Драконий праздник

За шесть часов до праздничного ужина

Все началось с того, что я забыла платье. То есть я точно помнила, что оно лежало на нашей постели в чехле, и что я просила Гроу его взять. Я даже помнила, как он шел через телепортационное кольцо с этим чехлом на плече, в одной руке чехол, в другой сумка. Вторую сумку нес Ленард, нам с Вэйдом досталось по рюкзаку.

Так вот, как выяснилось, в чехле был гроусмокинг. Смокинг! Который он в жизни не надевал. Я смотрела на этот смокинг так, что Гроу даже пояснил:

— Ты же всегда хотела увидеть в меня смокинге.

— Не ценой собственного платья! — взвыла я. — Я же просила тебя его взять!

— Я думал, что я взял!

— А проверить ты не мог?

— А ты?!

Понимая, что ничем хорошим этот разговор не кончится, я вылетела из комнаты, громко хлопнув дверью. Вот за что не люблю «Скай Стрим», так это за то, что чтобы здесь перемещаться, нужен встроенный в мозг навигатор. Это здание переживет землетрясение, падение метеорита, прямой удар стократно усиленной лазерной пушки и всех драконов, вместе взятых. Но построено оно просто по-идиотски!

— Мам? Можно я к Ленарду и Дархарру пойду? — поинтересовался Вэйд, высунувшись из соседней комнаты.

Мой сын выглядел взъерошенным, а впрочем, взъерошенным он выглядел всегда: подозреваю, что это наследственное. Художественный беспорядок на голове и абсолютно неуправляемый характер, как у отца. Можно подумать, если я скажу: «Нет», — он не пойдет.

— Ты уже переоделся?

— Да! — мне продемонстрировали чистую обувь.

— Хорошо, иди!

— Уррррааааа! — Вэйд вылетел из комнаты раньше, чем я успела его поцеловать.

Честно говоря, взрослел он слишком быстро, и для пятилетнего драконенка, ну ладно, для пяти с половиной летнего драконенка, как он меня всегда поправлял, был более чем самостоятельным. И к слову, прекрасно ориентировался в «Скай Стрим» без встроенного навигатора.

Я еще с минуту постояла, пытаясь понять, в какую сторону мне заворачивать, потом все-таки вспомнила, что налево. Находясь здесь, я чувствовала себя, как в дорогом отеле. Ну ладно, как в очень дорогом отеле, стилизованном под начало прошлого века. Повсюду ковры и люстры, фонтаны, диванчики, как будто кому-то постоянно надо присесть, чтобы отдохнуть. Холл вообще был двухэтажный, но до холла надо было ехать на лифте (и как когда-то выразился Гроу, им надо было пустить игрушечный детский паровозик с экскурсоводом). Рэйнар шутку не оценил, но у него всегда было туго с чувством юмора.

К счастью, Леона оказалась у себя.

— Гроу забыл мое платье, — сказала я, когда постучала и вошла в гостиную.

Да, здесь все комнаты предполагали гостиную и спальню, не говоря уже об отдельной ванной, по которой можно кататься на аэроскейтах.

— Ты хотела сказать, ты забыла платье?

— Я сказала то, что хотела, — буркнула я.

— И? У тебя нет сменного?

— Есть. На завтра. Но это подходило под цвет моих глаз.

— То есть было фиолетовое?

— В точку.

Я плюхнулась на диванчик и задрала ноги на подлокотник. Это место позволяло мне почувствовать себя Танни, которая плетет сестре джумбийские косички, и не думает о том, что через десять лет станет драконом.

— Очаровательно, — из спальни вышел Рэйнар.

Я чуть не свалилась с диванчика и приняла вертикальное положение.

— Привет!

— Привет, Танни, — он легко поцеловал Леону в губы. — Я успею. Не скучайте тут без меня.

— Успею? — переспросила я, когда Рэйнар вышел.

— Срочные дела.

Срочные дела за шесть часов до праздничного ужина?!

— Сейчас открывают экстренный телепорт в Мэйстон, — сестра села рядом со мной на диван и сложила руки на груди, — кто бы знал, как это меня достало!

Меня бы, если честно, тоже достало. Гроу, конечно, постоянно пропадает на репетициях, но во время семейных праздников и просто праздников класть он хотел на репетиции. Конечно, это не всегда приводит в восторг некоторых продюсеров, но поскольку Гроу давно может позволить себе быть продюсером всего, чего угодно, продюсеры терпят.

С Рэйнаром, думаю, такое не прокатит. Если ты правишь страной, достаточно сложно класть на… в общем, класть на что бы то ни было. Какое счастье, что Гроу в свое время отказался от выборов. Хотя если уж так подумать, я даже не представляю, что должно было случиться, чтобы он стал политиком. Не представляю и представлять не хочу.

— Хочешь выпить? — неожиданно спросила сестра.

Она вообще сейчас меньше всего напоминала первую леди. С распущенными волосами, в джинсах и облегающем свитерке, подчеркивающем высокую грудь.

— Хочу! — сказала я.

