Анастасия Москалева
Поэма о Геракле

Поэма о Геракле

Пролог

Знакомьтесь, это Геракл,

Сын громовержца суровый.

Он от гибели сберег

Города, долы и горы.

Но коварен был Микен,

Царь дрожал трусливым телом:

Дал заданье он взамен —

Дело черное заделом.

«Ты иди, — сказал, — герой,

Соверши мои веленья.

А не справишься со мной —

Ждут тебя одни каменья».

И пошел сын Зевса вдаль,

Поправляя лук и шкуру.

С плеч сползла его печаль,

Обратившись в злую гуру.

Немейский лев

Вот он встал на склон крутой,

Солнце плавит склон покатый.

Под оливковой листвой

Спит микенский край богатый.

Блещут кровли черепиц,

Стадо тянет тень за реку.

Мирный звон живых криниц

Вторит сонному человеку.

Но нарушен тот покой —

Воздух стал тяжелым, душным.

Лев трясет своей башкой

В черном логове послушном.

Шкура камня там тверда,

Медь тупится, плющась в стружку.

Царь прислал его сюда —

Взять чудовище на мушку.

Чтоб опять паслись бычки,

Чтобы жатва зрела в поле,

Чтоб точили мужички

Серп, забыв о страшной доле.

Геракл шаг свой замедлял,

Слушал ветра свист колючий.

Щель меж скал он отыскал —

Там засел немейский ключик.

Рык! И дрогнула гора!

Желтый глаз блеснул из мрака.

На героя прет гора

Камня, ужаса и шлака.

Словно две столкнувшись тучи,

Сотрясая гул долин,

Теперь в схватке неминучей

Человек и исполин.

Ни стрела, ни острый нож

Не покорны той броне.

Только мертвой хваткой этой —

Пальцы впились в горло зверя!

Обхватил он шею льва,

Задушил в руках проклятье.

Закружилась голова,

Сил ему, да хватит, хватит...

Хруст! И рухнул грузный мех.

Победитель сел усталый.

Этот труд один за всех

Лег на сердце каплей алой.

Взвалил шкуру на плечо,

Как овчинную дубленку.

Стало сразу горячо,

Солнце било светом тонким.

Солнце выше поднялось,

Осветило склон покатый.

Всё как прежде здесь велось,

Только воздух стал богатым.

Смех послышался внизу,

Зазвенел пастуший посох.

Гнали стадо по утру,

Позабыв о страшном рыке.

Тот же камень, тот же мох,

Та же трещина седая.

Просто выдохнул мой вздох

Тишь, опасность прогоняя.

Лернейская гидра

Топи Лерны. Смрад и гниль.

Пар ползет змеиной стаей.

Здесь навеки стала пыль

Ядовитою, густою.

Девять пастей, девять шей,

Из ноздрей сочится пламя.

Нет чудовища страшней,

Что ворочает корнями.

Стал рубить герой сплеча —

Голова на землю скачет!

Но растут три силача

Там, где срез вчера маячил.