Алексей Гужаковский
Пробуждение. Наследница замка

ЧАСТЬ 1. ПРОБУЖДЕНИЕ

Свист. Первый — высокий, тонкий, он прорезал сон и вонзился в грудь. Второй — ближе. Кира открыла глаза.

Над ней качалось лезвие. Ржавое, длинное — оно висело на дрожащей цепи. Скрип... Медленно. Кира смотрела, как лезвие опускается, как цепь трясётся. Ещё три цикла — и оно достанет её горло.

Она дёрнулась — плечо врезалось в камень, острая грань рассекла кожу на правой руке. Боль обожгла, растеклась по предплечью. Она откатилась к стене, ударившись спиной о камень. Лезвие прошло так близко, что срезало несколько прядей волос. Волосы упали на плечо. Запах железа ударил в нос — холодный, металлический, пугающий. Кровь из пореза капнула на каменный пол.

Кира встала на четвереньки, вдохнула и закашлялась. Пыль заполняла ноздри, горло, лёгкие. Она протёрла глаза, но мир расплывался в серо-чёрных пятнах. Только силуэты — тяжёлые, металлические, качающиеся. Вжик! Лязг! Четыре. Может, пять. Кровь билась в ушах, смешиваясь со скрипом цепей.

Она поднялась — колени тряслись. Сжала зубы, но они застучали друг о друга. В ушах звенело, сердце билось где-то в горле. Зал был огромным, каменным. Потолок терялся в темноте, и цепи уходили туда, как нити гигантского паука.

Взгляд упал на руки. Грязные, пальцы в ссадинах, и на правой — свежий порез, из которого сочилась кровь. На запястье — рисунок. Не татуировка. Что-то другое. Она провела по нему пальцем и отдёрнула руку — кожа под пальцем горела. Руна билась в такт сердцу.

Ничего не помнила. Только этот зал. Только звук и боль в плече. И кровь на руке.

Кто-то крикнул.

Кира повернулась. Парень висел на каменной плите, которая держалась на ржавых тросах. Один из них уже перетирался — сыпались искры. Парень держался за край плиты обеими руками, пальцы побелели. Под ним — пустота. Чёрная, зияющая.

— Как тебя зовут?! — крикнул он, перекрывая грохот.

Она открыла рот — горло свело судорогой, вместо голоса вырвался лишь хриплый выдох. Она покачала головой.

Он ухмыльнулся — криво, коротко.

— Дориан! — крикнул он. — Ну давай, придумай что-нибудь!

Плита под ним просела. Кира побежала.

Она прыгала с одной плиты на другую, не глядя, каждым прыжком чувствуя, как камень вибрирует под подошвами. Третья плита качнулась — она едва не упала, но успела оттолкнуться. Когда плита под Дорианом начала падать, Кира прыгнула. Вытянула руку, на лету схватила его за запястье, и они вместе рухнули на соседнюю плиту, ударившись о стену.

Кира оказалась снизу. Спина врезалась в камень, в глазах потемнело. Дышать было нечем — от пыли.

Дориан откатился в сторону, сел, прислонившись к стене. На скуле — глубокая царапина, из неё сочилась кровь.

— Ты... — начал он.

— Потом, — перебила она, пытаясь отдышаться. — Дай отдышаться.

Он кивнул, помолчал и вдруг усмехнулся.

— А тебя-то как называть?

Кира посмотрела на своё запястье. Руна всё ещё билась, но уже слабее.

— Не знаю. Не помню.

— Ладно, — сказал он, усмехнувшись. — Будешь Кирой. Так проще. Звучит как имя героини, которая вытащит нас. Или умрёт через пять минут. Посмотрим.

Кира посмотрела на него с недоверием.

— Ты всегда такой?

— Какой?

— Разговариваешь, когда надо бежать.

— Это мой способ справляться со страхом, — пожал он плечами. — Работает не всегда, но хотя бы не скучно.

Над ними снова скрипнул маятник. Кира подняла голову и увидела: стены двигались. Медленно, едва заметно, но двигались — камни тёрлись друг о друга. Казалось, сам замок дышал. Время уходило.

