Сергей Кузнецов
Домашний арест

Первоначально, необходимо детерминировать понятие «домашний арест», его признаки, юридические квалификации и классификации, генезис.

Домашний арест — это мера пресечения в уголовном процессе, которая избирается судом в отношении подозреваемого или обвиняемого.

Она заключается в изоляции лица от общества в жилом помещении, в котором он проживает, с возложением на него определённых запретов и осуществлением контроля за соблюдением этих ограничений.

Правовая основа

Правовую основу домашнего ареста составляют статья 107 Уголовно-процессуального кодекса РФ и разъяснения Пленума Верховного Суда РФ.

Условия избрания

Домашний арест применяется только по судебному решению и исключительно при невозможности применения более мягкой меры пресечения (например, подписки о невыезде, залога или запрета определённых действий).

При принятии решения суд учитывает:

тяжесть преступления;

сведения о личности подозреваемого или обвиняемого (возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий);

наличие законных оснований для проживания в выбранном жилом помещении (собственность, договор найма, регистрация).

Суть меры пресечения

Лицо изолируется от общества в жилом помещении, которое принадлежит ему на праве собственности, найма или на иных законных основаниях.

Если состояние здоровья требует, местом содержания может быть определено лечебное учреждение.

Суд может возложить на лицо следующие запреты и ограничения:

запрет на выход за пределы жилого помещения;

запрет на общение с определёнными лицами;

запрет на отправку и получение почтово-телеграфных отправлений;

запрет на использование средств связи и сети «Интернет».

Важные исключения:

лицо не может быть ограничено в праве использовать телефон для вызова скорой помощи, правоохранительных органов, аварийно-спасательных служб в случае чрезвычайной ситуации, а также для общения с контролирующим органом, следователем или дознавателем. О каждом таком звонке необходимо информировать контролирующий орган.

Срок применения

Домашний арест избирается на срок до двух месяцев с момента вынесения судом решения. Если предварительное следствие невозможно завершить в этот срок и нет оснований для изменения или отмены меры пресечения, суд может продлить срок в порядке, установленном статьёй 109 УПК РФ.

Контроль за исполнением

Контроль за соблюдением условий домашнего ареста возлагается на уголовно-исполнительные инспекции. Для этого могут применяться аудиовизуальные, электронные и иные технические средства (электронные браслеты, стационарные контрольные устройства и т.д.).

Изменение или отмена меры пресечения

Ограничения могут быть изменены судом по ходатайству подозреваемого или обвиняемого, его защитника, законного представителя, а также следователя или дознавателя.

Мера пресечения может быть изменена на более строгую (например, заключение под стражу) в случае нарушения условий её исполнения, отказа от применения технических средств контроля или их умышленного повреждения.

Особенности

Если лицо, находящееся под домашним арестом, госпитализировано по медицинским показаниям, установленные судом запреты и ограничения продолжают действовать, а местом исполнения меры пресечения считается территория соответствующего учреждения здравоохранения.

В орган дознания, следствия или суд лицо доставляется транспортным средством контролирующего органа. pechengamr.gov-murman.ru

Таким образом, домашний арест — это серьёзная мера процессуального принуждения, которая, несмотря на относительную «гуманность» по сравнению с заключением под стражу, существенно ограничивает права и свободы человека.

Домашний арест: понятие, правовая природа

Домашний арест - новая старая мера пресечения российского уголовного процесса, известная отечественному законодательству еще с XVII в.

По ряду причин она не вошла в число мер пре-секательного характера, применявшихся в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом (далее -УПК) РСФСР 1960 г., и получила новую жизнь только с принятием действующего УПК РФ1 в 2001 г.

Несмотря на немалую историю и опыт применения, домашний арест пока не играет той роли, которая ему отводилась согласно концепции разработчиков УПК РФ 2001 г.

Он задумывался как достаточно приемлемая альтернатива заключению под стражу, позволяющая осуществлять изоляцию предполагаемых преступников от общества, при этом не расходуя на их содержание значительных материальных и финансовых ресурсов (только техническое обеспечение).

Однако ряд правовых, организационных и технических проблем, с которыми столкнулся правоприменитель, все еще не позволяют домашнему аресту достойно соперничать с заключением под стражу, которое остается одной из наиболее часто применяемых мер пресечения и одновременно наиболее жесткой из них.

В принципе, домашний арест возродился там и тогда, где и когда для этого появились благоприятные обстоятельства, а именно цифровизация всех сфер общественной жизни в целом и уголовного судопроизводства в частности, что привело к ряду нововведений в реализации данной меры: высокотехнологичный инструментарий сегодня позволяет организовать эффективный мониторинг и контроль за подозреваемыми и обвиняемыми, находящимися в условиях домашнего ареста.

В связи с этим можно отметить и расширение процессуальной нормативной базы после принятия Правительством РФ Постановления от 18 февраля 2013 г. № 134 (далее - Постановление № 134).

В настоящее время домашний арест представляет собой одну из мер процессуального принуждения, а именно - меру пресечения, предусмотренную ст. 107 УПК РФ.

По уровню содержащихся в ней правоограничений общего статуса гражданина данная мера лишь немногим уступает заключению под стражу.

Их объединяет, прежде всего, фактическое лишение гражданина свободы (передвижения, выбора места пребывания, выхода за указанные пределы), соответственно, законодатель не счел возможным наделение дознавателя или следователя возможностью ее избрания, предоставив это право исключительно суду.

Стремлением установить дополнительные гарантии подозреваемым или обвиняемым законодатель обусловил ее применение рядом дополнительных факторов.

Например, на основании медицинских показаний фактическое пребывание лица, содержащегося под домашним арестом, допускается не в месте его постоянного проживания, а в медицинском учреждении, оказывающем ему лечебную помощь. В некоторых случаях во внимание может приниматься и семейный статус.

