Лена Обухова
Книжный тур

Примечание от автора

События, персонажи, а также литературные произведения, упомянутые в этой истории, являются вымышленными. Все совпадения с реально существующими людьми или книгами случайны. Или почти все.

Пролог

8 октября 2026 года Московская область

Доехав до развилки, капитан Каменев остановился, скептически глядя на перемешанную колесами грязь, виднеющуюся впереди. Одна дорога, убегавшая налево, выглядела вполне пристойно, поскольку была укатана асфальтовой крошкой. Шла неровно, отчего местами собрались глубокие лужи, но хотя бы была твердой. Правая дорога производила куда более печальное впечатление. Каменев даже всерьез задумался о том, чтобы дальше пойти пешком, но навигатор показывал, что даже до ворот нужного ему СНТ предстояло ехать еще чуть больше километра, а конечный адрес находился и того дальше.

— Не увязнуть бы, — проворчал он себе под нос, все же трогаясь и продолжая путь.

Настроение ему испортили с самого утра. Октябрьская погода и так превращала каждый день в бесконечную борьбу с собой и собственной усталостью. Уже неделю сыпал дождь и солнце ни разу не выглянуло из-за туч. Прогноз обещал некоторое улучшение в ближайшие дни вместе с сильным похолоданием, но пока на улице царили постоянные сумерки, сменяющиеся ночной темнотой. А стоило Каменеву приехать в отделение, его сразу «обрадовали» необходимостью тащиться в Подмосковье на осмотр места преступления.

— А мы тут при чем? — недовольно спросил он у дежурного, сообщившего ему эту прекрасную новость. — Там что, местных оперов нет, что ли?

— Я почем знаю? — отозвался дежурный, пожимая плечами. — Мне сказали передать, я передал. Вроде как дело по твоей части, так сказали. Наверное, жертва на нашем участке проживала, а там просто дача. Это ж СНТ.

Каменев кивнул, признавая, что это вполне возможно. Тащиться за МКАД все равно не хотелось, но выбора ему не оставили. Благо, нужный адрес находился не так далеко, как мог бы. Но Каменев все равно не понимал, зачем люди ездят на дачу в начале октября. Ерунда какая-то. Должно быть, кто-то вломился в дом, не ожидая, что хозяин будет там и просто собираясь чем-нибудь поживиться, но все пошло не так.

Именно с такой версией в голове Каменев подъехал к на вид довольно старому, но весьма добротному дому из бруса. Небольшой, но все-таки двухэтажный, он выделялся на фоне соседей. На участках вокруг стояли дома поскромнее: где-то летние, где-то вовсе крошечные садовые. В такие в октябре определенно не ездят, а значит, на свидетелей рассчитывать не приходится.

— Кто жертва? — поинтересовался он у участкового средних лет, вышедшего ему навстречу. — Местные опера и эксперты уже здесь?

Дом уже оцепили, но рядом стояли только карета «скорой помощи» и две машины ППС. Однако местные могли приехать и на одной из них. Труповозки, к собственному изумлению, Каменев нигде не обнаружил. Еще не приехала? Не могли же тело уже увезти.

Или случай оказался не смертельным? Бывает и так ведь. Вероятно, потому и следственного комитета нет, если это просто ограбление с нанесением тяжких телесных…

— Нет, вы пока первый. У нас тут людей мало, а территории большие, так что местные опера и эксперты пока на другом вызове. Там хотя бы есть тело.

— А здесь обошлось? — уточнил Каменев, не торопясь заходить даже не участок, не то что в дом.

Если пострадавший в машине «скорой помощи», то лучше сразу поговорить с ним, а остальное — потом.

— Нет, не думаю, — тяжко вздохнул участковый. — Просто тело мы пока не обнаружили. Предположительно, жертва — взрослая дочь хозяев дома. По словам матери, она отправилась сюда накануне вечером и перестала выходить на связь. Вот мать сама и приехала с утра пораньше, чтобы проверить… А тут такое…

— Какое — такое? — поинтересовался Каменев, оглядывая дом и пока не замечая ничего криминального. Даже калитка не выглядела взломанной, как и входная дверь.