Она не помнила его лица, но помнила чувство. Рядом с ним она впервые перестала дрожать. Значит, он был свой.

— Вставай, — сказала она.

— Я уже встаю, командир.

Впереди был коридор — узкий, тёмный. Кира вошла в него первой. Сзади раздался грохот — камни посыпались. Она не обернулась.

Коридор сужался, пришлось согнуться почти пополам, плечи задевали влажные стены.

— Ты хоть что-нибудь помнишь? — спросил Дориан.

— Ничего. А ты?

— Лица. Какие-то лица. И звук. Как будто кто-то плачет.

Впереди показался свет — бледный, зеленоватый. Он падал откуда-то сверху. Кира вышла в зал и остановилась.

Зал был круглым и маленьким. В центре — колодец, наполненный водой. Тёмной, почти чёрной, неподвижной, как стекло. Кира ступила вперёд и заметила — в отражении на полу её лицо не повторяет её движений. Она посмотрела на свою руку. Кровь с пореза всё ещё сочилась. Она сжала кулак — капля крови упала в воду.

Вода дрогнула. Отражение исчезло.

Пол под ногами треснул. Кира отпрыгнула — плита, на которой она стояла, ушла вниз. Вода хлынула через край. Дориан схватил её за руку, дёрнул на себя.

— Держись, или я прибью тебя сам! — крикнул он.

Кира перекатилась на безопасную плиту. Пол за её спиной обрушился с грохотом. Кира вскочила, споткнулась о край плиты и едва не упала в провал.

— Кто ты?! — крикнула она, не оборачиваясь.

Из тени донёсся хриплый голос:

— Торбьорн. Я здесь дольше всех. Пей!

Фляга пролетела через зал. Кира поймала её на лету, отпила, обжигая горло холодной водой, и швырнула обратно.

— Что ты знаешь обо мне?!

— Метка наследницы! — он показал на её запястье, где пульсировала руна. — Ты уже была здесь!

Стена за его спиной треснула, и из щели посыпалась каменная крошка. Торбьорн дёрнулся в сторону, припадая на правое плечо — он был ранен.

— Как я здесь оказалась?! — крикнула Кира.

— Ты пришла сама! — крикнул Торбьорн. — С амнезией! Замок забрал память, чтобы ты не сбежала!

— Зачем я здесь?!

— Чтобы вспомнить! Чтобы спасти того, кого потеряла!

Дориан схватил её за руку.

— Кира, мы не можем здесь стоять!

— Иди к колодцу! — крикнул Торбьорн. — Вода примет тебя! Ныряйте, дураки!

Кира рванула вперёд, увлекая Дориана за собой. Торбьорн шагнул следом, но что-то остановило его. Он замер, глядя на неё.

— Ты иди, — сказал он тихо, почти беззвучно. — Я не могу. Замок держит меня.

Кира хотела что-то сказать, но он покачал головой.

— Не оборачивайся, девочка. Иди. Ты нужна живой.

Кира кивнула и шагнула в колодец.

Холод ударил в грудь. Она остановилась по пояс в чёрной воде.

— Глубже! — крикнул Торбьорн.

Кира вдохнула и ушла под воду.

Вода сжимала лицо, уши, проникала в нос. В груди начало жечь, лёгкие горели. Она открыла рот — и вода хлынула внутрь. Кира захлебнулась. Паника — сердце билось где-то в горле. Лёгкие разрывались. Она била руками, пытаясь вырваться, но вода держала её. Тьма сжималась вокруг. Она уже теряла сознание.

И вдруг — вдох. Вода не заливала лёгкие. Она проходила через них, как воздух. Кира перестала бороться и просто плыла вниз. Потом нащупала стену — каменную, холодную. Нашла проход и нырнула в него.

Проход кончился, и Кира вынырнула. Воздух ударил в лицо — холодный, сырой. Она выбралась на пол, мокрая, дрожащая. Дориан стоял рядом, тоже мокрый.

