Глеб Чернов
Первый закон игромеханики

Первый закон игромеханики

Рэнгу вечно не везло. Спросите у самого распоследнего забулдыги в любом из припортовых баров от Денеба до Кассиопеи, кто самый незадачливый космолетчик в этом рукаве галактики, и каждый вам скажет: «Приятель, в этом деле никто не сравнится с капитаном «Бродяги» Рэнгом Тин!» Каких только историй не ходило о злоключениях Рэнга среди пилотов свободного флота! Особенно часто охочие до сальных баек торговцы и наемники любили пересказывать случай, когда при посадке на Иден Прайм на «Бродяге» отказали термокомпенсаторы, и температура в кабине подскочила градусов до пятидесяти. Рэнгу пришлось садиться по пологой траектории, чтобы уменьшить нагрев обшивки, и он промахнулся мимо космопорта. Приземлившись на площади прямо перед зданием Совета Созвездий, он не придумал ничего лучшего, чем выскочить из корабля в чем мать родила и прыгнуть в фонтан Содружества рас. Некоторые горячие головы в Совете пытались истолковать это как разжигание ксенофобии и призыв к свержению власти, но в конце концов Рэнг отделался лишением лицензии пилота на полгода за посадку на необорудованной площадке в пределах населенного пункта и штрафом за неподобающее поведение в общественном месте.

Второй по популярности была история о телбианских трулитах, которых Рэнг перевозил с Телбиана V на Анатавир. В большинстве обитаемых миров трулиты считаются изысканным деликатесом. Слегка обжаренные в масле, эти медлительные, размером с кулак, моллюски, приобретают нежнейший вкус и запах шоколадно-апельсинового мусса. Оказавшись в условиях пониженной гравитации грузового отсека, приспособленные к телбианским трем с половиной «G» трулиты приобрели недюжинную подвижность и обнаружили, что быстро можно не только ползать. Когда Рэнг прибыл в пункт назначения, трулитов на борту оказалось раз в пять больше, чем было заявлено в грузовой декларации. Анатавиранская таможенная служба, естественно, арестовала корабль, груз и самого Рэнга по подозрению в контрабанде. В приговоре, копию которого Рэнгу торжественно вручили по окончании судебного заседания, говорилось: «Капитан, судовладелец и собственник груза Рэнг Тин добровольно согласился оплатить стоимость генетической экспертизы двенадцати тысяч трехсот семидесяти одного трулита на предмет установления степени их родства. Результаты экспертизы подтвердили, что неуказанные в грузовой декларации трулиты появились на борту судна естественным способом. В силу вышеозначенных обстоятельств суд постановляет: обвинения в контрабанде с капитана, судовладельца и собственника груза Рэнга Тин снять и признать его виновным в разведении инопланетных организмов без оформления надлежащей лицензии». Одним словом, денег от продажи груза Рэнгу едва хватило на покрытие судебных издержек и уплату штрафа. Зато потом пару месяцев в меню всех анатавиранских ресторанов каждое блюдо из трулитов сопровождалось гордой пометкой «Генетически проверенный продукт».

Одним словом, Рэнг так часто попадал в разного рода переделки, что когда система оповещения о нештатных

ситуациях вежливо попросила капитана прибыть в ходовую рубку, он даже не встревожился. Неохотно стащив с головы визор, Рэнг вылез из сим-модуля и побрел по коридору, соединявшему ходовую рубку с капитанской каютой.

Аватар «Бродяги» уже стоял возле главного пульта управления и смущенно переминался с ноги на ногу. По его учащенному мерцанию Рэнг понял, что дело плохо.

Голографические интерфейсы были когда-то придуманы для Корпуса дальней разведки, чтобы космолетчики за время многолетних одиночных походов в глубины пространства не теряли человеческого обличья. Не то чтобы руководство Корпуса смущали их манеры, но мычащих, шарахающихся от людей героев-первопроходцев космических глубин было очень неудобно показывать по стереовидению. Да и в качестве образцов подражания для молодежи и подростков они не годились. Поэтому бортовые компьютеры оснастили искусственной личностью и голографическим проектором, чтобы пилот не терял навыков нормального человеческого общения. Постепенно эти устройства стали ставить на все типы звездолетов, в том числе и на частные грузовики. Когда Рэнг приобрел «Бродягу», он назывался «Селеной», и аватар, соответственно, был женский. Но Рэнг даже представить не мог, что станет летать на корабле с таким названием, да еще и с бабой на борту. Поэтому он переименовал судно и заказал перепрограммирование аватара в мужчину. Получилось недурно, хотя изредка проскакивали кое-какие фрагменты исходного кода.