— А вы зайдите, гляньте, — мрачно предложил участковый. — Только осторожно, а то эксперт нам потом головы поотрывает.

Предчувствуя неладное, Каменев направился к дому, на ходу интересуясь:

— А чего девушка поехала сюда? Вроде не сезон…

— Да как я понял, она предпочитала жить на даче всю бесснежную часть года. Выезжала сюда весной, возвращалась домой ближе к декабрю. Своего жилья у нее не было, поэтому жила она с родителями, а на даче хоть какая-то автономия получалась.

— Странно, что не наоборот, — заметил Каменев. — Обычно это старшее поколение предпочитает на пенсии перебираться на дачу.

— А родители еще не на пенсии, оба работают и любят город. А вот дачу, по словам матери, не особо ценят. Грядки им неинтересны. А дочь работала на удаленке и как раз все это любила.

— Я так понимаю, вы уверены, что ее убили, — уточнил Каменев, замирая на крыльце, чтобы натянуть перчатки и заодно более внимательно осматреть замок двери.

Никаких явных признаков взлома. Если с хозяйкой что и случилось, то открыла она дверь сама. Или же ее открыли родным ключом.

— Как по мне, кого-то там определенно убили. Сейчас сами все увидите.

И участковый потянул на себя дверь, пропуская Каменева вперед. Тот уверенно миновал крошечный тамбур, но резко затормозил, едва оказался в просторной комнате, служившей в доме кухней-столовой.

Везде была кровь. На стенах, на полу, на дверях, ведущих в соседние помещения, даже на нижних ступеньках лестницы. И крови было много. Так много, что даже без экспертизы не приходилось сомневаться: человек, потеряв столько, не мог выжить. Молоденький патрульный, топтавшийся в углу, явно старался не смотреть на нее.

А еще он старался не смотреть на окровавленный топор с длинной ручкой, воткнутый в полотно одной из межкомнатных дверей.

— Предполагаемое орудие убийства — топор? — сдержанно уточнил Каменев.

— Скорее, колун, — поправил участковый. — Судя по длине ручки и форме лезвия. Это для колки дров.

— Я знаю, что такое колун, спасибо, — проворчал Каменев.

— Около полуночи предполагаемая жертва звонила в 112, — добавил участковый. Его голос окрасился какими-то странными интонациями, которые Каменев не смог понять. — Сказала, что ей нужна помощь, что за ней пришел про́клятый лесоруб и хочет ее убить. Но пока оператор выяснял, что это значит, она вдруг смутилась, передумала и отменила вызов, сказав, что ошиблась.

— Про́клятый лесоруб? — переспросил Каменев. — Это еще что за хрень?

— Можем спросить у ИИ, — подал голос патрульный, доставая из кармана смартфон.

— ИИ? — Каменев нахмурился. — Какой-то местный эксперт?

— Искусственный интеллект, — немного недовольно пояснил участковый.

А патрульный уже потыкал в экран, и смартфон заговорил женским голосом:

— Про́клятый лесоруб — персонаж романа Егора Огнева «Месть про́клятого лесоруба». По сюжету команда следователей, занимающихся сверхъестественными преступлениями, внедряется под прикрытием в закрытый коттеджный поселок, в котором при странных обстоятельствах пропал один из жителей. Тело в его доме не нашли, только большое количество крови и воткнутый в дверь колун. Случившееся связывают с местной мистической легендой о лесорубе, когда-то несправедливо осужденном и казненном, а теперь возвращающимся из мертвых, чтобы наказывать виновных в его смерти и их потомков. Это восьмой роман серии «Потустороннее». Если хотите, я могу пересказать сюжет подробнее или рассказать больше о самой книжной серии.

— Не надо, — отмахнулся Каменев. — И этого хватит. Так эта девушка что, была поклонницей подобных книг?

— Вполне возможно, — кивнул участковый. — Мать говорит, что накануне она приезжала в Москву как раз ради посещения презентации заключительного романа этой серии.

— А сколько их всего? Романов этих?

