Юлия Башинская
Юлька и Полкан

Юлька и Полкан

Предисловие

Вещи торопливо сунули в багажник. Водитель хлопнул дверцей, и машина поехала. Юлькино лицо тут же появилось в заднем окне. Полкан заскулил и рванул цепь. Та не выдержала и оборвалась. Пёс побежал за машиной. Он мчался так, как будто это стало самым важным в его короткой собачьей жизни. Лохматый хвост болтался на ветру, из-под лап летели грязь и мелкие камешки. Но машина набрала скорость и выехала на шоссе. Поток гудящих и резко пахнущих механизмов напугал Полкана, и он потерял автомобиль из виду. Чёрная тоска навалилась на пёсью душу, он тоненько заскулил и стал метаться туда-сюда вдоль дороги. К вечеру пёс вернулся домой.

Он подошёл к своей будке, тяжело вздохнул и улёгся на землю. Вытянул мощные передние лапы, положил на них лобастую голову, закрыл глаза и приготовился ждать. Ожидание превратилось в смысл его существования. Брошенный бесхозный пёс пугал соседей, они всё чаще жаловались: а как же, вон какая псина здоровенная. Кто-то предложил разобраться с этим делом, но не успел. Полкан исчез.

Юлька принадлежала к числу тех маленьких смышлёных девчонок, глядя на которых хочешь, не хочешь, а улыбнёшься. На первый взгляд – ничего особенного, просто забавная малышка. Она весело бегала, постоянно смеялась, лезла с вопросами. То тут, то там раздавался её голосок: «А это чего? А это зачем? А что ты ешь? А дай мне! А это вкусно?»

Рыжие Юлькины волосёнки, которых чаще всего расчёска даже не касалась, постоянно топорщились. Иногда была видна попытка неумелой и неряшливой руки зацепить то хвостик, то бантик, то заколочку. Одевали её тоже как попало. Вся одежда досталась девочке от добрых людей.

Это ровным счётом не мешало Юльке быть абсолютно счастливой. Сегодня она вышла во двор на разведку. День выдался солнечный. Заканчивался май, погода стояла по-настоящему летняя. Совершенно обалдевшая от счастья девчонка выбежала на крыльцо со щербатыми, провалившимися ступеньками и замерла от восторга. Весь мир распахнул ей навстречу свои объятия, и в маленькой Юлькиной жизни абсолютно всё стало волшебным. Это голубое промытое небо после дождя, эти солнечные зайчики, которые пробивались сквозь молодую сочную листву, птицы, которые дружно щебетали оголтелым хором в саду из трёх корявых яблонь и наполовину засохшей сливы… Каждый день начинался с чистого листа и обещал Юльке настоящие чудеса.

Двор, который хорошо было бы выкосить и подмести, знавал лучшие времена. Дом, в котором Юлька жила с матерью, тоже.

Мать её была из тех бестолковых баб, которые очень быстро в юности начинали нравиться мужчинам, для которых мужское внимание было смыслом жизни, а учёба вызывала скуку.

Вот и Татьяна, мать Юльки, была как раз из таких непутёвых особ. Рано опустившаяся, попивающая женщина, она перебивалась случайными заработками. Юный участковый каждый раз со страхом и смущением ходил к ней с полным осознанием бесполезности всех попыток её образумить.

Татьяна как раз избавилась от очередного ухажёра. При этом она держалась из последних сил, попивала в меру – а кто в деревне сейчас не пьёт? Жизнь – она такая: хочешь – пей, хочешь – работай. Татьяна оформлялась у различных частников, устраивалась в колхоз, иногда работала в магазине уборщицей. То есть, если посмотреть, постоянно была при деле, скажем так. Пьянствовала тихо, дебошей не устраивала. Ну а то, что приходили к ней кавалеры, так баба ж одинокая, никому она не обязана, ничего, в общем-то, не нарушает. Так жизнь и шла себе помаленьку.

Однажды Юлька неизвестно откуда приволокла щенка. На дворе пустовала собачья будка. Юлька часто возле неё играла, а в будке сидели её куклы. Девчонка устроила себе там маленький стульчик из останков кухонного табурета. Теперь это жилище занял её новый питомец – лохматый, сероватый с подпалинами, крупный щенок. До сих пор остаётся загадкой, откуда она его притащила. Щенок постоянно ел, спал, иногда скулил и очень быстро рос. Сразу было видно, что он вымахает в огромного пса. Может, порода у него такая оказалась, а может быть, повлияли солнечные лучи или колбаса, которой Юлька втихаря подкармливала пса. Только через шесть месяцев пёс доставал своей хозяйке практически до пояса. Ростом Юля не отличалась, как и многие дети, выросшие в таких условиях, зато псина росла как на дрожжах.

Через какое-то время, когда очарование щенячьего увальня прошло, Татьяна задумалась. А после угроз соседей и вовсе посадила Полкана на цепь. Она сама окрестила так этого огромного кобеля. Тот только посмотрел недоумённо на цепь, вздохнул и лёг возле будки. Это была мера, которая была совершенно не нужна, потому что Полкан отличался редкостным добродушием. Даже те мальчишки, которые ради забавы бросали в него палки и камни, сразу перестали делать это. Пёс не реагировал, а только смотрел на малолетних обидчиков с укором: «Ну что же ты, человек, делаешь? Я, конечно, понимаю, вон я какой большой, а давай я лучше отойду, чтоб тебе страшно не было». При этом к ухажёрам Татьяны Полкан относился с ненавистью. Может быть, ему не нравился запах алкогольных паров, а может быть, их злобные и громкие голоса. Но Полкан на дух не переносил всех Татьяниных визитёров.