– Ничего нельзя тебе доверить, – сказал Рэнг, проходя мимо Бродяги и с ходу плюхаясь в пилотское кресло. – Ну? Что на этот раз?

– Вот, – еле слышным голосом ответил Бродяга и несмело махнул рукой.

Защитные створки обзорного экрана раскрылись. Снаружи ярко светили звезды.

– Тааак, – протянул Рэнг, подаваясь вперед и вцепляясь в подлокотники кресла, – и давно мы болтаемся в обычном космосе вместо того, чтобы идти в гиперпространстве?

– Не очень, – пробормотал Бродяга, – часов шесть, не больше

– Шесть часов? ШЕСТЬ ЧАСОВ?! Мы что, отстаем от графика на целых шесть часов?!

Рэнг вскочил с кресла и бросился к аватару. Бродяга тут же схлопнулся в тонкий луч, который медленно погас.

– Вылезай. Вылезай немедленно, иначе я вырву тебе предохранители и вставлю их в квантовую трубку

– Они туда не влезут, – раздался голос Бродяги из динамиков.

– Я ЗАСУНУ! Кому было сказано – на выход!

– Ты совершенно не ценишь меня как личность, – сказал Бродяга, снова материализуясь, – это оскорбительно для меня как для...

– Какая личность? – взвился Рэнг, – ты просто искусственный разум! Отрастил себе, понимаешь ли, индивидуальность, житья от тебя никакого нет...

– Признайся, что ты просто ксенофоб и машиноненавистник, – проговорил Бродяга, уперевшись руками в бока, – просто ума не приложу, почему я до сих пор летаю с тобой.

– Потому, что ты встроен в мой корабль, ТУПИЦА! – заорал Рэнг, окончательно выходя из себя.

– Хам, – немедленно отреагировал Бродяга и выключился.

Изрыгая проклятья и попутно описывая в мельчайших подробностях ужасные кары, которые постигнут чертову железку немедленно по прибытии на любое небесное тело, Рэнг запустил навигационную консоль, чтобы заново задать параметры гиперпространственного тоннеля. Но на экране ничего, кроме опасливо жмущегося в угол курсора, не было.

– Нет, нет, нет, – забормотал Рэнг, торопливо вводя одну команду за другой, – нет, что угодно, только не это!

Но все замысловатые комбинации символов бесследно канули в чреве машины, не произведя ровным счетом никакого эффекта. Рэнг бросился к главному вычислительному модулю, трясущимися руками вытянул блок навигации и почувствовал, как волосы зашевелились у него на голове. Кристаллы поликвантовых структур были не голубыми, как обычно, а желтоватыми, на месте силовой шины красовалась дыра, а синхронизатор спинов испарился, оставив на память о себе только черное, закопченное пятно. Рэнг выронил из рук блок и сел на пол, уставившись в пространство невидящим взглядом.

Бывалые космолетчики частенько развлекаются тем, что пугают новичков страшными историями о пилотах, которые после отказа гиперпривода по нескольку десятков лет добирались до ближайшей населенной планеты или станции, находясь в анабиозе в криокапсуле. Рэнг и сам сотни раз вещал подобные небылицы зловещим голосом, по ходу рассказа добавляя в стандартную историю оригинальные леденящие душу подробности. Мог ли он предполагать, что когда-нибудь сам попадет в такую же ситуацию? Впрочем, не в такую же. Криокапсулы у Рэнга не было, он демонтировал ее, здраво рассудив, что лишние полторы тонны грузоподъемности еще никому не мешали. И вот теперь ему предстояло провести остаток жизни на корабле в обществе аватара, надеясь только на то, что какой-нибудь армейский патруль наткнется на «Бродягу» раньше, чем Рэнг начнет считать себя кофеваркой.