Юрий Небо
Брошенная

Ида до сих пор винила себя за ту кошмарную зимнюю ночь. Скользкая трасса, занос прямо под фуру и скрежет сминаемого металла. Операция и дальнейшая реабилитация оказалась не только мучительными, но и бесплодными. Врачи лишь разводили руками, кто-то из специалистов высказал призрачную надежду что может быть за границей помогут, но цена была непомерной. Её муж Игнат тогда выругался:

– Японамать! Денег больше не дам. И так на тебя всё ушло. Хватит. Живи, как есть.

С тех пор мир Иды сузился до размеров квартиры, а муж отдалился и замкнулся, и всё больше смотрел сквозь неё.

Но сегодня в груди робко затеплился огонёк надежды. Сегодня был её день рождения, и Игнат утром вдруг улыбнулся пусть криво, но всё же.

— Сюрприз, — бросил он.

Ида переспросила с замиранием сердца:

— Что ты сказал?

— Сюрприз, рыба моя. Тебя ждёт подарок на День рождения. Собирайся.

Он помог ей принять ванну. Она целый час сидела в воде, тщательно смывая с себя дни безнадёги и стараясь впитать запах душистого мыла. Потом он без лишних слов грубовато помог ей выбраться, высушить волосы и надеть любимое платье. Впервые за много месяцев Ида нанесла макияж. Глядя в зеркало, она снова почувствовала себя женщиной, желанной, идущей на свидание. Ей так хотелось верить, что всё наладиться.

За окном мелькали дома, деревья, поля. Муж вёл машину, глядя вперед и не произнося ни слова.

— Игнат, куда мы всё-таки едем? Скажи, ну пожалуйста, — не выдержала Ида.

— Я же сказал, сюрприз. Сиди смирно, — ответил он, не поворачивая головы.

Вскоре они съехали с шоссе и какое время ехали по дороге через лес, потом колёса с шумом перескочили на гравийную дорожку. Ида смотрела в окно на мелькающие деревья, и вдруг они расступились, открывая вид на ограду, за которой раскинулся просторный сад, в нём угадывались когда-то симметричные аллеи и живые изгороди. Позади сада возвышался старинный одноэтажный особняк, больше похожий на отреставрированный дворец царского вельможи с колоннадой. У Иды перехватило дыхание: казалось, сейчас выйдет лакей в напудренном парике. Но из дверей появился крепкий мужчина в тёмном костюме. Ни столиков, ни официантов, ни каких-либо посетителей видно не было.

Игнат затормозил у широких ступеней.

— Приехали, — бросил он и пружинисто вышел из машины, достал коляску и стал дёргать её, пытаясь разложить. Ида смотрела на него из окна и видела, как он нервничает. Затем муж открыл дверь и, тяжело пыхтя, пересадил Иду в кресло. Вытерев пот со лба, он повернулся к молчаливому мужчине на крыльце:

— Скажи хозяину, что я её привез, как договаривались.

Мужчина в костюме кивнул и скрылся в доме. Ещё не до конца осознанная, безумная догадка пробрала Иду до костей. Голова закружилась, и она крепче ухватилась за поручни.

— Игнат, что происходит? — её голос задрожал. — Я думала, это ресторан... Что ты заказал столик на двоих, что мы, наконец-то, поговорим по-людски.

Муж резко повернулся. В его глазах было лишь злое раздражение.

— Ида, не неси чушь. Какой ресторан? Какой, к черту, столик? Ты у меня уже вот где сидишь со своей немощью! — он резко чиркнул ребром ладони по горлу.

— Что ты такое говоришь? — Ида во все глаза смотрела на мужа, не узнавая его. — Игнат, пожалуйста.

Дверь отворилась, снова вышел тот же мужчина в тёмном костюме и придержал дверь. Вышедший вслед за ним мужчина был постарше, крепкого телосложения, с умным лицом, очки в тонкой оправе дополняли его интеллигентный и сдержанный образ. Одет он был несколько избыточно, если не сказать экстравагантно — в роскошный домашней халат поверх светлой рубашки и темных брюк. Он смотрел на приехавших спокойно.

Игнат достал из багажника объемную сумку и бросил на гравий.

— Её вещи. Как договаривались. Надеюсь, теперь я ничего тебе не должен.

— Здесь бумаги. Долги аннулированы, — отозвался хозяин дома, протягивая Игнату документ.

Иду затрясло крупной дрожью.

— Игнат, что ты делаешь? — в испуге вскрикнула она. — Ты в своём уме? Я же твоя семья! Ты клялся защищать меня!