— Ты как?

— Рука болит, но я ещё могу задушить тебя, если будешь ныть, — ответила Кира сквозь зубы.

— О, я испугался, — усмехнулся Дориан. — Но раз ты ещё шутишь, значит, жить будешь.

Она попыталась сжать кулак — пальцы не слушались. Порез на руке горел, и кровь всё ещё сочилась.

— Давай посмотрю, — сказал Дориан. Он взял её за запястье, осмотрел рану. — Глубоко. Нужно перевязать. — Он разорвал подол своей рубашки и туго обмотал её руку. — Держи. Так хоть не вытечет вся кровь. Если ты сдохнешь, мне придётся самому выбираться, а я даже не знаю, куда идти. Только не умирай, ладно?

Кира кивнула. Боль стала немного терпимее.

Она огляделась. Зал был большим, в центре стоял купол — прозрачный, стеклянный. Внутри купола — каменная девочка с распущенными волосами. Она держала в руках маленький камень.

Кира подошла к статуе девочки. Протянула руку и взяла камень из её рук.

В тот же миг видение ударило, как ток: голос Торбьорна в голове, предупреждение о ловушке:

«Каждый камень — это ловушка. Ты забираешь память замка, но активируешь опасность. Что именно — выбирает замок».

Она рухнула на колени, чувствуя, как пол под ней начинает ходить ходуном. Сжала камень в кулаке — тёплый, шершавый. Он пульсировал, нагревался. Может, оружие? Но проверять некогда. Она сунула его в карман, не глядя.

— Кира! — крикнул Дориан.

Она открыла глаза. Купол над статуей пошёл трещинами. Осколки посыпались вниз. Кира откатилась в сторону, когда стеклянная глыба рухнула на то место, где она только что стояла.

— Что это было?! — заорал Дориан, хватая её за плечо и таща за собой.

— Ловушка! — крикнула она, не сбавляя шага. — Каждый камень — ловушка! Бежим!

Они побежали. За спиной раздался грохот — купол окончательно рухнул, и осколки разлетелись по залу.

Они выбежали в коридор. Шаги гулко отдавались от стен. Впереди появился свет. Коридор расширился. На стенах — рисунки. Драконы, люди. У многих драконов не было голов.

Они вышли в зал. Светлый, тёплый. В центре — стол, на нём — книга.

Шорох за спиной. Она резко обернулась.

Молодой мужчина с усталыми, старыми глазами стоял в проходе.

— Я знал, что ты придёшь, — сказал он.

— Кто ты? — спросила Кира. — Ты — призрак? Иллюзия?

— Я — то, что осталось, — ответил он. — Твоя память.

Он шагнул вперёд и вжал ей в ладонь холодный металл.

— Замок — моя клетка, — выдохнул он. — Ты потеряла это, когда пришла сюда. Найди. Откроет последнюю дверь. Береги.

— Что я должна сделать? — спросила Кира, разглядывая медальон.

— Пойти до конца. К тому, чего ты боишься.

Стены содрогнулись. С потолка полетели осколки.

— Беги! — крикнул отец. — Приложи медальон к стене!

Кира приложила медальон к стене. Камень под ним пошёл рябью, как вода, и стена растаяла, обнажив проход.

— Я найду тебя! — крикнула она.

— Я буду ждать, — ответил он и исчез.

Кира побежала в проход. Дориан — за ней. Проход вёл в огромный зал со стеклянными стенами. За каждой стеной — маленькая комната с кроватью. Пустые.

— Мы не первые здесь, — сказала Кира.

Вдруг она увидела в отражении стекла не зал, а туман. И в тумане — фигуру.

Она обернулась. В центре зала стоял мальчик. Почти прозрачный.

Кира замерла. Она уже видела его. Во сне.

— Кто ты?

— Я Зеро. Я застрял здесь.

Кира протянула руку, чтобы коснуться его. Пальцы прошли сквозь — холодные, пустые.

— Я вытащу тебя, — сказала Кира. — Я не оставлю тебя здесь.

Зеро улыбнулся.