Участковый пожал плечами, а смартфон патрульного вновь сообщил женских голосом:

— Серия «Потустороннее» состоит из тринадцати романов. Историю команды следователей, занимающихся сверхъестественными преступлениями, продолжает серия романов «Потустороннее. Новые дела», которая так же состоит из тринадцати романов. Серия завершена. Финальный роман вышел в конце сентября 2026 года. На данный момент по заверениям автора и издательства продолжения не планируется.

Каменев выразительно посмотрел на патрульного, и тот снова торопливо ткнул пальцем в экран, останавливая поток информации.

— То есть история про этого лесоруба — штука давнишняя, — резюмировал Каменев. — Вряд ли он мог померещиться на фоне посещенной презентации…

— Да кто его знает? — Участковый пожал плечами. — Может, она недавно перечитывала ту книгу. Или еще что.

— Но колун-то настоящий, — тихонько заметил патрульный. — И кровь тоже. Вряд ли девушке померещилось. Может, это цитата? И у нас тут завелся серийник, имитирующий убийства из книг?

— Так, вот только давайте без поспешных выводов! — одернул его Каменев. — Сначала надо разобраться.

Но теперь ему хотя бы стало понятно, почему именно его отправили сюда. Волна дежавю накатила с такой силой, что даже голова легонько закружилась. Два года назад он уже осматривал место преступления, где не было ни одного тела, только следы крови. И тогда все тоже было косвенно связано с сюжетом какой-то дурацкой книжки.

— Терпеть не могу октябрь, — выдохнул Каменев.

Глава 1

8 октября 2026 года

г. Москва

Телефон начал трезвонить с самого утра. Тревожные ноты «Сарабанды» Генделя — мелодии, установленной специально для номера бывшей жены, — всю неделю звучали чаще обычного: Катя пыталась прорваться к нему с утра понедельника, но Потапов не брал трубку. Не брал и не сбрасывал, чем наверняка раздражал окружающих.

Вот и сейчас он стоял у окна своего кабинета, держа в одной руке блюдце, а в другой — изящную чашку, в которой секретарь подавала ему чай. Потапов смотрел на город и испытывал почти мазохистское удовольствие, вслушиваясь в повторяющийся раз за разом музыкальный отрывок. Похоже, в конце концов Катя включила автодозвон. Потапов знал, что по действительно важному вопросу она давно написала бы ему сообщение. То, что бывшая непременно хотела переговорить голосом, означало лишь одно: она снова собирается просить о чем-то, что он не обязан делать ни по закону, ни по условиям алиментного соглашения между ними.

«Полгода, — крутилось в голове. — Полгода — и все это закончится. Милане исполнится восемнадцать всего через полгода…» В глубине души он понимал, что Катя вряд ли отстанет от него и через шесть месяцев, но эта мысль все же грела.

Смартфон неожиданно замолчал, и воцарившаяся в кабинете тишина показалась даже более тревожной, чем классическая мелодия. Потапов обернулся через плечо и с подозрением посмотрел на притихший аппарат. Катя вряд ли сдалась после десяти неотвеченных вызовов подряд, но что она теперь задумала, оставалось только гадать.

Долго гадать не пришлось: в дверь коротко постучали, после чего та сразу распахнулась, а на пороге появилась его секретарь, выполнявшая в том числе функции личного помощника. Выражение лица ее всячески выражало недовольство, в руках она держала свой смартфон, и Потапову оставалось только недовольно скривиться.

— Ваша бывшая жена звонит, — с непередаваемым выражением, как умела только она, сообщила Вера. — Просит вас к телефону.

— Почему она звонит тебе? — Потапов сделал вид, что удивился.

— Наверное, потому что вы не берете трубку. Уже несколько дней.

— Я имел в виду, почему она звонит тебе на мобильный? — уточнил Потапов, не торопясь брать смартфон, который ему протягивали. Формально, у него даже не было такой возможности: его руки все еще были заняты чайной парой. — Разве она знает номер?

— Конечно, она его знает, — фыркнула Вера. — Вспомните, как часто вы делегируете мне почетную обязанность разговаривать с ней. Возьмите уже трубку, Николай Алексеевич, будьте мужиком, в конце концов! Нас всех давно тошнит от Генделя, честное слово. А он этого просто не заслуживает.