— Это в прошлом, — муж больше не смотрел на неё. — Ты сама виновата. Если бы не авария, то всё было бы нормально.

— Но ты не можешь так поступить со мной! Это же бесчестно! Ты же продал меня, словно я вещь, словно я твоя гантеля!

— От гантели больше пользы, — вырвалось из него накопленная злая усталость. – Ида, дай мне пожить по-человечески!

— Езжайте, Игнат, дальше мы сами, — вдруг подал голос мужчина в богатом халате. — Камиль, вкати гостью в дом.

Крепкий мужчина в костюме шагнул к коляске и уверенно взялся за поручни. Колеса хрустнули по гравию. Ида заплакала.

— Игнат, останови их! Умоляю тебя! — стонала женщина, пытаясь развернуться всем телом и протянула руки к удаляющемуся мужу, но непослушные ноги тяжелым грузом удерживали её на месте.

— Прости, Ида. Но так будет лучше для всех. Господин Рытвин позаботится о тебе. Слушайся его, и всё будет в порядке, – услышала она его прощальные слова, затем раздался хлопок двери и гул стартующего двигателя.

* * *

Дверь закрылась за Идой, обрывая звуки отъезжающей машины, и стало страшно и тихо. В холле их встретила пожилая женщина в строгом темном платье. Её насупленные, сросшиеся на переносице брови и не очень приветливый застывший взгляд заставили Иду содрогнуться.

— Марфа, помоги раздеться нашей гостье, — не оборачиваясь, бросил хозяин.

Домработница молча приблизилась к коляске. Когда её сухие крючковатые пальцы коснулись плеч Иды, помогая снять верхнюю одежду, девушку обдало липким страхом. Домработница двигалась бесшумно, не задавая вопросов и не выказывая ни капли сочувствия, словно перед ней была не живая плачущая женщина, а привезенная из магазина мебель. Исполнив приказ, она так же безмолвно отступила в глубину коридора.

Рытвин коротко кивнул Камилю. Охранник уверенно покатил коляску вперед. Сжавшись в комок от пугающей неизвестности, Ида лихорадочно озиралась. Они проезжали анфиладу комнат. На стенах тускло поблескивали рамы старинных картин. Ида успела заметить кракелюр и манеру письма — некоторые полотна явно были подлинниками музейного уровня.

Её ввезли в просторную гостиную. Первое, что бросилось пленнице в глаза — огромная стена по правую руку, полностью занятая массивным книжным стеллажом до самого потолка. На полках стояли или лежали книги разного калибра.

Хозяин снова кивнул охраннику, и Камиль покинул комнату.

Ида осталась один на один с владельцем дворца. Он смотрел на неё без тени эмоции.

— Что же, Ида, добро пожаловать в мой дом. Зовите меня Леонидом Романовичем, — сухо произнёс он. — Насколько мне известно, близких родственников у вас нет, после бракосочетания вы переехали к мужу и долгое время работали в Центральном государственном историческом архиве. Восемь месяцев назад вы потеряли работу после тяжелой аварии. А потеряв здоровье и должность, вы также утратили и расположение супруга. Последние три месяца вы вообще не покидали стен квартиры.

С каждым его словом Иде становилось всё труднее дышать. Откуда он всё это знает?! Она смотрела на него широко раскрытыми от страха глазами. Перед ней стоял чужой пугающе осведомленный человек, залезший в её жизнь без её ведома. Её резанула мысль, что она попала в лапы к расчетливому маньяку.

Но Леонид Романович продолжал говорить тем же монотонным тоном:

— В своё время вы считались лучшей в своей профессии. Вы интересуете меня исключительно, как дипломированный библиограф. Передо мной стоит задача по систематизации, описанию и каталогизации первоисточников. Мне нужен специалист вашего уровня. Это малая часть, – он посмотрел на стену-стеллаж с книгами. – Основная масса коллекции находится в подземном хранилище.

— Зачем вам это всё? Зачем собирать столько мертвых бумаг? – осмелилась спросить гостья.

Каменное лицо мужчины на мгновение преобразилось, в глазах промелькнул странный огонь. Он подошёл к стеллажу и с нескрываемым трепетом взял какую-то книгу. Потом подошёл ближе и показал её гостье.

Ида инстинктивно подалась вперед. Взгляд зацепился за уставной почерк, старость бумаги и выделку кожи обложки. Профессиональные навыки сработали автоматически: редкий экземпляр примерно четырнадцатого века, возможно, монастырские хроники.