— Ты не знаешь, как это сделать.

— Узнаю, — сказала она. — Я найду способ. Я обещаю.

В этот момент с потолка сорвалась каменная глыба и полетела прямо на Киру.

— Сзади! — крикнул Дориан.

Кира не успела среагировать — но Зеро метнулся вперёд. Его рука — прозрачная, почти невесомая — ударила по камню. Глыба отлетела в сторону, разбившись о стену.

Зеро пошатнулся, его тело стало ещё более прозрачным.

— Я отдал свою плоть, чтобы замок не рухнул тогда, — сказал он, тяжело дыша. — Теперь я — часть этого места. Освободи меня — и я смогу уйти.

— Я вернусь, — сказала Кира.

— Знаю, — ответил он. — Иди. И не останавливайся.

Кира шагнула в проход, и дверь за ней захлопнулась.

Она шла по коридору. Одна. Темнота расступилась, и впереди показалась дверь. Открытая. За ней — зал.

Кира вышла в зал. Три двери — слева, справа, прямо.

— Что это? — спросил Дориан.

— Выбор, — ответила Кира, хватая воздух ртом.

Сзади снова грохнуло. Она рванула к левой двери, дёрнула — глухая стена. К правой — то же самое.

— И что теперь?! — крикнул Дориан.

— Третья!

Она толкнула центральную дверь плечом — та поддалась, и они ввалились внутрь. Комната. Стол. Книга. Свет.

Дверь за ними захлопнулась.

Кира подошла к столу, открыла книгу. На первой странице — дракон без головы. Перелистнула — замок. Перелистнула дальше — её портрет с чужими глазами.

— Это ты? — спросил Дориан.

Кира не ответила. Глаза на портрете двинулись. Она захлопнула книгу — свет погас.

— Мы заперты, — сказал Дориан.

Кира нащупала стену. Приложила медальон. Камень пошёл рябью, и стена растворилась, открывая лестницу.

— Выход есть. Идём.

Она шагнула на первую ступеньку. Лестница вела наверх. В конце — свет.

Кира вышла на площадку. Маятники замерли. Кира коснулась лезвия — холодный металл. Отошла к стене, провела пальцами по тонким линиям. Под пальцами — тепло, движение. Камень дышал.

— Мы что-то пропустили, — сказал Дориан. — Должен быть выход.

— Может быть, выход и не нужен, — ответила Кира.

Она смотрела на купол. Трещины ширились, свет внутри бился, как живое сердце.

Она повернулась к левой стене. Там появилась дверь. Железная, без ручки. На поверхности — рисунок: человек с поднятыми руками, вокруг него тени.

Кира подошла, приложила медальон к металлу. Он нагрелся. Дверь открылась.

За ней — коридор, стены покрыты символами. Кира вошла, Дориан — за ней. Символы менялись. Впереди послышался звук — вода, падающая на камень.

Коридор расширился, они вышли в зал. В центре — углубление. На дне лежал камень — овальный, тёмный, с символом, как на её запястье.

Кира опустилась на колени, коснулась камня. Он был тёплым.

— Ключ, — сказала она.

— От чего?

— Не знаю. Но он такой же, как у меня на руке.

Она убрала камень в карман. Руна на запястье загорелась ярче.

— Это не просто ключ. Это часть чего-то.

Они прошли через зал. Дверь открылась, когда они подошли. За ней — длинный коридор.

Кира пошла вперёд, касаясь стен. Она шла долго. В конце — зал. Огромный. В центре — фигура. Высокая, неподвижная.

Она подошла ближе. Статуя. Женщина с закрытыми глазами.

Кира замерла. Запах коснулся кожи — тёплый, как хлеб и цветы. Она знала это лицо.

— Я видела это лицо, — прошептала она. — Каждую ночь. Я просто не знала, что это моя мать.

Вспышка — и мать оказалась прямо перед ней. Тёплые руки сжали плечи, губы коснулись лба. Голос — резкий, как треск стекла:

— Вернись. Замок зовёт. Ты — наследница.