— Вот там в баре есть вино, — Леона указала на картину, зажатую между витыми узорами светильников.

А я что говорила? Как в дорогом отеле!

Вино действительно обнаружилось в баре, и когда я глянула на этикетку, чуть не выронила бутылку себе на ногу. Эта бутылка была старше «Скай Стрим». Подозреваю, что раза в два. А может быть, в три или в четыре.

Бокалы обнаружились там же, как и штопор. Мне даже не пришлось особо напрягаться, потому что штопор был автоматический. Сам ввинтился, сам вывинтился, сам выплюнул пробку.

— Держи, — я вручила бокал сестре, сама устроилась рядом.

— Знаешь, когда я выходила за Рэйнара, я приблизительно представляла, во что ввязываюсь…

— Приблизительно?

— Ну да. Я думала о том, что меня совершенно не будет напрягать, что его могут выдернуть посреди ночи, и что он постоянно находится в напряжении, и что… — Леона пригубила вино. — Что за несколько часов до праздника ему срочно надо в Лаувайс, потому что у мирового сообщества «ответные действия на инициативу Ферверна».

— А? — переспросила я.

— Танни, у тебя муж — сын не последнего в Ферверне человека, — сказала Леона и сердито сдула упавшую на лоб прядь. — И ты мне говоришь: «А»?

— Ну, мой муж вроде как отказался быть политиком.

— И новости вы тоже не смотрите?

— Нам некогда, — честно призналась я.

Нет, ну правда. Последний месяц мы носились, как цапнутые драконом за одно место. У Гроу сразу после праздников открывалась постановка (он говорил мне, что веселее было только с рок-оперой «Мир без тебя», в которой они пели с Леоной), у Ленарда скоро выпускной, у Вэйда — подготовительный, и надо собраться, чтобы обсудить подарки учителям и воспитателям, и меню, и все в том же духе. Работу, кстати (я делала спецэффекты для постановки Гроу и параллельно заказ на очень крутой корпоратив, генеральный менеджер которого собрался удивить Совет директоров) тоже никто не отменял, равно как и того, что нужно просто купить подарки родным (их мы, к счастью, не забыли), выбрать платье (я не хочу об этом думать), и так далее, и все в том же ключе.

— Ладно. Ландерстерг провел реформу, согласно которой иртханы и люди вроде как правят вместе, — Леона отпила еще вина, и я решила последовать ее примеру.

Вкус у него, конечно, был зашибенный. Ярко-выраженный, с едва уловимой кислинкой, которая таяла на языке, оставляя мягкое ягодное послевкусие.

— Пока что у них там полным ходом идет перестройка. Мировой совет в шоке, потому что это…

— Потому что это перевернет мир с ног на голову? — философски спросила я.

— Да ну, — Леона махнула рукой. — Меня уже тошнит от политики, чтоб этому Ландерстергу жареным лици обожраться.

— Совершенно неверное с точки зрения политики заявление.

Она откинулась на спинку дивана.

— Так, на чем мы там остановились…

— Ландерстерг, жареный лици, инициатива Ферверна…

— Платье! — Леона вскинула руку. — Оно было фиолетовое.

Да, потрясающий переход.

— Ключевое слово «было».

— Танни, мы можем выбрать любое платье из любого каталога, и нам доставят его через час.

— В «Скай Стрим»? — уточнила я.

— В «Скай Стрим», — подтвердила Леона.

— А это разве не злоупотребление служебным положением? Ну, открывать телепорт лишний раз…

— Я что-то не поняла, Танни, ты платье хочешь? — сестра сердито посмотрела на меня.

— Хочу!

— Тогда доставай смартфон.

И я достала.

За пять часов до праздничного ужина

— Сиреневенькое.

— Фиолетовое!

— Сиреневенькое…

— Фиолетовое.

— Сиреневенькое!

— Фиолетовое!

Не знаю, к чему бы привел этот наш разговор, если бы в гостиную не заглянул Гроу. К тому моменту мы с Леоной уже лежали на ковре, возле импровизированного камина и горячо спорили про цвет платья, которое нам понравилось. Гроу присвистнул (видимо, оценив пустую бутылку вина) и мой бокальчик, на дне которого еще явно виднелись несколько капель.

— Девочки, вам не говорили, что стоит закусывать? — поинтересовался он, заглядывая через мое плечо на платье.

— А тебе не говорили, что надо стучать? — огрызнулась Леона.

Я не успела захлопнуть каталог, поэтому выразительно посмотрела на мужа:

— Сиреневенькое?

— Фиолетовое.

— Да ну вас, — обиделась я.

— Танни, это фиолетовый цвет, — Гроу устроился рядом с нами на ковре. Между мной и Леоной.

— Тут девичник, — снова огрызнулась Леона.

— Теперь уже нет, — Гроу беззастенчиво подвинул ее в сторону и притянул меня к себе. — Ну, что с платьем?

— Я хочу…

— Мы перебрали десятки вариантов, — перебила меня Леона. — И…

— И просто перебрали, — перебил ее Гроу. — Ты зачем мою жену напоила?