Суд при этом должен убедиться в том, что домашний арест нельзя заменить любой иной - более мягкой - мерой пресечения.

В приведенном случае начинает действовать общее для уголовного и уголовно-процессуального законодательства правило - приоритетом при избрании меры наказания и пресечения обладает наиболее мягкая из них. Судья вправе принять решение единолично, но при участии в процессе дознавателя или следователя, подозреваемого (обвиняемого) и его адвоката. Данное решение может быть принято на основании соответствующего ходатайства, которое должно иметь мотивированный характер, т.е. представлять доказательства, указывающие на недопустимость назначения мер пресечения, стоящих выше в иерархической лестнице.

В научной литературе домашний арест обобщенно приравнивается к запрету покидать жилище либо к «тюрьме на дому».

Законодатель предполагает, что под воздействием правоограничений лицо, находящееся под домашним арестом, не имеет возможности ни скрыться от правосудия, ни оказать неправомерное воздействие на других участников процесса.

Можно с уверенностью утверждать, что в качестве превентивной меры домашний арест способен решать те же задачи, что стоят и перед заключением под стражу, не подвергая ограничениям основополагающие права человека.

Главная отличительная особенность домашнего ареста здесь проявляется в том, что при лишении подозреваемого или обвиняемого свободы не происходит изоляции личности от общества, что, напротив, имманентно присуще одноименному виду уголовного наказания (лишению свободы) или мере пресечения в виде заключения под стражу.

Все преимущества домашнего ареста не предустановлены a priori. Иными словами, они проявляются лишь при условии обеспечения соответствующего контроля за локацией лица, находящегося под надзором.

Соответственно, эффективность и целесообразность наличия в уголовно-процессуальном законодательстве подобной меры напрямую зависят от фактора контроля.

Контроль, в свою очередь, может быть осуществлен либо установлением круглосуточного поста, либо использованием электронных средств оперативной идентификации локации лица.

В первом случае примерно наполовину снижается экономический эффект от замены содержания под стражей домашним арестом, поскольку приходится выделять необходимое количество сотрудников правоохранительных органов и устанавливать круглосуточные посты с целью упреждения нарушения подконтрольным лицом установленных ему правоограничений.

При избрании той или иной меры пресечения дознаватель (следователь) или суд изначально нацеливается законодателем на экономию репрессии, однако не только ее.

Эффективность используемой меры пресечения оценивается с позиции, с одной стороны, затраченных средств, а с другой - достигнутого результата.

При таком соотношении аудиовизуальный и технический инструментарий, перечень и порядок применения которого предусмотрены Постановлением № 134, существенно опережают результативность постового надзора.

В отличие от непосредственного контроля (с участием сотрудников на посту), электронные инструменты не способны пресечь нарушения условий домашнего ареста, хотя этого и не требуется. Их задача состоит в том, чтобы зафиксировать нарушение и уведомить об этом соответствующее должностное лицо.

Вместе с тем здесь вступает в силу правило соотношения цены и качества: расходы на приобретение и обслуживание технических средств (если учитывать достаточно длительный период и массовое применение) многократно ниже тех, которые бы пришлось произвести на оплату труда сотрудников многочисленных круглосуточных постов (даже если бы удалось принять на службу столько сотрудников).

Кроме того, домашний арест, как правило, избирается лицам, подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, за которые суд не счел возможным применить заключение под стражу, т.е. менее общественно опасных.

Само нарушение условий домашнего ареста не несет для общества той угрозы, которую, например, представляет собой побег из-под стражи.

Соответственно, и реагирование на такое нарушение допустимо не мгновенное, а спустя какое-то время, после выяснения причин и всех обстоятельств.

Хотя доля применения домашнего ареста относительно невелика (в 2022 г. из числа удовлетворенных ходатайств она составила 7,5 % от всех мер пресечения, применяемых только с разрешения суда3), его включение в систему мер процессуального принуждения является очевидным индикатором гуманизации карательной политики государства.

Несмотря на то, что домашний арест применяется с начала действия УПК РФ, проблемы его назначения и применения продолжают оставаться актуальными как для исследователей, так и для правоприменителей.

В попытках выяснения причин, не позволяющих существенно расширить объем применения рассматриваемой меры пресечения, некоторые исследователи углубляются в теоретико-правовые аспекты уголовно-процессуального права, в частности в раскрытие сущности домашнего ареста с позиции права, т.е. его правовой природы.

Несмотря на частое употребление словосочетания «правовая природа» в научных работах, его правильное и точное использование продолжает оставаться дискуссионным.

Так, рассуждая о сути данного правового явления, В.А. Захаров утверждает, что это вопрос об отраслевой принадлежности норм, которыми данные отношения регулируются.

Возражая ему, Е.Г. Комиссарова полагает, что разделяющие данное утверждение авторы пытаются выявить то, «чего на самом деле определять и не требуется», поскольку «вопрос об отраслевой принадлежности норм уже является решенным».

На наш взгляд, проблема определения отраслевой принадлежности правоотношений, как и норм, их регулирующих, продолжает оставаться актуальной, а необходимость их размежевания сохраняется.

Домашний арест, согласно ст. 107 УПК РФ, относится к мерам пресечения, которые в своей совокупности составляют субинститут такого института уголовно-процессуального права, как меры процессуального принуждения. На первый взгляд, не должно вызывать сомнения, что как нормы, регулирующие названный институт, так и складывающиеся в процессе его применения правоотношения однозначно относятся к уголовно-процессуальному праву и законодательству.

Однако, по мнению многих авторов, все не так очевидно, в частности Р.А. Гарипова полагает, что «...в основе домашнего ареста лежит хитросплетение гражданско-правовых и административных правоотношений».