Растрепанные волосы, сигарета в зубах и костлявое телосложение испугали бы любого другого, но не добродушную Марту.

Марта обомлела, схватилась за голову и вбежала в совершенно постороннюю квартиру, как к себе домой. Она так делала всегда, когда Линнет прекращала вылазки в мир. Очаровательная блондинка из-за пышных форм визуально казалась ровесницей Линнет, но на самом деле была намного младше. Марте было всего двадцать шесть — она работала медсестрой в поликлинике неподалёку от их дома. Заботливая и сердобольная, она пришла вразумить соседку, которая в глазах других выглядела безумным отшельником.

— Я принесла пончики.

— Вижу.

— Надеялась, тебе понравится.

— Не понравилось.

— Линнет, — воскликнула Марта, — люди так не живут, понимаешь?

— Понимаю.

— Они работают, гуляют, общаются, заводят отношения, рожают детей. Хоть как-то поддерживают элементарные рамки приличия.

— Рамки приличия… — Линнет снова закурила.

— Ты меня не слушаешь, совершенно.

— Не слушаю совер… — тут же осеклась девушка.

— Пойди на работу, прошу тебя. Хотя бы выстрой картинку, будто ты нормальная.

— Не хочу, — безжизненно взглянула на Марту Линнет. — В этом нет никакого смысла.

— Почему?

— Я не нуждаюсь в деньгах. Я уже говорила.

— На работу ходят не только ради денег. Ты посмотри на себя. Такая красавица, а довела себя до такого состояния. Ты когда свет белый видела? Бледная как поганка, кожа да кости. А синяки под глазами? Даже сама смерть выглядит румянее тебя!

— А, чёрт… Терпеть не могу твои нравоучения. Говорю же — не пойду. Чего ты ещё от меня хочешь? — стряхнув пепел в пепельницу на стеклянном столике в гостиной, недовольно прошипела Линнет.

— Помочь, конечно же! — Марта достала телефон. — Послушай только... Мне предложили работу ассистента, но попросили не распространяться. Говорят, не хотят брать кого попало.

— Поэтому ты пришла к кому попало? — ухмыльнулась она собственной остроте.

— Линнет! — наконец возмутилась Марта. — Ты порядочная, потому я и подумала, что ты можешь сходить вместо меня на это собеседование. Тебе ведь всё равно, какая будет работа, верно? А там, может, и платить будут неплохо… И вообще, я не уйду, пока ты не согласишься!

Она лепетала без остановки, еле успевая переводить дыхание. Марта и впрямь была такой. Она бы и шага за порог не сделала, пока не получила бы от Линнет положительный ответ. Она умела быть надоедливой, назойливой до такой степени, что Линнет просто не могла выносить общения с ней более пяти минут.

— Если схожу — отстанешь?

— На некоторое время, — расплылась в улыбке Марта.

— И что я должна там делать?

— Не знаю… — карие глаза удивлённо заморгали. — Мне, если честно, толком ничего не объяснили. Сказали, будут мелкие поручения… убраться, приготовить еду — можно даже самую простую... приглядывать за домом и исполнять мелкие поручения. Может, что-то ещё, но я не в курсе.

— Серьёзно? Не многовато поручений для одной зарплаты? — Линнет тяжело выдохнула и, остановив взгляд на красной пачке сигарет, достала еще одну и тут же прикурила. — Так кто им нужен? Помощница, горничная, посыльная или смотрящая за домом?

— Да какая разница, ей-богу! Ты сама сказала, в деньгах не нуждаешься… Сейчас главное — выстроить картинку: будто ты взялась за ум, карьеру строишь. Соседи отстанут, а ты будешь выглядеть как нормальный человек.

Линнет поморщилась при виде выходящей из себя Марты, так отчаянно пытавшейся убедить её сходить на собеседование. Марта была единственным человеком в этом мире, к которому Линнет — редко, но всё-таки — прислушивалась.

Чуть ближе подвинув пончики к соседке, Марта умоляюще сложила руки и тише обычного проскулила:

— Если честно… я уже договорилась, что ты придёшь.

— Почему я не удивлена? — сказала Линнет и, не уследив за тлеющей сигаретой, уронила пепел на белоснежный кафель под босыми ногами.

— Ой, давай уберусь… Где у тебя веник?

— Лучше бы ты домой убралась. А пепел не тронь — он на своём месте.

Горько вздохнув, Марта обижено схватила пончики, наполнила глаза слезами и поплелась к двери с самым жалким видом — в надежде разжалобить соседку. И почему-то с Линнет это срабатывало. Как бы жестоко ни вела она себя по отношению к Марте, внутри всё-таки была немного добрее, чем казалась на первый взгляд.

— Ладно, Марта, ладно. Давай сюда свой адрес.

— Правда? — расплылась в широкой улыбке девушка и тотчас схватилась за сумку, доставая миниатюрный листок для заметок. — Вот. Имя твоего будущего работодателя — Элис Вилфорд, сын нашего главврача. Ему тридцать семь лет, не пьёт, не курит и невероятно галантный мужчина, да к тому же холост. Я его, конечно, не видела, но медсёстры говорят, что он просто…

— Не продолжай, — отмахнулась Линнет, словно боясь погрязнуть в исходившей от сплетен вони. — Мне достаточно адреса. Остальное меня не волнует.

Линнет не была воодушевлена тем, что сегодня ей придётся покинуть своё жилище. Это её угнетало: гулять она не любила, в магазины не ходила, а раз в неделю к ней приходила старушка из подъезда напротив, чтобы навести порядок.

Взглядом указав на дверь, она нетерпеливо скрестила на груди руки.

— Поэтому с тобой никто и не общается.

Марта хотела привести её в чувство своими словами, но, увы, фраза не возымела должного эффекта. Разочарованно оставив листок в гостиной перед зеркалом, соседка закрыла за собой дверь.

— Хуже уже не будет, — глядя на противную оранжевую записку, сказала Линнет и, заметив, что на сборы у неё осталось не более тридцати минут, яростно фыркнула собственному отражению в зеркале. — Почему я вообще ей открываю дверь?

Какой бы ни была Линнет, подводить тех немногих, кто о ней заботился, она не планировала, а опаздывать было не в её принципах.

К собеседованию девушка подготовилась без энтузиазма. В её гардеробе было столько платьев, сколько не имелось у самых заядлых любительниц моды, но, остановив взгляд на спортивной кофте, что как нельзя кстати висела ближе всего, она решила, что этого будет достаточно.

Она была бы несказанно счастлива, если бы ей просто отказали. Поэтому домашние треники, майка, кофта и кроссовки казались наилучшим вариантом. Так она и Марту не подставит, и о собственных принципах позаботится.

Выскочив из дома, Линнет быстрым шагом направилась к месту встречи, чтобы прийти раньше указанного времени. Пробегая мимо улочек, людей и витрин магазинов, она так увлеклась дорогой, что не заметила, как её нос уткнулся в широкую мужскую спину.