# Шёпот увядшей листвы

В.Тень В.Тень

Академия Стихий восемьсот лет считалась бастионом безопасности. Но под её фундаментом дремлет Пустота — древняя тьма, питающаяся страхом и забвением. И кто-то только что снял печать.

Студентка-зайчиха Элиана из осторожного рода Лопари первой замечает неладное: на экзамене вместо ростков из земли лезут чёрные шипы, тени ползут против солнца, а стены начинают шептать. Когда исчезают её сестра и брат лучшего друга, Элиана понимает — бежать больше некуда.

Вместе с другом-медведем Кайреном она спускается в запретные подземелья и узнаёт страшную правду: Пустоту пробудил не древний рок, а предатель из числа своих. Чтобы восстановить баланс, Элиане придётся заплатить цену, о которой она не могла и помыслить, — отдать то, что делает её собой.

История о магии, дружбе и о том, что только тот, кто не боится смотреть в лицо своей боли, способен спасти мир.

## Введение


Академия Стихий всегда считалась бастионом безопасности и знаний, где молодые маги учатся управлять силами природы. Но под древними камнями фундамента дремлет нечто иное — Пустота, древняя тьма, питающаяся страхом и забвением.

Когда привычный мир начинает трещать по швам, а тени обретают самостоятельную жизнь, обычная студентка Элиана, принадлежащая к осторожному роду зайцев-Лопари, оказывается в центре заговора. Вместе со своим верным другом-медведем Кайреном и загадочной сестрой Лирой ей предстоит спуститься в лабиринты подземелий, чтобы раскрыть тайну исчезновений однокурсников.

Но настоящая опасность кроется не в монстрах из тьмы, а в людях, которые готовы стереть саму суть реальности ради иллюзии покоя. Элиане придётся сделать невозможный выбор: сохранить болезненную память или принять сладкое забвение. Ведь только тот, кто не боится смотреть в лицо своей боли, способен восстановить истинный баланс мира.

Это история о магии, дружбе и цене, которую мы платим за то, чтобы оставаться собой.

## Глава 1. Шёпот увядшей листвы


Элиана стояла перед экзаменационным кругом, чувствуя, как холодный камень пола просачивается сквозь тонкие подошвы её сапог. Воздух в аудитории был густым от остаточной магии предыдущих студентов: он пах озоном, влажной землёй и едва уловимой горечью пережжённых трав. Для зайчихи-подростка из рода Лопари это было обычным испытанием на третьем курсе Академии Стихий, но сегодня что-то было не так. Её длинные уши, обычно чутко улавливающие малейшие изменения в потоках энергии, сейчас были напряжены до боли, словно пытались отфильтровать посторонний шум, которого никто другой не слышал.

— Элиана Ветвь-Ивы, — голос мастера Торна прозвучал ровно, но в нём не было привычной теплоты. Старый медведь-хранитель сидел за высоким столом, его массивные лапы покоились на столешнице из морёного дуба. Он не смотрел на неё прямо; его взгляд был устремлен куда-то в пространство между ней и окном, покрытым защитными рунами. — Демонстрация базового пробуждения флоры. Объект: сухой субстрат категории «Б». Время: три минуты.

Элиана кивнула, стараясь не показать дрожи в коленях. Перед ней на постаменте лежал ком сухой, серой земли. Простое задание. Она выполняла его сотни раз в теплицах и на открытых площадках. Но стоило ей поднять руки и начать плести знакомые жесты призыва, как внутри возникло сопротивление. Магия земли, которая всегда отзывалась тёплым, пульсирующим током, сегодня казалась вязкой и чужой. Словно сама почва отказывалась принимать её волю.

Она сосредоточилась, визуализируя росток, пробивающийся к свету. Пальцы затекли от напряжения. Из-под ногтей вырвалось слабое зеленоватое свечение, но оно тут же мигнуло и погасло. Вместо этого из кома земли с тихим шипением полезли не побеги, а тонкие, чёрные колючки, похожие на обугленные иглы. Они прожили секунду и рассыпались в пепел, оставив после себя резкий, неприятный запах тлена.

Тишина в аудитории стала абсолютной. Тридцать пар глаз — зайцев, медведей, лис и барсуков — уставились на неё. Кто-то хихикнул в заднем ряду, но смех быстро оборвался. Мастер Торн медленно перевёл на неё взгляд. В его тёмных глазах не было ни осуждения, ни удивления. Только тяжёлая, непостижимая усталость.

— Неудовлетворительно, — произнёс он тихо. — Садись, Элиана.