Алекс Родионов
Стюардессы.

Глава

Рейс Москва — Томск в расписании значился как «Ту-154М», но визуально, когда мы выруливали на полосу во Внуково, это напоминало старый холодильник цвета слоновой кости, к которому зачем-то приделали крылья от планера. Я занял место у прохода, закинул кейс с документами на полку и мысленно перекрестился. Командир корабля по громкой связи прохрипел что-то неразборчивое, похожее на кашель астматика перед марафоном, и двигатели взревели так, словно их заводили кривым стартером.

Взлетели мы чудом. Самолет не бежал по полосе, он скакал по ней, лязгая всеми своими металлическими потрохами. В какой-то момент левое крыло опустилось градусов на сорок пять к земле. Я успел подумать о том, что завещание лежит дома в нижнем ящике стола, а потом Ту-154, махая крыльями, как подбитая ворона, устремился на север.

«Как я долечу на этой железяке?» — пронеслось в голове. Рука сама собой дернулась к ручному багажу. Там, среди проводов для ноутбука и сменных рубашек, лежал неприкосновенный запас на случай падения. Вы о чем подумали? Да, не с памперсами, а коньяком. Настоящим, дагестанским, трехзвездочным. Очень помогает, когда понимаешь, что точно не долетишь. Это не трусость, это анестезия для нервной системы.

А стюардессы… Господи боже мой, какие же они были спокойные. Две нимфы в небесно-голубых пилотках мило улыбались, предлагая леденцы «Взлетная» так, как будто мы сидим в новеньком кожаном салоне «Боинга». Они наклонялись над креслами с грацией балерин Большого театра, поправляли ремни безопасности пассажирам, которые уже начали зеленеть лицом. Только русские девушки могут летать на таком безобразии с таким достоинством. Им при жизни надо ставить памятники из чистого золота прямо в аэропортах.