— Никого я не поила, — Леона мигом подобралась, усаживаясь на ковре. Я представила, как из нее вырастают иголки, и хихикнула.

Гроу приподнял брови.

— Нет, я понимаю, что у тебя тяжелая правительственная жизнь, и все такое, но Танни-то за что?

— Знаешь что, Гроу…

— Ни на минуту нельзя оставить одних, — меня подтянули к себе и поцеловали в макушку. Сразу стало так тепло и уютно, что даже возражать перехотелось. Мне вообще давно не было так тепло и уютно, и если учесть, что мое понятие семьи с детства хромало на обе ноги, то теперь оно встало и пошло.

Я бы сказала, пошло танцевать.

— А давайте танцевать? — предложила я.

Гроу фыркнул.

— А давай ты часок поспишь?

— Я не хочу спать!

— Да кто ж тебя спрашивать будет.

— Эй!

— Меня сейчас всего один вопрос интересует, вы платье заказали?

Мы с Леоной переглянулись.

— Кажется, да?

— Это вы у меня спрашиваете?

Я полезла в карман джинсов за телефоном (на него должно было прийти уведомление), но телефона там не обнаружилось. Я точно помнила, что мы начинали с него, а потом перешли на ноутбук, и кажется, мы даже отправили заказ, а после начали спорить, какого цвета платье.

— Я не помню, где телефон, — сказала я.

Гроу приподнял брови, и сделал это настолько в своей манере, что мне захотелось его укусить.

— Сейчас найду, — я вывернулась из его рук и полезла под диван.

— Танни, ты в курсе, что когда ты так оттопыриваешь попу, это выглядит очень провокационно? — донеслось хриплым голосом мужа из-за спины.

— Гроу, ты в курсе, что вы здесь не одни?

— Ты всегда можешь выйти, Халлоран.

— Это моя гостиная!

— Ну, я не настаиваю.

Судя по тишине за спиной, Гроу с Леоной выразительно смотрели друг на друга. У них такое случалось, я называла это «невидимая связь творческих людей». Первое время, помнится, даже пыталась ревновать, потом поняла, что единственное желание, которое Гроу временами испытывает по отношение к Леоне — так это желание ее придушить. Абсолютно взаимное.

— Нашла! — радостно воскликнула я, вытаскивая телефон из-под диванной подушки. Провела пальцем по дисплею: — Заказала!

— Ура, — Гроу поднялся и подхватил меня на руки так резко, что вместе со мной ввысь взмыли стены, приблизился потолок, и закружилась голова.

Леона посмотрела на меня снизу.

— Танни, ты как?

Я подняла большой палец вверх.

— Все, первая леди, до встречи на праздничном ужине.

В случае Гроу открыть дверь с ноги — это даже не образ речи, и когда мы оказались в коридоре, я сунула телефон в карман и обняла его за плечи.

— Давай потанцуем?

— После ужина. Если будешь хорошо себя вести.

Голова у меня и правда кружилась все сильнее, поэтому я прижалась к его груди и закрыла глаза. То ли Гроу оказался прав, что надо закусывать, то ли дорогое вино чешуя знает скольки летней давности оказывает на меня совершенно недопустимое действие, но как бы там ни было, меня повело. Отрицать это было бы глупо, равно как и то, что с меня разом свалилось все предпраздничное напряжение, а из головы ушли все дедлайны по предстоящим проектам, которых я набрала аж три штуки.

— А твой подарок лежит в моем рюкзаке.

— Мой подарок у меня на руках, — сказал Гроу. — Совершенно невыносимый, но самый чудесный подарок, который я когда-либо получал.

— Это я-то невыносимая? — возмущаюсь.

— Совершенно.

Я кусаю его за ухо как раз в тот момент, когда мы переступаем порог нашей комнаты.

— В рюкзак не лезть! — говорю я. — Это я тебе сказала, что он там, потому что я тебе доверяю.

— Я польщен.

Гроу опускает меня на кровать, а сам опускается рядом.

— Знаешь, о чем я думаю? — спрашиваю я.

— О том, какого цвета платье?

— И об этом тоже. Но вообще-то о том, что когда-то ты называл меня «сестричка Ладэ» и о том, что я могла отказаться идти тем вечером в клуб.

— Но ты пошла.

— А могла не пойти…

— И высыпала лед мне в штаны.

— Фу, какой ты злопамятный! — говорю я и отворачиваюсь. Точнее, пытаюсь, потому что отвернуться мне не позволяют, мягко разворачивая к себе.

— Знаешь, что я хочу от тебя в подарок? — интересуется Гроу.

— Наверняка что-нибудь извращенное.

— Разумеется. Приват с совершенно другим финалом.

Не знаю, из чего делают постели в «Скай Стрим», но я в них проваливаюсь. Можно сказать, тону, погружаясь все глубже и глубже, и в этих мягких объятиях мне важно знать только то, что Гроу рядом со мной. Высокие потолки мерцают искрами света (уже стемнело), и вдруг эти искры гаснут, остается только ряд светильников вдоль двери.